- Автор темы
- #1
ФИО
Имя Фамилия: Страх Боголюбов
Дата рождения: 24 ноября 2005 года
IC возраст: 19 год
Пол:Мужской
Национальность:Восточноевропеец
Родители:
Отец: Алексей Боголюбов — эмигрант из Восточной Европы, работал в сфере грузоперевозок и охраны складов. Был жестким, закрытым и малоэмоциональным человеком. После смерти жены полностью ушел в работу и практически не занимался воспитанием сына, считая, что жизнь сама сделает его сильным.
Мать: Елена Боголюбова — умерла вскоре после рождения Страха из-за тяжелых осложнений. Отец никогда почти не рассказывал о ней, поэтому единственное, что осталось у Страха — старая фотография и фамилия семьи.
Образование:Среднее образование,Дополнительно проходил профессиональную тактическую и юридическую подготовку.
ГЛАВА I — ВНЕШНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ
я имею высокий рост, худощавое телосложение и выраженную физическую бледность.
Из-за тяжелой формы альбинизма обладаю белыми волосами, почти бесцветными бровями и крайне чувствительной кожей. Длительное нахождение под солнцем вызывает сильные ожоги, раздражение кожи и воспаление глаз.
После подпольной операции мои склеры полностью черного цвета. Из-за этого взгляд выглядит пугающе и неестественно.
На моем лице присутствуют шрамы, а на скулах и щеках периодически находятся медицинские пластыри из-за повреждений кожи.
Татуировки:
АК-47 на лбу;
красные полосы на шее;
отпечаток губ на щеке.
Чаще всего носит темную одежду, тактические ботинки, перчатки и темные очки.
ГЛАВА II — ДЕТСТВО
Меня зовут Страх Боголюбов. Я родился в Лос-Сантосе — городе, который ломает людей быстрее, чем они успевают повзрослеть.
Я вырос в районе возле Сайпрес-Флэтс. Это место сложно назвать нормальным для жизни. Постоянные сирены, перестрелки, наркотики и банды были обычной частью повседневности.
Мать умерла почти сразу после моего рождения, поэтому все детство я провел с отцом.
Он был человеком старой закалки. Жестким, молчаливым и уставшим от жизни. Отец никогда не говорил со мной о чувствах, не учил меня быть «нормальным ребенком» и не пытался создать уютную атмосферу дома.
Но именно он научил меня главному — выживать.
С самого рождения я страдал тяжелой формой альбинизма. Другие дети смотрели на меня как на больного или проклятого человека.
Белые волосы, болезненно бледная кожа и чувствительность к солнцу сделали меня изгоем еще до школы.
Я редко выходил на улицу днем. Солнечный свет вызывал сильную боль в глазах и ожоги кожи. Из-за этого большую часть времени я проводил дома.
Отец приносил старые книги, найденные на складах и барахолках. Среди них были учебники по уголовному праву, криминалистике, психологии и медицине.
Пока остальные дети играли в футбол, я читал статьи про расследования, допросы и преступные группировки.
Со временем одиночество стало привычным состоянием.
Я научился замечать детали:
поведение людей;
изменение интонации;
походку;
признаки лжи;
страх и нервозность.
Я рос замкнутым ребенком, который больше наблюдал за миром, чем участвовал в нем.
ГЛАВА III — ШКОЛА И ИЗОЛЯЦИЯ
Когда я пошел в школу, моя жизнь быстро превратилась в постоянный конфликт с окружающими.
Из-за внешности меня боялись и ненавидели одновременно.
Меня называли:
«Призраком»;
«Трупом»;
«Мертвецом»;
«Вампиром».
Школьные драки стали обычным делом. Меня регулярно избивали старшие подростки, а учителя предпочитали не вмешиваться.
Постепенно я перестал реагировать на унижения эмоционально.
Я понял, что если показывать слабость — тебя уничтожат.
Вместо эмоций я начал анализировать людей. Кто лидер. Кто агрессор. Кто трус. Кто просто подчиняется толпе.
Со временем я привык к боли.
Переломы, синяки и кровь перестали вызывать панику.
К пятнадцати годам мое зрение начало резко ухудшаться. Врачи объяснили это осложнениями альбинизма.
Свет причинял сильную боль, а изображение перед глазами становилось размытым.
