- Автор темы
- #1
Эхо портового рейда
После успешной операции по зачистке криминального синдиката в порту Лос-Сантоса, LSPD столкнулось с "партизанской войной". Оставшиеся на свободе члены группировки, зная о проблемах с охраной открытой парковки Департамента, совершили серию ночных диверсий. Они не взрывали машины, а систематически выводили их из строя: крали катализаторы, надрезали тормозные шланги, ослабляли крепления рулевых реек и воровали блоки управления ABS. Это превратило патрулирование в русскую рулетку.
Утро в южном Лос-Сантосе редко бывает приветливым, но этот понедельник казался особенно тяжелым. Густой, липкий туман, пришедший с океана, окутал район Мишн-Роу, заставляя уличные фонари расплываться в мутные желтые пятна. Здание полицейского департамента, обычно являющееся оплотом порядка и стабильности, сегодня выглядело как уставший зверь, зализывающий раны. После громкого рейда на прошлой неделе, когда спецназ выбил двери складских помещений в порту и изъял тонны контрабанды, офицеры ожидали ответной реакции. Они ждали стрельбы, угроз, возможно, беспорядков. Но преступный мир выбрал другую тактику — тихую, подлую и куда более разрушительную. Парковка служебного транспорта LSPD, расположенная под открытым небом и огражденная лишь сеткой-рабицей, этой ночью превратилась в шведский стол для мародеров. Смена начиналась как обычно: построение, развод, получение табельного оружия и ключей. Никто из офицеров, выходивших на улицу с бумажными стаканчиками остывающего кофе, еще не подозревал, что их верные "рабочие лошадки" — патрульные крузеры — за одну ночь превратились в смертельные ловушки. Воздух был пропитан сыростью и запахом бензина, который казался слишком резким даже для автопарка.
Сержант, по привычке пнув переднее колесо для проверки давления, сел за руль. Салон встретил его привычным запахом дешевого пластика и старой обивки. Он вставил ключ в замок зажигания. Стартер натужно завыл, прокручивая коленвал, но двигатель схватил не сразу. Когда мотор наконец ожил, его звук был неправильным. Это был не ровный гул мощного V8, а какой-то рваный, захлебывающийся кашель, сопровождаемый странным металлическим лязгом. Сержант нахмурился, глядя на приборную панель. Лампочки "Check Engine", "ABS" и давления масла вспыхнули одновременно, создавая зловещую иллюминацию. Он попытался включить передачу, чувствуя неестественную легкость рычага КПП. "Может, просто холодно?" — пронеслось у него в голове. Он снял машину с ручника и медленно нажал на газ, собираясь выехать с парковочного места. Автомобиль дернулся, но вместо плавного движения вперед раздался громкий хруст где-то в районе передней подвески.
Игнорируя крик напарника, Сержант попытался нажать на тормоз, чтобы остановить начавшееся движение накатом, но педаль с пугающей легкостью провалилась в пол, не встретив никакого сопротивления. Абсолютная пустота там, где должна быть гидравлическая упругость. Машина, хоть и двигалась со скоростью пешехода, стала неуправляемой. Сержант судорожно дернул руль влево, пытаясь уйти от столкновения с соседним крузером, но рулевое колесо крутилось вхолостую, словно детская игрушка, оторванная от вала. Автомобиль по инерции покатился вперед и глухо ударился бампером о бетонный блок ограждения. Удар был слабым, но достаточным, чтобы из-под капота повалил густой белый пар, смешанный с дымом.
Шум привлек внимание Главы Тех Отдела, который как раз направлялся в гараж с утренней проверкой. Он был человеком старой закалки, привыкшим к тому, что техника ломается от износа, а не от злого умысла. Увидев столпотворение и дымящийся капот, он ускорил шаг, на ходу вытирая руки ветошью. Подойдя к машине, он первым делом не стал слушать сбивчивые объяснения офицеров, а лег на холодный асфальт, чтобы заглянуть под днище пострадавшего "Интерцептора". То, что он увидел, заставило его кровь закипеть. Тормозные магистрали были не просто перетерты — они были варварски перекушены кусачками. Пыльники шрусов были вспороты, а болты крепления рычагов подвески были откручены ровно настолько, чтобы вылететь на первой же кочке при погоне.