Тогда отец отвел меня к нелегальным медикам в Текстайл-Сити.
Это была подпольная операция по введению специального пигмента для защиты глаз от света.
Процедура проходила в ужасных условиях.
После операции мои склеры полностью почернели.
Зрение удалось сохранить лишь частично. Я стал хуже различать цвета, но начал лучше ориентироваться в темноте.
С тех пор люди начали бояться меня еще сильнее.
Даже взрослые старались избегать зрительного контакта.
Но именно тогда я окончательно понял, что моя внешность может быть не только недостатком, но и преимуществом.
ГЛАВА IV — ПЛЕН И ТАТУИРОВКИ
Когда мне исполнилось девятнадцать лет, я подрабатывал ночным охранником возле складов Эль-Бурро-Хайтс.
Ночные смены были единственным способом нормально работать с моей болезнью.
Однажды меня похитила местная преступная группировка, связанная с оружием и наркотиками.
Меня удерживали в заброшенном помещении несколько недель.
Избиения, угрозы и психологическое давление стали ежедневной частью существования.
Именно тогда на моем теле появились татуировки.
Лидер банды решил превратить меня в «символ страха».
На лбу мне насильно набили татуировку АК-47.
На шее появились красные полосы, напоминающие следы удушения.
На щеке остался отпечаток губ — символ предательства и издевательства.
Эти татуировки навсегда изменили мою внешность.
Но еще сильнее они изменили мое мышление.
Во время аварийного отключения электричества мне удалось выбраться.
В темноте началась драка.
Несколько членов банды погибли.
Позже следствие признало мои действия самообороной.
После этого случая я окончательно перестал воспринимать мир как безопасное место.
ГЛАВА V — ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ
После произошедшего я долгое время восстанавливался физически и психологически.
Я начал изучать законодательство, криминологию и психологию преступников еще глубже, пытаясь понять, почему люди превращаются в чудовищ.
Со временем я прошел профессиональную тактическую подготовку и начал работать в сфере, связанной с расследованиями и безопасностью.
Многие люди относились ко мне настороженно из-за внешности. Некоторые избегали общения, считая меня опасным или психически нестабильным.
Но меня это уже давно не волновало.
Я сосредоточился на работе и саморазвитии.
Лучше всего мне давались:
анализ поведения людей;
допросы;
расследования;
работа в стрессовых ситуациях;
тактическая подготовка;
психологическое давление.
Со временем я понял, что страх — это инструмент.
Но я никогда не использовал физическое насилие без необходимости.
ГЛАВА VI — НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Сейчас я веду замкнутый образ жизни.
Из-за болезни предпочитаю активность в ночное время и редко нахожусь под открытым солнцем.
Большую часть времени посвящаю работе, расследованиям и изучению криминального мира Лос-Сантоса.
Многие люди запоминают меня из-за внешности.
Некоторые считают меня опасным человеком.
Некоторые стараются избегать даже обычного разговора со мной.
Но на самом деле я просто слишком долго видел худшие стороны этого города.
Во время общения я редко проявляю эмоции и почти никогда не повышаю голос.
Обычно достаточно спокойного взгляда и молчания, чтобы человек начал нервничать сам.
Я научился замечать:
изменения дыхания;
движения рук;
напряжение мышц;
нервозность;
признаки лжи.
Для большинства это мелочи.
Для меня — информация.
Несмотря на тяжелое прошлое и мрачную внешность, я стараюсь жить по собственным принципам и не переступать определенные моральные границы.
ГЛАВА VII — ХАРАКТЕР И ФИЛОСОФИЯ
Я никогда не считал себя хорошим человеком.
Я редко доверяю людям и практически не подпускаю кого-либо близко к себе.
У меня почти нет друзей или личной жизни.
Работа и постоянное саморазвитие давно стали единственным смыслом существования.
Мои татуировки — не украшения.
АК-47 на лбу напоминает о пережитом насилии и преступном мире, через который мне пришлось пройти.
Красные полосы на шее напоминают, насколько близко смерть может находиться рядом.
Отпечаток губ на щеке напоминает, что предательство часто приходит от тех, кто улыбается тебе в лицо.
Я понимаю, что выгляжу пугающе.
Но именно поэтому многие люди боятся переходить определенную черту рядом со мной.
Имя Фамилия: Страх Боголюбов
Дата рождения: 24 ноября 2005 года
IC возраст: 19 год
Пол:Мужской
Национальность:Восточноевропеец
Родители:
Отец: Алексей Боголюбов — эмигрант из Восточной Европы, работал в сфере грузоперевозок и охраны складов. Был жестким, закрытым и малоэмоциональным человеком. После смерти жены полностью ушел в работу и практически не занимался воспитанием сына, считая, что жизнь сама сделает его сильным.
Мать: Елена Боголюбова — умерла вскоре после рождения Страха из-за тяжелых осложнений. Отец никогда почти не рассказывал о ней, поэтому единственное, что осталось у Страха — старая фотография и фамилия семьи.
Образование:Среднее образование,Дополнительно проходил профессиональную тактическую и юридическую подготовку.
ГЛАВА I — ВНЕШНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ
я имею высокий рост, худощавое телосложение и выраженную физическую бледность.
Из-за тяжелой формы альбинизма обладаю белыми волосами, почти бесцветными бровями и крайне чувствительной кожей. Длительное нахождение под солнцем вызывает сильные ожоги, раздражение кожи и воспаление глаз.
После подпольной операции мои склеры полностью черного цвета. Из-за этого взгляд выглядит пугающе и неестественно.
На моем лице присутствуют шрамы, а на скулах и щеках периодически находятся медицинские пластыри из-за повреждений кожи.
Татуировки:
АК-47 на лбу;
красные полосы на шее;
отпечаток губ на щеке.
Чаще всего носит темную одежду, тактические ботинки, перчатки и темные очки.
ГЛАВА II — ДЕТСТВО
Меня зовут Страх Боголюбов. Я родился в Лос-Сантосе — городе, который ломает людей быстрее, чем они успевают повзрослеть.
Я вырос в районе возле Сайпрес-Флэтс. Это место сложно назвать нормальным для жизни. Постоянные сирены, перестрелки, наркотики и банды были обычной частью повседневности.
Мать умерла почти сразу после моего рождения, поэтому все детство я провел с отцом.
Он был человеком старой закалки. Жестким, молчаливым и уставшим от жизни. Отец никогда не говорил со мной о чувствах, не учил меня быть «нормальным ребенком» и не пытался создать уютную атмосферу дома.
Но именно он научил меня главному — выживать.
С самого рождения я страдал тяжелой формой альбинизма. Другие дети смотрели на меня как на больного или проклятого человека.
Белые волосы, болезненно бледная кожа и чувствительность к солнцу сделали меня изгоем еще до школы.
Я редко выходил на улицу днем. Солнечный свет вызывал сильную боль в глазах и ожоги кожи. Из-за этого большую часть времени я проводил дома.
Отец приносил старые книги, найденные на складах и барахолках. Среди них были учебники по уголовному праву, криминалистике, психологии и медицине.
Пока остальные дети играли в футбол, я читал статьи про расследования, допросы и преступные группировки.
Со временем одиночество стало привычным состоянием.
Я научился замечать детали:
поведение людей;
изменение интонации;
походку;
признаки лжи;
страх и нервозность.
Я рос замкнутым ребенком, который больше наблюдал за миром, чем участвовал в нем.
ГЛАВА III — ШКОЛА И ИЗОЛЯЦИЯ
Когда я пошел в школу, моя жизнь быстро превратилась в постоянный конфликт с окружающими.
Из-за внешности меня боялись и ненавидели одновременно.
Меня называли:
«Призраком»;
«Трупом»;
«Мертвецом»;
«Вампиром».
Школьные драки стали обычным делом. Меня регулярно избивали старшие подростки, а учителя предпочитали не вмешиваться.
Постепенно я перестал реагировать на унижения эмоционально.
Я понял, что если показывать слабость — тебя уничтожат.
Вместо эмоций я начал анализировать людей. Кто лидер. Кто агрессор. Кто трус. Кто просто подчиняется толпе.
Со временем я привык к боли.
Переломы, синяки и кровь перестали вызывать панику.
К пятнадцати годам мое зрение начало резко ухудшаться. Врачи объяснили это осложнениями альбинизма.
Свет причинял сильную боль, а изображение перед глазами становилось размытым.