Паника начала медленно, но верно охватывать присутствующих. Если одна машина была заминирована таким изощренным способом (хоть и без взрывчатки, но эффект был бы тот же), то что с остальными? Глава Тех отдела немедленно объявил "Код Красный" по технической части. Он приказал механикам, которые только что вышли из боксов, начать тотальную проверку каждого транспортного средства на парковке. Начался хаос. Звуки открывающихся капотов, лязг инструментов и матерная ругань механиков заполнили двор LSPD. Офицеры, которые должны были уже патрулировать улицы, стояли в стороне, нервно переглядываясь и обсуждая случившееся. Чувство незащищенности в собственном "доме" давило на психику сильнее, чем перестрелки.
К полудню масштаб катастрофы стал очевиден. Из двадцати проверенных машин восемнадцать были признаны непригодными к эксплуатации. Повреждения варьировались от мелкого вандализма (разбитые приборные панели, украденные рации) до критических дефектов, угрожающих жизни (надпиленные рулевые тяги, вода в тормозной системе, песок в картере двигателя). Это был не просто вандализм хулиганов. Это была хирургически точная месть. Преступники знали, где у этих моделей слабые места, и знали, какие запчасти стоят дороже всего или сложнее всего достать. Фактически, автопарк LSPD был парализован. Офицеры не могли реагировать на вызовы 911. Пешие патрули были бессильны против уличных гонщиков и грабителей.
Шеф полиции вернулся в свой кабинет, чувствуя тяжесть погон на плечах. Телефон разрывался от звонков диспетчеров, сообщающих о растущем времени ожидания полиции. Он понимал, что ремонт этого металлолома займет месяцы и сожрет бюджет на год вперед. Старые модели, запчасти на которые уже не производятся массово, плюс стоимость работ... Это было экономическое самоубийство. Единственным выходом было признать поражение в битве за "железо", чтобы выиграть войну за безопасность города. Нужно было списать поврежденный флот и закупить новые, современные автомобили, оснащенные защитой от подобного вандализма и имеющие гарантийное обслуживание. Но для этого требовалось одобрение Правительства и лично Министра Финансов.
Подготовка документов заняла еще час. Глава Тех отдела составил подробные акты дефектовки, приложив фотографии перерезанных шлангов и раскуроченных моторов. Бухгалтерия подсчитала убытки: рыночная стоимость старых машин была ничтожна по сравнению со сметой на их восстановление. Цифры говорили сами за себя. Ремонт был нецелесообразен. Шеф собрал папку с документами, надел парадный китель и направился к выходу. Он знал, что разговор в Капитолии будет непростым. Чиновники не любят выделять миллионы долларов внепланово, но аргумент "полиция не может приехать на вызов" обычно действовал отрезвляюще.
Прибыв к зданию Правительства, делегация LSPD прошла через металлоискатели и направилась в крыло Министерства Финансов. Атмосфера в коридорах власти разительно отличалась от хаоса в полицейском гараже: здесь царила тишина, прохлада кондиционеров и запах дорогого парфюма. Секретарь пригласил их в переговорную, где их уже ожидал Министр Финансов. Шеф разложил на столе фотографии искалеченных машин и акты экспертизы. Он не стал приукрашивать ситуацию, рассказав всё как есть: о мести банд, о дырах в безопасности парковки и о том, что старые машины больше не могут служить закону.
Министр Финансов был прагматиком. Он понимал, что политический ущерб от бездействующей полиции будет куда выше, чем финансовые затраты на обновление автопарка. К тому же, новые контракты на поставку техники — это всегда хорошие новости для прессы. "Модернизация", "Инновации", "Безопасность" — эти слова нравились избирателям. Однако он потребовал гарантий. Гарантий того, что новые машины не постигнет та же участь. Шеф заверил, что часть бюджета пойдет на установку современной системы видеонаблюдения и наём дополнительной охраны для периметра парковки, а сами новые машины будут храниться в закрытых боксах, пока не будет усилен забор.
После долгих дебатов и согласования моделей, решение было принято. Правительство выделило транш из резервного фонда. Было решено закупить партию новых, мощных автомобилей, которые не только превосходили старые по характеристикам, но и имели заводскую защиту днища и усиленные узлы, что затрудняло бы подобный саботаж в будущем. Это была победа. Победа бюрократии над хаосом. Шеф почувствовал облегчение. Теперь его офицеры снова будут "в седле", и у них появится инструмент, достойный их работы.
Возвращение в участок было триумфальным. Новость о том, что вместо старых, пропахших бензином и потом "развалюх", офицеры получат новенькие спорткары в полицейском обвесе, разлетелась мгновенно. Это подняло моральный дух лучше любой премии. Офицеры с энтузиазмом помогали грузить останки старого автопарка на эвакуаторы, которые увозили их на свалку истории. Парковка пустела, освобождая место для новой эры LSPD. Эры, в которой у преступников больше не будет технического преимущества. Шеф стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как последний разбитый крузер покидает территорию, и думал о том, что иногда, чтобы построить что-то новое, нужно позволить разрушиться старому.
После успешной операции по зачистке криминального синдиката в порту Лос-Сантоса, LSPD столкнулось с "партизанской войной". Оставшиеся на свободе члены группировки, зная о проблемах с охраной открытой парковки Департамента, совершили серию ночных диверсий. Они не взрывали машины, а систематически выводили их из строя: крали катализаторы, надрезали тормозные шланги, ослабляли крепления рулевых реек и воровали блоки управления ABS. Это превратило патрулирование в русскую рулетку.
Утро в южном Лос-Сантосе редко бывает приветливым, но этот понедельник казался особенно тяжелым. Густой, липкий туман, пришедший с океана, окутал район Мишн-Роу, заставляя уличные фонари расплываться в мутные желтые пятна. Здание полицейского департамента, обычно являющееся оплотом порядка и стабильности, сегодня выглядело как уставший зверь, зализывающий раны. После громкого рейда на прошлой неделе, когда спецназ выбил двери складских помещений в порту и изъял тонны контрабанды, офицеры ожидали ответной реакции. Они ждали стрельбы, угроз, возможно, беспорядков. Но преступный мир выбрал другую тактику — тихую, подлую и куда более разрушительную. Парковка служебного транспорта LSPD, расположенная под открытым небом и огражденная лишь сеткой-рабицей, этой ночью превратилась в шведский стол для мародеров. Смена начиналась как обычно: построение, развод, получение табельного оружия и ключей. Никто из офицеров, выходивших на улицу с бумажными стаканчиками остывающего кофе, еще не подозревал, что их верные "рабочие лошадки" — патрульные крузеры — за одну ночь превратились в смертельные ловушки. Воздух был пропитан сыростью и запахом бензина, который казался слишком резким даже для автопарка.
Сержант, по привычке пнув переднее колесо для проверки давления, сел за руль. Салон встретил его привычным запахом дешевого пластика и старой обивки. Он вставил ключ в замок зажигания. Стартер натужно завыл, прокручивая коленвал, но двигатель схватил не сразу. Когда мотор наконец ожил, его звук был неправильным. Это был не ровный гул мощного V8, а какой-то рваный, захлебывающийся кашель, сопровождаемый странным металлическим лязгом. Сержант нахмурился, глядя на приборную панель. Лампочки "Check Engine", "ABS" и давления масла вспыхнули одновременно, создавая зловещую иллюминацию. Он попытался включить передачу, чувствуя неестественную легкость рычага КПП. "Может, просто холодно?" — пронеслось у него в голове. Он снял машину с ручника и медленно нажал на газ, собираясь выехать с парковочного места. Автомобиль дернулся, но вместо плавного движения вперед раздался громкий хруст где-то в районе передней подвески.
Игнорируя крик напарника, Сержант попытался нажать на тормоз, чтобы остановить начавшееся движение накатом, но педаль с пугающей легкостью провалилась в пол, не встретив никакого сопротивления. Абсолютная пустота там, где должна быть гидравлическая упругость. Машина, хоть и двигалась со скоростью пешехода, стала неуправляемой. Сержант судорожно дернул руль влево, пытаясь уйти от столкновения с соседним крузером, но рулевое колесо крутилось вхолостую, словно детская игрушка, оторванная от вала. Автомобиль по инерции покатился вперед и глухо ударился бампером о бетонный блок ограждения. Удар был слабым, но достаточным, чтобы из-под капота повалил густой белый пар, смешанный с дымом.
Шум привлек внимание Главы Тех Отдела, который как раз направлялся в гараж с утренней проверкой. Он был человеком старой закалки, привыкшим к тому, что техника ломается от износа, а не от злого умысла. Увидев столпотворение и дымящийся капот, он ускорил шаг, на ходу вытирая руки ветошью. Подойдя к машине, он первым делом не стал слушать сбивчивые объяснения офицеров, а лег на холодный асфальт, чтобы заглянуть под днище пострадавшего "Интерцептора". То, что он увидел, заставило его кровь закипеть. Тормозные магистрали были не просто перетерты — они были варварски перекушены кусачками. Пыльники шрусов были вспороты, а болты крепления рычагов подвески были откручены ровно настолько, чтобы вылететь на первой же кочке при погоне.
Паника начала медленно, но верно охватывать присутствующих. Если одна машина была заминирована таким изощренным способом (хоть и без взрывчатки, но эффект был бы тот же), то что с остальными? Глава Тех отдела немедленно объявил "Код Красный" по технической части. Он приказал механикам, которые только что вышли из боксов, начать тотальную проверку каждого транспортного средства на парковке. Начался хаос. Звуки открывающихся капотов, лязг инструментов и матерная ругань механиков заполнили двор LSPD. Офицеры, которые должны были уже патрулировать улицы, стояли в стороне, нервно переглядываясь и обсуждая случившееся. Чувство незащищенности в собственном "доме" давило на психику сильнее, чем перестрелки.
К полудню масштаб катастрофы стал очевиден. Из двадцати проверенных машин восемнадцать были признаны непригодными к эксплуатации. Повреждения варьировались от мелкого вандализма (разбитые приборные панели, украденные рации) до критических дефектов, угрожающих жизни (надпиленные рулевые тяги, вода в тормозной системе, песок в картере двигателя). Это был не просто вандализм хулиганов. Это была хирургически точная месть. Преступники знали, где у этих моделей слабые места, и знали, какие запчасти стоят дороже всего или сложнее всего достать. Фактически, автопарк LSPD был парализован. Офицеры не могли реагировать на вызовы 911. Пешие патрули были бессильны против уличных гонщиков и грабителей.
Шеф полиции вернулся в свой кабинет, чувствуя тяжесть погон на плечах. Телефон разрывался от звонков диспетчеров, сообщающих о растущем времени ожидания полиции. Он понимал, что ремонт этого металлолома займет месяцы и сожрет бюджет на год вперед. Старые модели, запчасти на которые уже не производятся массово, плюс стоимость работ... Это было экономическое самоубийство. Единственным выходом было признать поражение в битве за "железо", чтобы выиграть войну за безопасность города. Нужно было списать поврежденный флот и закупить новые, современные автомобили, оснащенные защитой от подобного вандализма и имеющие гарантийное обслуживание. Но для этого требовалось одобрение Правительства и лично Министра Финансов.
Подготовка документов заняла еще час. Глава Тех отдела составил подробные акты дефектовки, приложив фотографии перерезанных шлангов и раскуроченных моторов. Бухгалтерия подсчитала убытки: рыночная стоимость старых машин была ничтожна по сравнению со сметой на их восстановление. Цифры говорили сами за себя. Ремонт был нецелесообразен. Шеф собрал папку с документами, надел парадный китель и направился к выходу. Он знал, что разговор в Капитолии будет непростым. Чиновники не любят выделять миллионы долларов внепланово, но аргумент "полиция не может приехать на вызов" обычно действовал отрезвляюще.
Прибыв к зданию Правительства, делегация LSPD прошла через металлоискатели и направилась в крыло Министерства Финансов. Атмосфера в коридорах власти разительно отличалась от хаоса в полицейском гараже: здесь царила тишина, прохлада кондиционеров и запах дорогого парфюма. Секретарь пригласил их в переговорную, где их уже ожидал Министр Финансов. Шеф разложил на столе фотографии искалеченных машин и акты экспертизы. Он не стал приукрашивать ситуацию, рассказав всё как есть: о мести банд, о дырах в безопасности парковки и о том, что старые машины больше не могут служить закону.
Министр Финансов был прагматиком. Он понимал, что политический ущерб от бездействующей полиции будет куда выше, чем финансовые затраты на обновление автопарка. К тому же, новые контракты на поставку техники — это всегда хорошие новости для прессы. "Модернизация", "Инновации", "Безопасность" — эти слова нравились избирателям. Однако он потребовал гарантий. Гарантий того, что новые машины не постигнет та же участь. Шеф заверил, что часть бюджета пойдет на установку современной системы видеонаблюдения и наём дополнительной охраны для периметра парковки, а сами новые машины будут храниться в закрытых боксах, пока не будет усилен забор.
После долгих дебатов и согласования моделей, решение было принято. Правительство выделило транш из резервного фонда. Было решено закупить партию новых, мощных автомобилей, которые не только превосходили старые по характеристикам, но и имели заводскую защиту днища и усиленные узлы, что затрудняло бы подобный саботаж в будущем. Это была победа. Победа бюрократии над хаосом. Шеф почувствовал облегчение. Теперь его офицеры снова будут "в седле", и у них появится инструмент, достойный их работы.
Возвращение в участок было триумфальным. Новость о том, что вместо старых, пропахших бензином и потом "развалюх", офицеры получат новенькие спорткары в полицейском обвесе, разлетелась мгновенно. Это подняло моральный дух лучше любой премии. Офицеры с энтузиазмом помогали грузить останки старого автопарка на эвакуаторы, которые увозили их на свалку истории. Парковка пустела, освобождая место для новой эры LSPD. Эры, в которой у преступников больше не будет технического преимущества. Шеф стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как последний разбитый крузер покидает территорию, и думал о том, что иногда, чтобы построить что-то новое, нужно позволить разрушиться старому.
Номер т/с | Название старого т/с | Цена старого т/с | Название нового т/с | Цена нового т/с |
| LSPD11 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD12 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD13 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD14 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD21 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD22 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD23 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD32 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD33 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD34 | Polcharger | 2.000.000$ | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 | 4.750.000$ |
| LSPD35 | Polcharger | 2.000.000$ | towtruck | 250.000$ |
| LSPD37 | Poltahoe | 1.000.000$ | Range Rover SVR Police | 3.100.000$ |
| LSPD38 | Poltahoe | 1.000.000$ | Range Rover SVR Police | 3.100.000$ |
| LSPD39 | Poltahoe | 1.000.000$ | Range Rover SVR Police | 3.100.000$ |
| LSPD40 | Poltahoe | 1.000.000$ | Range Rover SVR Police | 3.100.000$ |
| LSPD08 | riot | 1.000.000$ | insurgent2 | 1.500.000$ |
| LSPD09 | riot | 1.000.000$ | insurgent2 | 1.500.000$ |
Общая сумма: | 28.000.000$ | Общая сумма: | 63.150.000$ |
Расчёты:
Сумма утилизации авто: 28.000.000 * 0.6 = 16.800.000$
Сумма новых авто: (63.150.000 - 16.800.000) * 0.2 = 9.270.000$
Участники:
Dark Moriarty
Alisa Moriarty
Saimon Moriarty
Oliver Stafford
Исходный материал