Тогда отец отвел меня к нелегальным медикам в Текстайл-Сити.
Это была подпольная операция по введению специального пигмента для защиты глаз от света.
Процедура проходила в ужасных условиях.
После операции мои склеры полностью почернели.
Зрение удалось сохранить лишь частично. Я стал хуже различать цвета, но начал лучше ориентироваться в темноте.
С тех пор люди начали бояться меня еще сильнее.
Даже взрослые старались избегать зрительного контакта.
Но именно тогда я окончательно понял, что моя внешность может быть не только недостатком, но и преимуществом.
ГЛАВА IV — ПЛЕН И ТАТУИРОВКИ
Когда мне исполнилось девятнадцать лет, я подрабатывал ночным охранником возле складов Эль-Бурро-Хайтс.
Ночные смены были единственным способом нормально работать с моей болезнью.
Однажды меня похитила местная преступная группировка, связанная с оружием и наркотиками.
Меня удерживали в заброшенном помещении несколько недель.
Избиения, угрозы и психологическое давление стали ежедневной частью существования.
Именно тогда на моем теле появились татуировки.
Лидер банды решил превратить меня в «символ страха».
На лбу мне насильно набили татуировку АК-47.
На шее появились красные полосы, напоминающие следы удушения.
На щеке остался отпечаток губ — символ предательства и издевательства.
Эти татуировки навсегда изменили мою внешность.
Но еще сильнее они изменили мое мышление.
Во время аварийного отключения электричества мне удалось выбраться.
В темноте началась драка.
Несколько членов банды погибли.
Позже следствие признало мои действия самообороной.
После этого случая я окончательно перестал воспринимать мир как безопасное место.
ГЛАВА V — ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ
После произошедшего я долгое время восстанавливался физически и психологически.
Я начал изучать законодательство, криминологию и психологию преступников еще глубже, пытаясь понять, почему люди превращаются в чудовищ.
Со временем я прошел профессиональную тактическую подготовку и начал работать в сфере, связанной с расследованиями и безопасностью.
Многие люди относились ко мне настороженно из-за внешности. Некоторые избегали общения, считая меня опасным или психически нестабильным.
Но меня это уже давно не волновало.
Я сосредоточился на работе и саморазвитии.
Лучше всего мне давались:
анализ поведения людей;
допросы;
расследования;
работа в стрессовых ситуациях;
тактическая подготовка;
психологическое давление.
Со временем я понял, что страх — это инструмент.
Но я никогда не использовал физическое насилие без необходимости.
ГЛАВА VI — НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Сейчас я веду замкнутый образ жизни.
Из-за болезни предпочитаю активность в ночное время и редко нахожусь под открытым солнцем.
Большую часть времени посвящаю работе, расследованиям и изучению криминального мира Лос-Сантоса.
Многие люди запоминают меня из-за внешности.
Некоторые считают меня опасным человеком.
Некоторые стараются избегать даже обычного разговора со мной.
Но на самом деле я просто слишком долго видел худшие стороны этого города.
Во время общения я редко проявляю эмоции и почти никогда не повышаю голос.
Обычно достаточно спокойного взгляда и молчания, чтобы человек начал нервничать сам.
Я научился замечать:
изменения дыхания;
движения рук;
напряжение мышц;
нервозность;
признаки лжи.
Для большинства это мелочи.
Для меня — информация.
Несмотря на тяжелое прошлое и мрачную внешность, я стараюсь жить по собственным принципам и не переступать определенные моральные границы.
ГЛАВА VII — ХАРАКТЕР И ФИЛОСОФИЯ
Я никогда не считал себя хорошим человеком.
Я редко доверяю людям и практически не подпускаю кого-либо близко к себе.
У меня почти нет друзей или личной жизни.
Работа и постоянное саморазвитие давно стали единственным смыслом существования.
Мои татуировки — не украшения.
АК-47 на лбу напоминает о пережитом насилии и преступном мире, через который мне пришлось пройти.
Красные полосы на шее напоминают, насколько близко смерть может находиться рядом.
Отпечаток губ на щеке напоминает, что предательство часто приходит от тех, кто улыбается тебе в лицо.
Я понимаю, что выгляжу пугающе.
Но именно поэтому многие люди боятся переходить определенную черту рядом со мной.
Последнее редактирование:
