Судебные прецеденты и толкования

Администрация никогда не пришлет Вам ссылку на авторизацию и не запросит Ваши данные для входа в игру.

Carlo_Panamera

Начинающий
Пользователь
Судебные прецеденты и толкования

1740256450754-png.2435093
 
Последнее редактирование модератором:
1740256450754.png

В данном разделе официального интернет-портала Судебной власти штата Сан-Андреас публикуются все судебные прецеденты и толкования Верховного Суда.

Положения актов суда, не внесённые в настоящий раздел, не могут выступать в качестве источника права, но считаются частью судебной практики и могут быть учтены судом при вынесении последующих решений.​

1740256450754.png

Верховный Суд штата Сан-Андреас при осуществлении конституционного контроля вправе давать толкование Конституции штата Сан-Андреас и иным законам штата Сан-Андреас (пункт "в", статьи 7, главы II (2) Судебного кодекса Штата Сан-Андреас).

Толкования (разъяснения) Верховного Суда штата Сан-Андреас обязательные для применения, являются общеобязательными и направлены на устранение правовой неопределённости и обеспечение единообразного понимания и применения права на всей территории штата.

Прецедентное право — система правовых норм, вытекающих из наиболее важных решений судебных органов по делам, где были обнаружены правовые вакуумы, и где само решение выступало в качестве источника права, и которое является источником права для аналогичных ситуаций в будущем (статья 9, главы II (2) Судебного кодекса Штата Сан-Андреас).

Судебные акты, не отменённые в установленном законом порядке, имеют силу закона. Признается прецедентное право (статья 35, главы IV (4) Конституции штата Сан-Андреас).

1740256450754.png


НАВИГАЦИЯ ПО НПА
Какие статьи кодексов и законов уже разъяснены. Разверните нужный акт.
━━━━━━━━━━━━━━━━ 📚 ━━━━━━━━━━━━━━━━​

• Ст. 13 — право на квалифицированную юридическую помощь → 📜 Прецедент №3100, 📘 Толкование №318
• Ст. 27, 48 — полномочия Вице-Губернатора, право вето → 📜 Прецедент №330

Глава 3. Обстоятельства, исключающие преступность
• Ст. 3.8.1 — несоответствие психофизиологических качеств экстремальным условиям → 📜 Прецедент №534

Главы 7, 17. Посягательства на личность и половую неприкосновенность
• Ст. 7.7, 17.3 — оскорбление → 📘 Толкование №468
• Ст. 8.1–8.3 — вне гл. 8 квалифицируются по 12.6 УАК → 📜 Прецедент №347

Глава 11. Экономические нарушения
• Ст. 11.1 — лицензия на ведение бизнеса → 📘 Толкование №376

Глава 12. Общественный порядок и безопасность
• Ст. 12.6 — хулиганство (имитация сексуальных актов в публичных местах) → 📜 Прецедент №347

• Ст. 12.6.1 — не относиться передвижение на СИМ в помещении гос. учреждения → 📘Толкование №588
• Ст. 12.6.1 — не относиться передвижение ползком на территории государственного учреждения → 📘Толкование №589
• Ч. 2 ст. 12.7 — нахождение на закрытой и охраняемой территории адвокатов → 📜 Прецедент №3100
• Ст. 12.8, 12.8.1 — открытое ношение оружия, угрожающее общественной безопасности → 📘 Толкование №83

Главы 13–14. Общественный вид и секретность
• Ст. 13.4 — неприемлемый вид в Т/С на территории общественного места → 📘 Толкование №268
• Ст. 13.4, 14.3 — ношение маски лицами с уровнем секретности «Секретно» → 📘 Толкование №89

Главы 15–16. Преступления против порядка управления и правосудия
• Ст. 15.4, 15.5 — взятка: получение, дача, неоконченное преступление → 📘 Толкование №342
• Ст. 16.16 — дача заведомо ложных сведений → 📜 Прецедент №534
• Ст. 16.18 — вмешательство и воспрепятствование процессуальным действиям → 📘 Толкование №22

Глава 17. Применение насилия и вред здоровью
• Ст. 17.1, 17.2 — умысел на вред здоровью, медицинское освидетельствование → 📘 Толкование №389, 📜 Прецедент №311
• Ст. 17.6 — Время исполнения законного требования → 📘 Толкование №490

Глава 1. Общие положения
• Ст. 2 гл. 1 — понятие расследования, уведомление о расследовании📜 Прецедент №337
• Ст. 4 гл. 1 — медицинское освидетельствование (необязательность) → 📘 Толкование №389, 📜 Прецедент №534
• Ч. 3–6 ст. 10 гл. 1 — сроки надлежащего уведомления и требования к его содержанию → 📘 Толкование №461

Глава 2. Задержание
• П. «г» ст. 2 гл. II — правило Миранды: обязательные элементы, недопустимость упрощения → 📘 Толкование №469
• Ч. 6 ст. 2.1 гл. II — приостановление процессуальных действий до прибытия прокурора → 📘 Толкование №428
• Ст. 3 гл. II — правовой статус напарника задержания → 📜 Прецедент №3086
п. «г» cт. 3 гл. II — прокурор как субъект надзора → 📜 Прецедент №534
• Ст. 5 гл. II — основания для освобождения задержанного → 📘 Толкование №355
• Требование сотрудника при исполнении (2 стадии применения сил) → 📜 Прецедент №553

Глава 6. Доказательства
• Ст. 2 гл. 6 — правила оценки допустимости доказательств → 📜 Прецедент №568

Глава 9. Применение оружия
• Применение огнестрельного оружия сотрудниками при исполнении → 📘 Толкование №490
• вторая стадия применения сил → 📘 Толкование №490

Общие процессуальные вопросы
• Идентификация себя сотрудниками силовых государственных структур → 📘 Толкование №362

• Ст. 7 ТК — приоритет специальной нормы над общей (устав USSS) → 📘 Толкование №323
• Понятие работодателя в государственных органах; заключение трудового договора → 📘 Толкование №357

• Ч. 4 ст. 1 гл. 6 — правовая защита служащего при исполнении, идентификация → 📜 Прецедент №289
• Ч. 2 ст. 1 гл. I — предмет прокурорского надзора → 📜 Прецедент №534
• Ч. 2 ст. 6 гл. II — федеральная юрисдикция офиса прокурора → 📜 Прецедент №534

• Прим. I (1) к ч. 5 ст. 1 гл. III — исключительное право вето Губернатора → 📜 Прецедент №330
• Ст. 1 гл. IV (4) — ⏸ приостановлена в части Вице-Губернатора → ⚖ Прецедент №330

• Ст. 1 гл. II — основания юридической помощи задержанному → 📜 Прецедент №3100
• Способы заключения договора об оказании юридической помощи, устная форма → 📘 Толкование №318
• Понятие «должностное лицо», статус адвоката при профессиональной деятельности → 📘 Толкование №405

• Административная юрисдикция FIB → 📘 Толкование №350

• Ст. 1 гл. IV (4) — правовой режим нахождения адвокатов на закрытой территории → 📜 Прецедент №3100
• Ч. 1 ст. 2 гл.I (1) — нахождения сотрудника в служебных помещениях не при исполнении → 📜 Прецедент №561

• Правовое регулирование лицензии на ведение бизнеса (в связке со ст. 11.1 УАК) → 📘 Толкование №376

• Ст. 1.3 — устав USSS, приоритет специальной нормы → 📘 Толкование №323

• Ст. 17.1 гл. III (3) — Передвижение на СМИ в помещении гос. учереждений → 📘 Толкование №588

• Ст. 2 гл. VIII (8) – Восстановление срока подачи апелляционной жалобы 📘 Толкование №611

1740256450754.png


ПРЕЦЕДЕНТЫ СУДА
━━━━━━━━━━━━━━━━ 📜 ━━━━━━━━━━━━━━━━​

№289 · Утратил юридическую силу.

№311 · Утратил юридическую силу.

№330 · Chris Bergstrom v. Leo Pacino (2025) — Судебный надзор Верховного Суда, право Вице-Губернатора исполнять полномочия Губернатора в случае отсутствия более трёх дней или отпуска; Закон «О Конгрессе штата Сан-Андреас». Приостановлена ст. 1 гл. IV (4) Закона «О Конгрессе» в части Вице-Губернатора.

№337 · Hydra Night v. Chris Notorius (2026) — Уведомление ответчика о принятии иска не тождественно уведомлению о начале расследования; ст. 15.6, 15.6.1 УАК; ст. 2 гл. 1 ПК.

№347 · Утратил юридическую силу.

№397 · Утратил юридическую силу.

№461 · Nastya Defiantova v. Walter Barrera (2026) — Допустимость несоблюдения сроков надлежащего уведомления, требования к его содержанию, ч. 3–6 ст. 10 гл. 1 Процессуального кодекса.


№469 · Killua DeRayzaki v. Georgiy Harlamov (2026) — Обязательные элементы Правила Миранды, недопустимость их упрощения; п. «г» ст. 2 гл. II (2) Процессуального кодекса.

№534 · Tony Oceani v. Walter While (2026) — Границы обстоятельств, исключающих преступность деяния, в силу несоответствия психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ст. 3.8.1 УАК).

№553 · Dino Demente v. Zark Outlovez (2026) — Правовая природа требования сотрудника при исполнении (2 стадии применения сил), гл. IX (9) Процессуального кодекса.

№568 · Bombora Magnat v. Roma Avangardov, Michael Reeses, Tobirama Tsukuyomi, Stasik Shmegul (2026) — Правила, подлежащие применению при рассмотрении дел, связанных с оценкой допустимости доказательств (ст. 2 гл. 6 ПК).

№3086 · Noisy Turgov v. Matteo Reeves (2026) — Правовой статус напарника задержания, ст. 3 гл. II (2) Процессуального кодекса.

№3100 · Milli Arder v. Nikita Moonlight, Alexey Night (2026) — Установление законности нахождения адвокатов на территории КПЗ.

1740256450754.png


ТОЛКОВАНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА
━━━━━━━━━━━━━━━━ 📘 ━━━━━━━━━━━━━━━━​

№22 · Обращение в Верховный Суд от Anna Vendetta (2024) — Вмешательство и воспрепятствование процессуальным действиям, ст. 16.18 УАК.

№53 · Утратило юридическую силу.

№83 · Обращение в Верховный Суд от Star Undernagruzez (2024) — Открытое ношение оружия, угрожающее общественной безопасности, ст. 12.8, 12.8.1 УАК.

№89 · Обращение в Верховный Суд от Star Undernagruzez (2024) — Право сокрытия личности путём ношения маски лицами, чьи персональные данные отнесены к уровню секретности «Секретно», ст. 13.4, 14.3 УАК.

№268 · Обращение в Верховный Суд от Antonio Saint (2025) — Нахождение в неприемлемом виде в Т/С, не создающем приватное пространство и расположенном на территории общественного места, ст. 13.4 УАК.

№318 · Обращение в Верховный Суд от Antonio Banderas (2025) — Способы заключения договора об оказании юридической помощи, допустимость заключения устно; Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».

№323 · Обращение в Верховный Суд от Vincent Belfort (2025) — Порядок утверждения устава USSS, приоритет специальной нормы над общей; ст. 1.3 Закона «Об USSS», ст. 7 ТК.

№342 · Обращение в Верховный Суд от Roberto Cavaliere (2025) — Квалификация получения и дачи взятки и формы неоконченного преступления, ст. 15.4, 15.5 УАК.

№350 · Обращение в Верховный Суд от Leonardo Mops (2025) — Административная юрисдикция FIB; Закон «О федеральном бюро расследований».

№355 · Обращение в Верховный Суд от Imir Lestradead (2025) — Основания для освобождения как обязательность сторон совершать определённые действия, направленные на освобождение задержанного лица, ст. 5 гл. II (2) Процессуального кодекса.

№357 · Обращение в Верховный Суд от Horhy Prostovski (2025) — Заключение трудового договора работодателем в государственных органах, понятие работодателя в государственных органах; Трудовой кодекс.

№362 · Обращение в Верховный Суд от Antonio Blair (2025) — Необходимость идентификации себя сотрудниками силовых государственных структур.

№376 · Обращение в Верховный Суд от Yuta White (2026) — Правовое регулирование лицензии на ведение бизнеса, ст. 11.1 УАК; Закон «О предпринимательской деятельности».

№389 · Обращение в Верховный Суд от Melori Takamori (2025) — Установление умысла нанесения вреда здоровью и необязательный характер медицинского освидетельствования, ст. 17.1, 17.2 УАК.

— №405 · Обращение в Верховный Суд от Fedor Otmazkin (2026) — Понятие «должностное лицо», определение статуса адвоката при осуществлении профессиональной деятельности; Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».

— №428 · Обращение в Верховный Суд от Kostya Korobkin (2026) — Обязанность сотрудника силовой структуры приостановить процессуальные действия и ожидать прибытия прокурора, вызванного государственным адвокатом на задержание гражданского, ч. 6 ст. 2.1 гл. II (2) Процессуального кодекса.

№431 · Обращение в Верховный Суд от Mike Bam (2026) — Квалификация ст. 12.6, 12.6.1, 13.4 УАК СА на территориям государственных учреждений, включая территории с ограниченным доступом (желтые и красные зоны).

№468 · Обращение в Верховный Суд от Fedor Otmazkin (2026) — Требования к квалификации ст. 7.7, 17.3 УАК (оскорбление).

— №490 · Обращение в Верховный Суд от Ricki Delattore (2026) — Применение огнестрельного оружия сотрудниками при исполнении служебных обязанностей, гл. IX (9) Процессуального кодекса.

№561 · Обращение в Верховный Суд от Imir Reeveszaki (2026) — Нахождения сотрудника в служебных помещениях не при исполнении.

№588 · Обращение в Верховный Суд от Meepo Moor (2026) — Передвижение на средстве индивидуальной мобильности (СИМ) в помещениях государственных учреждений.


№589· Обращение в Верховный Суд от Meepo Moor (2026) — Ползание на гос. территории — не нарушение ст. 12.6.1 УАК.

№611 · Обращение в Верховный Суд от Dante Cavaliere (2026) — Восстановление срока подачи апелляционной жалобы по ходатайству заинтересованного лица.
1740256450754.png
 
Последнее редактирование:


Верховный суд штата Сан-Андреас в составе председательствующего судьи James Kennedy, судьей Goga Delamore и Alexandr DeNight, при участии помощника судьи Seiju Paralythic, государственного обвинителя Aleksey Expluse и защитника ответчика Hose Delattore рассмотрев уголовное дело DJPS-330 по исковому заявлению №330 в закрытом судебном заседании,​

УСТАНОВИЛ:
18 сентября 2025 года Конгресс штата Сан-Андреас в пленарном заседании принял законопроекты №5, №3, №6, которые были направлены на подписание Губернатору штата Сан-Андреас.

19 сентября 2025 года Вице-Губернатор Leo Pacino (н.п.: 67796) (на тот момент - Vincent Belfort) подписал указ №17, которым наложил на законопроекты вето, направив их на повторное рассмотрение в Конгресс штата Сан-Андреас с целью устранения выявленных противоречий с действующим законодательством.

Верховный Суд штата Сан-Андреас рассмотрев материалы искового заявления №330, уголовное дело DJPS-330, изучив доводы и доказательства, предоставленные сторонами в закрытом судебном заседании Верховного Суда приходит к следующим выводам.

Статья 48 Конституции штата Сан-Андреас устанавливает прав вето Губернатора штата Сан-Андреас, а статья 27 наделяет Вице-Губернатора теми же полномочиями, что и Губернатор, однако, примечание I (1) к части 5, статьи 1, главы III (3) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" гласит об исключительном праве Губернатора отмены принятого законодательного проекта в одностороннем порядке, что исключает возможность воспользоваться этим правом Вице-Губернатором ссылаясь на статью 27 Конституции штата Сан-Андреас.

Согласно вышеизложенному Вице-Губернатор действительно не имел право наложить вето на принятые законопроекты, но закон "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" кроме наделения Губернатора исключительном правом вето также устанавливает право Вице-Губернатора отклонить или направить проект закона на доработку в Конгресс - статья 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас". Две отдельные нормы, находящиеся в одном законодательном акте прямо противоречат друг-другу, что указывает на правовую неопределенность и отсутствие необходимого правового регулирования, что ставит под сомнение конституционность данных норм, их соответствие статьям 27 и 48 Конституции штата Сан-Андреас.

В связи с выявленным правовым вакуумом принятое Верховным Судом решение будет являться прецедентным и будет иметь силу закона, в соответствии со статьей 35 Конституции штата Сан-Андреас, статьей 9, главы II (2) Судебного кодекса Штата Сан-Андреас.

Согласно вышеизложенному Вице-Губернатор действительно не имел право наложить вето на принятые законопроекты, но закон "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" кроме наделения Губернатора исключительном правом вето также устанавливает право Вице-Губернатора отклонить или направить проект закона на доработку в Конгресс - статья 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас". Две отдельные нормы, находящиеся в одном законодательном акте прямо противоречат друг-другу, что указывает на правовую неопределенность, однако, не противоречат Конституции штата Сан-Андреас и разъясняют его отдельные положения кардинально разным образом, что исключает возможность Верховного Суда в порядке конституционного контроля приостановить или отменить действие одной из норм закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас". Без решения вопроса о приоритетности одной нормы над другой оценка действий ответчика не представляется возможным, что создает правовой вакуум, в связи с отсутствием необходимого правового регулирования в подобных случаях.

В связи с вышеизложенным Верховный Суд штата Сан-Андреас в порядке судебного надзора принимает решение об отмене или приостановления действия нормативно-правового акта или его отдельных положения в связи с противоречием друг-другу или другому нормативно-правовому акту, имеющему равную юридическую силу (взаимные противоречия).

Верховный Суд штата Сан-Андреас считает приоритетной примечание I (1) к части 5, статьи 1, главы III (3) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" над статьей 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас", в связи с чем приостанавливает действие статьи 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" исключительно в части, касающиеся Вице-Губернатора.

В связи с вышеизложенным с момента принятия настоящего решения право «вето» — исключительное право Губернатора отмены принятого законодательного проекта в одностороннем порядке, и исключительно в случаи его отсутствия - Вице-Губернатора.

Верховный Суд штата Сан-Андреас в составе председательствующего судьи James Kennedy, судьей Goga Delamore и Alexandr DeNight, рассмотрев уголовное дело DJPS-330 по исковому заявлению №330 в закрытом судебном заседании, руководствуясь главой IV Конституции, Судебным кодексом и иными правовыми актами,
РЕШИЛ:

1. Исковые требования истца Chris Bergstrom (н.п.: 35646) к Leo Pacino (н.п.: 67796) о признании указа Вице-губернатора №17 - ничтожным, направлении законопроектов на рассмотрение в Федеральное правительство штата Сан-Андреас, признании ответчика виновным в совершении преступления предусмотренного статьей 15.1 УАК СА, освобождении ответчика от должности Спикера Конгресса - удовлетворить частично.

2. Исковые требования от Штата Сан-Андреас к Leo Pacino (н.п.: 67796) о признании наложенного вето на законопроект №6 недействительным, признании виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 15.1 16.1.2 16.3 УАК СА, освобождении ответчика от должности Спикера Конгресса штата Сан-Андреас - удовлетворить частично.

3. Указ Вице-Губернатора №17 от 19 сентября 2025 года признать не действующим, в связи с чем отменить его юридическую силу.

4. Направить законопроекты №5, №3, №6 принятые конгрессом 18 сентября 2025 года на рассмотрение действующим Губернатором штата Сан-Андреас.

5. Приостановить действие статьи 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас" в части, касающиеся Вице-Губернатора.

6. Конгрессу штата Сан-Андреас в ближайшем заседании рассмотреть вопрос о внесении изменения в статью 1, главы IV (4) закона "О Конгрессе Штата Сан-Андреас".

7. В случаи отсутствия Губернатора в штате в силу обстоятельств непреодолимой силы более трех дней или зарегистрированного отпуска Вице-Губернатора исполняет все его полномочия и обязанности, включая исключительные полномочия.

8. Верховный Суд штата Сан-Андреас в порядке судебного надзора принимает решение об отмене или приостановления действия нормативно-правового акта или его отдельных положения в связи с противоречием друг-другу или другому нормативно-правовому акту, имеющему равную юридическую силу (взаимные противоречия).​

Разъяснение по прецеденту:

1. Вице-Губернатор исполняет все полномочия и обязанности, включая исключительные полномочия Губернатора в случаи отсутствия Губернатора в штате в силу обстоятельств непреодолимой силы более трех дней или зарегистрированного отпуска.

2. Верховный Суд штата Сан-Андреас в порядке судебного надзора принимает решение об отмене или приостановления действия нормативно-правового акта или его отдельных положения в связи с противоречием друг-другу или другому нормативно-правовому акту, имеющему равную юридическую силу (взаимные противоречия).​
 


Верховный суд штата Сан-Андреас в составе Верховного судьи Goga Delamore, рассмотрев настоящую апелляционную жалобу и приложенную к ней документацию,

УСТАНОВИЛ:

Апеллянт полагает, что уведомление ответчика о принятом исковом заявлении в его отношении является тождественным понятием уведомления о начале расследования. В связи с этим считает, что такое уведомление обязывает лицо сохранять видеофиксацию.

27 сентября 2025 года Федеральный суд штата Сан-Андреас в составе коллегии судей, состоящей из главы коллегии, Федерального судьи Ralf Yamasaki и Федерального судьи Ramzan Continental, рассмотрели в открытом судебном процессе по исковому заявлению №2147, в ходе которого в части предмета апелляционной жалобы установил:

1) Истец был уведомлен о принятие искового заявления в производство 23.09.25 в 07:00 по местному времени. Об возложенных на него обязательствах, предоставления видеозаписи, истец был уведомлен 25.09.25 в 17:57 по местному времени.

2) Прокурор ведущий расследование уведомил ответчика A.N. ((Ace Notorious [223489])) спустя более 120 (ста двадцати) часов с момента процессуальных действий, поэтому ответчик A.N. ((Ace Notorious [223489])) имел право не хранить видеозапись по этому делу. Ввиду вышесказанного, суд решил требование от Штата Сан-Андреас об признание ответчика A.N. ((Ace Notorious [223489])) по статье 15.6 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас - оставить без удовлетворения.

Расследованием признается в соответствии с легальным определением (статья 2 глава 1 ПК SA):

"Расследование (следствие) - деятельность специально уполномоченных государственных органов по получению сведений о действии или бездействии, имеющих признаки преступления или проступка, установлению события, изобличению виновных в его совершении лиц, принятию мер по возмещению причинённого ущерба, выявлению причин и условий, способствовавших его совершению."

Началом расследования будет является деятельность специально уполномоченных государственных органов.

Исключительным правомочием ведения расследования в отношении государственных служащих, не находящихся в подчинении или подведомственности наделены прокуратура штата Сан-Андреас и Секретная Служба Соединенных Штатов Америки (примечание к части 1 статье 2 главе 1 ПК SA).

Суд не уполномочен инициировать расследование, однако вправе направить материалы дела в прокуратуру для проведения расследования согласно статье 6 главе IV (4) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Следовательно, принятие судом искового заявления к производству и принятие мер по извещению участников судебного разбирательства не может уведомлять ответчика о начале расследования.

РЕШИЛ:

1. Настоящую апелляционную жалобу на решение Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №2147 оставить без удовлетворения.

2. Настоящее судебное решение вступает в законную силу с момента публикации на портале штата и может быть обжаловано в порядке, установленном Судебным кодексом штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:

1. Принятие судом искового заявления к производству и извещение по данному факту не может уведомлять ответчика о том, что в отношении него начато расследование.​
 
Последнее редактирование:


Федеральный суд штата Сан-Андреас при единоличном рассмотрении Федеральным судьей Matthias Schulz дела по настоящему исковому заявлению,

УСТАНОВИЛ:​

20 января 2026 года действующий сотрудник полицейского департамента города Лос-Сантос Milli Arder (далее - Истец) подошел к Nikita Moonlight (далее - Ответчик №1) и выдвинул требование обосновать свое нахождение на закрытой и охраняемой территории. В ответ на требование полицейского Ответчик №1 предъявил удостоверение со словами: «Старшим адвокатом являюсь, под залог тут выпускаю».

После того как Истец уведомил его о неправомерности нахождения на территории КПЗ, Ответчик №1 не предпринял действий, направленных на прекращение правонарушения, и, «приняв статус», начал оказывать квалифицированную юридическую помощь задержанному.

По окончании процессуальных действий Истец задержал Ответчика №1 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 7 главы XII (12) Уголовно-административного кодекса (далее - УАК), выразившегося в незаконном нахождении на закрытой и охраняемой территории полицейского участка, а именно - в камере предварительного заключения города Лос-Сантос (КПЗ).

В соответствии с порядком установленным Процессуальным кодексом Истец вызвал необходимый перечень субъектов задержания, для последующего досудебного разбирательства. В качестве сотрудника прокуратуры прибыл гражданин США Alexey Night (далее - Ответчик №2). Ознакомившись с предоставленными доказательствами от инициатора, потребовал отпустить Ответчика №1 в виду отсутствия полного состава преступления.

Истец зафиксировав нарушение законных интересов штата Сан-Андреас подал исковое заявление в суд первой инстанции с последующими прошениями к суду:
1. Признать ответчика №1 виновными в совершении преступления предусмотренного статьей 12.7.2 УАК.
2. Признать ответчика №2 виновными в совершении преступления предусмотренного статьей 15.6 УАК.
3. Взыскать с ответчиков моральную компенсацию за причинённые неудобства и моральный вред в размере 463$ в пользу истца.


21 января 2026 года федеральный суд опубликовал определение о принятии в производство, с следующими частями:

1. Принять исковое заявление №3100 к производству Федерального суда штата Сан-Андреас.
2. Направить материалы настоящего дела в Прокуратуру для проведения расследования по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, и предоставления материалов расследования (в том числе паспортные данные, запись(и) с боди-камер) и мотивированного заключения в канцелярию Федерального суда в срок, не превышающий 96 (девяноста шести) часов с момента получения настоящего определения. Разъяснить прокуратуре, что неисполнение судебного акта в установленный срок преследуется по закону.
3. Направить материалы настоящего дела в Службу судебных маршалов для уведомления сторон о принятии искового заявления к производству Федерального суда в срок, не превышающий 48 (сорока восьми) часов с момента публикации настоящего определения, в соответствии со способами, установленными статьей 5 главы IV Судебного кодекса штата Сан-Андреас. Доказательства, подтверждающие надлежащее уведомление сторон, направить в канцелярию Федерального суда.


22 января 2026 года прокурор Artemio Prostovski опубликовал постановление №6404, в постановлении была указанна следующая информация:

1. Возбудить уголовное дело в отношении гражданина США Nikita Moonlight (н.п.: 295685) по признакам преступления, предусмотренного статьей 12.7.2 Уголовно-административного кодекса ата Сан-Андреас.
2. Возбудить уголовное дело в отношении гражданина США Alexey Night (н.п.: 175239) по признакам преступления, предусмотренного статьей 15.6 Уголовно-административного кодекса ата Сан- Андреас.
3. Уголовному делу присвоить индивидуальный номер "DJP 3100".
4. Уголовное дело принять к своему производству и приступить к расследованию.


Того же дня прокурор Artemio Prostovski опубликовал постановление об истребовании информации №6405, в постановлении была указанна следующая информация:

1. Сотруднику Коллегии Адвокатов Nikita Moonlight (н.п. 175239) и сотруднику прокуратуры Alexey Night (н.п. 175239) надлежит предоставить видеозапись с записывающего устройства всех процессуальных и иных действий в отношении гражданина США Milli Arder (н.п. 100862) за "20" января 2026 года.
2. Предоставить истребованную информацию надлежит в архив доказательств прокуратуры, по специально отведенной электронной форме ( Government - Исполнительная власть - Архив доказательств прокуратуры).


25 января 2026 года прокурор Georgiy Harlamov был переназначен на исковое заявление, и в этот же день опубликовал постановление об истребовании информации №6530, в постановлении была указанна следующая информация:

1. Сотруднику Коллегии Адвокатов Nikita Moonlight (н.п. 175239) и сотруднику прокуратуры Alexey Night (н.п. 175239) надлежит предоставить видеозапись с записывающего устройства всех процессуальных и иных действий в отношении гражданина США Milli Arder (н.п. 100862) за "20" января 2026 года.
2. Предоставить истребованную информацию надлежит в архив доказательств прокуратуры, по специально отведенной электронной форме ( Government - Исполнительная власть - Архив доказательств прокуратуры).

27 января 2026 года в канцелярию федерального суда поступило уведомление о передаче дела в суд. По результатам проведенного расследования, прокуратура штата Сан-Андреас выносит следующее заключение:

1. Признать ответчика сотрудника Прокуратуры Alexey Night [н.п 175239], виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 16.1.2 Уголовно-административного кодекса. Назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в Федеральной тюрьме БолингБроук.

2. Признать ответчика сотрудника Коллегии адвокатов Nikita Moonlight [н.п 295685], виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 16.1.2 Уголовно-административного кодекса. Назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в Федеральной тюрьме БолингБроук.



I. Квалификация требований прокуратуры и запрашиваемых сведений во время проведения судебного разбирательства

Суд признает необходимым дать правовую оценку обвинительной части уголовного дела DJP-3100, переданного от прокуратуры штата Сан-Андреас.

Правовым основанием для привлечения к ответственности Ответчика №1, согласно части 2 статьи 1 главы XVI (16) УАК, послужили установленные обстоятельства, а именно: ненадлежащее исполнение обязанности по предоставлению в установленный 24-часовой срок фиксации процессуальных взаимодействий либо неуведомление следователя, в производстве которого находится уголовное дело, об отсутствии запрашиваемых материалов.

Суд приходит к выводу, что фактические действия (бездействие) Ответчика №1, выразившиеся в игнорировании законных требований следственных органов о представлении необходимой информации постановления прокуратуры №6530, образуют объективную сторону состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 1 главы XVI (16) УАК. Что подтверждает дальнейшее обвинение в сторону Ответчика №1.

Правовым основанием для привлечения к ответственности Ответчика №2, согласно части 2 статьи 1 главы XVI (16) УАК, послужили установленные обстоятельства, а именно: ненадлежащее исполнение обязанности по предоставлению в установленный 24-часовой срок фиксации процессуальных взаимодействий либо неуведомление следователя, в производстве которого находится уголовное дело, об отсутствии запрашиваемых материалов.
В ходе судебного заседания судом установлено:
1. В соответствии с постановлением прокуратуры №6405, Ответчик №2 в установленный срок представил в архив доказательств прокуратуры материалы, истребованные по настоящему делу.
2. Исполнение постановления прокуратуры №6530 Ответчиком №2 оказалось невозможным в связи с фактическим отсутствием Ответчика на территории штата Сан-Андреас.
3. Неисполнение постановления прокуратуры № 6530 Ответчиком № 2 не влечет за собой юридической ответственности.
4. Ответчик № 2 недобросовестно отнесся к возложенным на него обязательствам.


Суд приходит к выводу, что фактические действия (бездействие) Ответчика № 2, выразившиеся в неисполнении законного требования следственных органов о представлении информации, содержащегося в постановлении прокуратуры № 6530, не образуют объективной стороны состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 1 главы XVI Уголовно-административного кодекса. Данное обстоятельство исключает дальнейшее уголовное преследование Ответчика № 2 по указанному основанию.

Судом установлено следующее: В силу положений пункта «В» части 1 статьи 1 главы IV (4) Процессуального кодекса, на Ответчика №2 возложена обязанность по осуществлению аудио-видеофиксации в процессе исполнения должностных полномочий.
Предоставленная Ответчиком №2 видеозапись взаимодействий не содержит звукового сопровождения, что лишает суд возможности полно и объективно исследовать обстоятельства дела в рамках настоящего производства.
Несмотря на то, что в действиях Ответчика №2 усматривается объективная сторона ненадлежащего исполнения служебных обязанностей, тяжкие последствия таковыми действиями причинены не были.
Суд квалифицирует указанные действия как проявление халатности при исполнении должностных обязанностей, не повлекшей существенного нарушения охраняемых законом интересов штата Сан-Андреас.


II. Квалификация нахождения на территории LSPD/LSSD/SASPA, с целью выпуска под залог граждан и (или) оказания юридических услуг

Суд считает необходимым уточнить правовой статус адвокатов в контексте их пребывания на закрытых и охраняемых территориях, что регулируется положениями части 4 статьи 1 главы IV (4) / V (5) закона "О закрытых и охраняемых территориях".

Суд подтверждает, что адвокаты имеют право доступа в КПЗ региональных структур таких как LSPD и LSSD при наличии служебной необходимости, как это установлено указанным законом. Однако Суд подчёркивает, что нахождение на такой территории с целью предложения юридических услуг гражданам не является обоснованной служебной необходимостью и признаётся неправомерным.

Право адвоката на посещение мест ограничения свободы возникает исключительно в связи с выполнением конкретных профессиональных полномочий, таких как оформление освобождения под залог или оказание юридической помощи задержанному лицу в соответствии со статьёй 1 главы II (2) закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Штате Сан-Андреас".

Для прохода на территорию КПЗ с целью консультирования по вопросам залога или его оформления предварительный запрос от задержанного не требуется. Однако, прибывая на территорию для этих целей, адвокат обязан находиться исключительно в зоне КПЗ (приложение 1). В случае, если у адвоката отсутствуют основания для осуществления процедуры оформления залога (отсутствие лиц, изъявивших соответствующее желание, либо отказ имеющихся лиц от данной процедуры), он обязан незамедлительно покинуть режимную территорию КПЗ.

1776805460330.png

Выступать в роли защитника (с полным объёмом процессуальных прав) адвокат может только на основании прямого запроса от задержанного. Под прямым запросом подразумевается официальное уведомление, переданное сотрудником государственной структуры через рацию департамента, как это предусмотрено Процессуальным кодексом.

В случае если адвокат, находясь на территории КПЗ региональных структур или территории федеральной тюрьмы, стал свидетелем процесса задержания и по собственной инициативе, без соответствующего запроса, начинает оказывать юридическую помощь, он не приобретает законного статуса защитника и, соответственно, не имеет права находиться на данной территории.

Суд также считает, что лицо, завершившее оказание юридических услуг, процедуру освобождения под залог или иную профессиональную деятельность, обязано незамедлительно покинуть территорию КПЗ региональных структур или территорию пенитенциарного учреждения, либо принять все меры чтобы покинуть вышеупомянутую территорию.


III. Правовая оценка действий во время проведения досудебного разбирательства

При исполнении возложенных на него служебных обязанностей сотрудник правоохранительных органов, выступающий в настоящем деле в качестве Истца, действовал в строгом соответствии с установленными нормами действующего законодательства, а именно положениями Процессуального кодекса, и в полной мере надлежащим образом исполнил все поставленные перед ним задачи. В связи с изложенным, а также на основании представленных доказательств, суд приходит к обоснованному выводу о правомерности и законности осуществленных Истцом процессуальных действий по задержанию, которые не выходят за рамки предоставленных ему законом полномочий.

В ходе реализации своей профессиональной деятельности Ответчик №1 умышленно и грубо нарушил требования специального законодательства, регламентирующего режим доступа на объекты с особым правовым статусом, а именно закона «О закрытых и охраняемых территориях». Суть данного правонарушения заключается в самовольном, без каких-либо законных оснований или соответствующего разрешения, проникновении и последующем нахождении на строго охраняемой территории камеры предварительного заключения, расположенной в городе Лос-Сантос, что создало реальную угрозу нормальному функционированию учреждения и соблюдению установленного законного режима.

В свою очередь, Ответчик №2, являясь должностным лицом, в чьи прямые служебные обязанности входил контроль за соблюдением установленного порядка и пресечение любых нарушений, проявил преступную халатность и бездействие власти. Он не принял никаких предусмотренных законом и его должностными обязанностями к немедленному пресечению противоправных действий, совершаемых Ответчиком №1, тем самым способствуя продолжению правонарушения и игнорирования о нарушения общественного порядка и безопасности на охраняемом законом объекте.

РЕШИЛ:​

1) Исковые требования от заявителя касаемо привлечении к уголовной ответственности ответчика №1 и ответчика №2 - удовлетворить частично.

2) Исковые требования от заявителя касаемо взыскания с ответчика №1 и ответчика №2 моральную компенсацию за причинённые неудобства и моральный вред в размере - оставить без удовлетворения.

3) Исковые требования от штата Сан-Андреас касаемо привлечении ответчика №1 и ответчика №2 к уголовной ответственности - удовлетворить частично.

4) Признать ОТВЕТЧИКА №1 (( Nikita Moonlight (Номер пас. 295685) )) виновным в совершении преступления, предусмотренного статьями 16.1.2 12.7.2 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас. Избрать в качестве меры наказания лишение свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в федеральной тюрьме "Болингброук" штата Сан-Андреас.

5) Установить запрет ОТВЕТЧИКУ №1 (( Nikita Moonlight (Номер пас. 295685) )) на трудоустройство и поступления на службу в государственные структуры на 7 лет.

6) Объявить ОТВЕТЧИКА №1 (( Nikita Moonlight (Номер пас. 295685) )) в федеральный розыск в соответствии с пунктом "а" части 1 статьи 1 главы IV закона о Розыске граждан в Штате San Andreas.

7) Признать ОТВЕТЧИКА №2 (( Alexey Night (Номер пас. 175239) )) виновным в совершении совокупности правонарушении, предусмотренного статьями 15.6 15.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас. На основании статьи 41 Конституции штата Сан-Андреас, освободить от привлечения к уголовной ответственности с назначением судебной штрафной санкции в размере 100.000$.

8) Уплата назначенных судом штрафов должна быть произведена посредством Министерства Финансов в срок, не превышающий 72 (семидесяти двух) часов с момента опубликования решения. По факту уплаты необходимо безотлагательно направить соответствующее уведомление председательствующему судье на электронную почту: [email protected].

9) Установить, что для допуска на территорию КПЗ с целью консультирования по вопросам залога либо его оформления предварительное обращение задержанного не является обязательным. Вместе с тем, находясь на указанной территории с указанными целями, адвокат обязан ограничивать своё пребывание исключительно пределами зоны КПЗ.

10) Разъяснить, что если адвокат, действующий на территории КПЗ региональных структур или пенитенциарного учреждения в целях оформления освобождения под залог либо оказания юридической помощи задержанному в соответствии со статьёй 1 главы II (2) Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Штате Сан-Андреас», стал очевидцем процесса задержания и без соответствующего запроса, предусмотренного Процессуальным кодексом, по собственной инициативе приступил к оказанию юридической помощи, он не приобретает правовой статус защитника и, как следствие, не имеет права находиться на соответствующей территории.

11) Разъяснить, что лицо, завершившее оказание юридических услуг, процедур освобождения под залог либо иных профессиональных действий, обязано безотлагательно покинуть территорию КПЗ региональных структур или пенитенциарного учреждения либо предпринять все необходимые меры для фактического освобождения указанной территории.

12) Данное толкование обязательно для применения всеми гражданами, организациями, общественными объединениями и государственными органами без исключения. Также настоящее толкование обязаны принимать во внимание судьи штата Сан-Андреас.

13) Настоящее решение вступает в законную силу с момента опубликования на портале штата.

14) Срок для апелляционного обжалования настоящего решения составляет 48 (сорок восемь) часов согласно главе VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:
1.Для прохода на территорию КПЗ с целью консультирования по вопросам залога или его оформления предварительный запрос от задержанного не требуется. Однако, прибывая на территорию для этих целей, адвокат обязан находиться исключительно в зоне КПЗ (приложение 1). В случае, если у адвоката отсутствуют основания для осуществления процедуры оформления залога (отсутствие лиц, изъявивших соответствующее желание, либо отказ имеющихся лиц от данной процедуры), он обязан незамедлительно покинуть режимную территорию КПЗ.
1776805460330.png

2.Выступать в роли защитника (с полным объёмом процессуальных прав) адвокат может только на основании прямого запроса от задержанного. Под прямым запросом подразумевается официальное уведомление, переданное сотрудником государственной структуры через рацию департамента, как это предусмотрено Процессуальным кодексом.

3. Если адвокат, действующий на территории КПЗ региональных структур или пенитенциарного учреждения в целях оформления освобождения под залог либо оказания юридической помощи задержанному в соответствии со статьёй 1 главы II (2) Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Штате Сан-Андреас», стал очевидцем процесса задержания и без соответствующего запроса, предусмотренного Процессуальным кодексом, по собственной инициативе приступил к оказанию юридической помощи, он не приобретает правовой статус защитника и, как следствие, не имеет права находиться на соответствующей территории.

4. Лицо, завершившее оказание юридических услуг, процедур освобождения под залог либо иных профессиональных действий, обязано безотлагательно покинуть территорию КПЗ региональных структур или пенитенциарного учреждения либо предпринять все необходимые меры для фактического освобождения указанной территории.
 


Верховный суд штата Сан-Андреас при единоличном рассмотрении Верховным судьей Akakiy Rothschild настоящей апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ:
Решением Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3301 от 23.02.2026 АПЕЛЛЯНТУ (( Tony Oceani, н.п. 202748 )) было отказано в удовлетворении исковых требований. АПЕЛЛЯНТ обратился с настоящей апелляционной жалобой, в которой просит отменить указанное решение, ссылаясь на существенные нарушения норм процессуального и материального права.

АПЕЛЛЯНТ указывает на следующие нарушения (вся грамматика и пунктуация сохранены):

1. (( ССЫЛКА НА ДОВОД АПЕЛЛЯНТА ))

Верховный суд штата Сан-Андреас отмечает значительную правовую софистику (подмену понятий), которая приводит к неверному толкованию норм уголовно-административного и процессуального законодательства и приходит к выводу о необходимости дачи официального толкования части 1 статьи 8 главы III (3) Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (далее – УАК).

Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК определяет, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Для применения указанной статьи должны быть одновременно установлены оба фактора:

1) лицо предвидело возможность опасных последствий. Это отличает статью от простого незнания. Человек понимал, что его действия могут привести к вреду.

В данном контексте Верховный суд штата Сан-Андреас считает необходимым сначала разъяснить разницу между статьями УАК с формальным и материальным составом.

Материальный состав правонарушения – деяние + обязательное наступление последствий. Например: часть 1 статьи 1 главы VI (6) УАК устанавливает уголовную ответственность за умышленное и неоднократное нанесение телесных повреждений средней тяжести. То есть для вменения указанной статьи необходим фактический вред в виде нанесения телесных повреждений средней тяжести. Без последствий – нет состава.

Формальный состав – достаточно самого деяния, последствия не являются обязательным элементом. Например: статья 4 главы XV (15) УАК устанавливает уголовную ответственность за получение взятки, то есть получение должностным лицом, лично или через посредника взятки в виде денег, иного имущества, либо в виде оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц. В данном случае достаточно самого факта получения денег, наступление каких-либо последствий является не обязательным фактором при квалификации.

Повторно обращаясь к положениям части 1 статьи 8 главы III (3) УАК следует, что лицо должно предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействий. Из чего следует, что для применения указанной нормы правонарушение обязательно должно повлечь наступление последствий = указанное обстоятельство исключает преступность деяния только касательно правонарушений с материальным составом.

2) лицо не могло предотвратить последствия. И вот тут ключевое: не “не захотело”, не “впадлу”, а именно не могло – в силу двух возможных причин:

а) Несоответствие психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий – ситуация объективно вышла за пределы того, что нормальный человек способен обработать и на что способен отреагировать.

б) Нервно-психические перегрузки – человек находился в состоянии, при котором его способность адекватно реагировать была объективно снижена (длительное напряжение, стресс, усталость, шок).

В этом контексте необходимо обратить внимание АПЕЛЛЯНТА и его ПРЕДСТАВИТЕЛЯ на неверное толкование ими указанной нормы. Статья говорит не о психически нездоровых людях – для них в параллельных правовых системах есть отдельный институт – невменяемость, который полностью отсутствует в нашем действующем законодательстве. Здесь речь о нормальных, здоровых людях, которые столкнулись с ситуацией, превышающей возможности обычного человека.

"Несоответствие психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий" означает, что экстремальная ситуация объективно потребовала от КОНКРЕТНОГО лица реакции, скорости, точности и (или) выносливости, которые превышали его ИНДИВИДИУАЛЬНЫЕ психофизиологические возможности. Статья прямо указывает на "свои" психофизиологические качества, то есть речь идёт о конкретном человеке, а не об абстрактном среднестатистическом лице.

При этом ситуация должна носить именно экстремальный характер – обстоятельства, выходящие за рамки обычных условий деятельности данного лица. Несоответствие индивидуальных качеств требованиям рядовой, повседневной ситуации не является основанием для применения части 1 статьи 8 главы III (3) УАК.

Пример: сотрудник LSPD, недавно прошедший базовую подготовку и впервые участвующий в вооружённом задержании, оказывается в ситуации перестрелки с несколькими вооружёнными лицами в условиях плохой видимости. В ходе перестрелки он открывает огонь и случайно ранит гражданское лицо, находившееся в зоне поражения. Опытный сотрудник спецподразделения с многолетней практикой, натренированный на действия в подобных условиях, с высокой вероятностью идентифицировал бы гражданское лицо и скорректировал бы направление стрельбы. Однако для данного конкретного сотрудника – с учётом его индивидуального уровня подготовки и отсутствия боевого опыта – ситуация предъявила требования, которым его психофизиологические качества объективно не соответствовали в конкретный момент времени.

“Нервно-психические перегрузки” значит, что человек находится в состоянии, при котором его нормальные способности временно снижены из-за объективных внешних факторов. Не из-за болезни, а из-за обстоятельств.

Пример: сотрудник EMS за смену выезжал на восемь вызовов, включая два с гибелью людей. На девятом вызове, находясь в состоянии эмоционального истощения, совершает ошибку при оказании помощи. Он здоров, но его нервная система объективно перегружена – способность к концентрации исчерпана.

При этом необходимо учитывать, что часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК неприменима в случаях, когда лицо добровольно поставило себя в состояние, при котором его психофизиологические качества перестали соответствовать требованиям ситуации.

Это включает две категории случаев:

1) добровольное продолжение деятельности в состоянии перегрузки. Если лицо осознавало наступление нервно-психической перегрузки, имело возможность прекратить деятельность, но добровольно продолжило её ради достижения личных целей. Пример: водитель чувствует крайнюю усталость, но продолжает движение по автомагистрали, рассчитывая добраться до пункта назначения.

2) самостоятельное приведение себя в состояние несоответствия. Если несоответствие психофизиологических качеств требованиям ситуации возникло по вине самого лица – вследствие употребления алкогольных напитков, наркотических или иных психоактивных веществ. Пример: сотрудник силовой структуры употребил алкоголь перед заступлением на дежурство и в ходе задержания не смог адекватно оценить обстановку, что привело к ранению гражданского лица. Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК неприменима, поскольку состояние несоответствия создано самим лицом.

В обоих случаях ключевым критерием является добровольность: лицо по собственной воле создало или допустило состояние, при котором его возможности перестали соответствовать требованиям ситуации. Такое поведение исключает постановку вопроса о невиновном причинении вреда

При этом психологические отклонения (невменяемость), на которые пытаются сослаться АПЕЛЛЯНТ и его ПРЕДСТАВИТЕЛЬ – это хроническое или острое психическое расстройство, при котором лицо не осознает характер своих действий или не может ими руководить. Это медицинский диагноз. Пример: шизофрения или тяжелая умственная отсталость. Верховный суд штата Сан-Андреас повторно подчеркивает, что институт невменяемости отсутствует в законодательстве штата Сан-Андреас. Более того, даже в параллельных системах невменяемость не равна безнаказанности. К невменяемому лицу применяются принудительные меры медицинского характера. Его не сажают в тюрьму, но могут направить на принудительное лечение.

На основании изложенного Верховный суд штата Сан-Андреас считает необходимым проанализировать деяние ТРЕТЬЕГО ЛИЦА, задержанного ОТВЕТЧИКОМ №1 (( Walter While, н.п. 303170 )). ТРЕТЬЕ ЛИЦО было задержано за нарушение статьи 8 главы XII (12) и статьи 4 главы XIII (13) УАК. Указанные нормы определяют формальный состав правонарушения, наступление последствий не обязательно = первый фактор не выполняется = положения части 1 статьи 8 главы III (3) УАК к ним по определению неприменимо. При детальном анализе обстоятельств также было установлено, что и второй фактор не выполняется, ведь находясь просто на территории больницы Сэнди-Шорс ТРЕТЬЕ ЛИЦО явно не пребывало в каких-либо экстремальных условиях. Ношение маски, а также незаконное хранение оружие не требует от человека каких-либо невероятных усилий, как и не может быть следствием временного снижения нормальных способностей.

На основании изложенного Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что ОТВЕТЧИК №1 и ОТВЕТЧИК №2 (( Arima Janjurik, н.п. 255297 )) абсолютно правильно пришли к выводу о неприменимости части 1 статьи 8 главы III (3) УАК к фактическим обстоятельствам дела. Отсылки на невменяемость АПЕЛЛЯНТА и его ПРЕДСТАВИТЕЛЯ возможны и имели место быть, однако они никаким образом не влияют не правовую квалификацию действий ТРЕТЬЕГО ЛИЦА согласно действующему законодательству штата Сан-Андреас.

В контексте обязательного проведения медицинского освидетельствования Верховный суд штата Сан-Андреас поясняет следующее.

Глава II (2) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас (далее – ПК) определяет задержанием меру кратковременного (на срок до 1 часа) лишения человека права на свободу, которая осуществляется на основании (гл. II ст.1) Процессуального Кодекса. Задержание не считается мерой наказания, оно носит исключительно внесудебный характер и в совокупности с другими предусмотренными законом средствами и методами позволяет сотрудникам государственных силовых структур собрать необходимые сведения (достаточную доказательственную базу) для решения вопроса о возможности или невозможности применения к лицу какой-либо ответственности.

Статья 3 главы I (1) ПК устанавливает, что медицинское освидетельствование является следственным действием – то есть действием, направленным на сбор доказательств.

Статья 4 главы I (1) ПК определяет, что медицинское освидетельствование – это процесс оценки состояния здоровья человека с целью выявления телесных повреждений (легкой, средней или тяжелой степени) или явных психологических отклонений, что важно для правовых целей.

Часть 3 указанной нормы указывает, что полученные данные от сотрудника ЕМС могут быть использованы правоохранительными органами для подтверждения обстоятельств происшествия и формирования обвинения.

Верховный суд штата Сан-Андреас подчеркивает, что из определения задержания в главе II (2) ПК, а также из части 3 статьи 4 главы I (1) ПК, следует, что медицинское освидетельствование не является обязательным следственным действием. Сотрудники силовых структур имеют право, а не обязаны, запросить проведение медицинского освидетельствования в тех случаях, когда его результаты могут повлиять на квалификацию деяния. Это ранее уже подтверждалось Постановлением Верховного суда штата Сан-Андреас по обращению №389 о толковании статей VI (6) главы и статей 17.1, 17.2 УАК в связи с заявлением гражданки Melori Takamori от 11.12.2025.

Сотрудник силовой структуры, производивший задержание, собирает доказательства виновности или устанавливает невиновность. Если он на основании уже полученных доказательств приходит к выводу, что заключение медицинского освидетельствования не может никаким образом повлиять на правовую квалификацию, то он вправе не запрашивать его проведение. В данном случае необходимо отметить, что сотрудник будет нести ответственность за отказ от запроса проведения медицинского освидетельствования лишь в том случае, если будет установлено, что других собранных доказательств недостаточно для правовой квалификации.

Более того из определения медицинского освидетельствования в статье 4 главы I (1) ПК следует, что оно проводится для выявления телесных повреждений или явных психологических отклонений. Как уже было установлено ранее – ни первое, ни второе не является обязательным фактором при установлений обстоятельств исключающих преступность деяния на основании части 1 статьи 8 главы III (3) УАК. Из чего следует, что при отсылке на данное обстоятельство медицинское освидетельствование вовсе не может дать следствию никакой полезной информации.

На основании изложенного Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что ОТВЕТЧИК №1 правомерно отказался от проведения медицинского освидетельствования, так как собранных им доказательств достаточно для квалификации деяния ТРЕТЬЕГО ЛИЦА.

2. (( ССЫЛКА НА ДОВОД АПЕЛЛЯНТА ))


Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание АПЕЛЛЯНТА и его представителя не неверное применение норм процессуального законодательства. Утверждение, что прокурор может стать субъектом исключительно при наличии факта, что лично застиг инициатора в момент совершения правонарушения, является в корне неверным.

Часть 2 статьи 1 главы I (1) Закона "О прокуратуре штата Сан-Андреас" устанавливает, что в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура штата Сан-Андреас осуществляет:
– надзор за исполнением законов органами исполнительной власти, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов;
– надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина органами исполнительной власти;
– надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность и предварительное следствие;
– надзор за исполнением законодательства учреждениями, исполняющими наказание и применяющих назначаемые судом меры принудительного характера;

Часть 1 статьи 1 главы IV (4) указанного закона определяет, что предметом надзора являются – соблюдение Конституции штата Сан-Андреас и исполнение законов, действующих на территории штата Сан-Андреас, органами исполнительной власти.

Часть 2 статьи 6 главы II (2) указанного закона устанавливает, что офис прокурора имеет федеральную юрисдикцию и проводит надзор за всеми государственными органами.

Статья 3 главы II (2) ПК определяет исчерпывающий список субъектов задержания. Пункт “Г” указывает субъектом задержания прокурора в случаях, когда сотрудник прокуратуры сочтет необходимым контроль процесса задержания/ареста на предмет соблюдения законодательной базы и надзора за работой государственных структур.

Из чего следует, что ОТВЕТЧИК №2 на законных основаниях являлся субъектом задержания, а именно в качестве прокурора, производящего надзорную деятельность.

Более того из фактических обстоятельств дела следует, что его вмешательство ограничилось просмотром видеофиксации и рекомендацией ОТВЕТЧИКУ №1 продолжать процессуальные действия не дожидаясь рекомендации АПЕЛЛЯНТА.

В части проведения ареста без вынесения рекомендации адвоката Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что фактического нарушения со стороны ОТВЕТЧИКА №1 не было. Из обстоятельств следует, что АПЕЛЛЯНТ в течение 10 минут никаким образом не пытался оказать своему доверителю юридическую помощь, а лишь спорил с ОТВЕТЧИКАМИ №1 и №2 касательно необходимости проведения процедуры медицинского освидетельствования, ссылаясь на статьи, которые не имеют никакого отношения к деянию ТРЕТЬЕГО ЛИЦА.

3. (( ССЫЛКА НА ДОВОД АПЕЛЛЯНТА ))

Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет, что согласно Постановлению Верховного суда штата Сан-Андреас по обращению №389 о толковании статей VI (6) главы и статей 17.1, 17.2 УАК в связи с заявлением гражданки Melori Takamori от 11.12.2025, а именно согласно пункту 3 раздела 3: одиночный наезд гражданина с помощью транспорта (за исключением средств индивидуальной мобильности и велосипедов) независимо от того была ли причинена физическая боль должен квалифицироваться как дорожно-транспортное происшествие, и рассматриваться исключительно в рамках Дорожного кодекса штата Сан-Андреас (далее – ДК).

Факт причинения вреда здоровью в данном случае может учитываться при избрании меры наказания. Однако Верховный суд штата Сан-Андреас также подчеркивает, что справка была выдана 15.02.2026, тогда как фактический наезд произошел 10.02.2026, что ставит под сомнение выводы о наличии причинно-следственной связи между наездом и полученными травмами.

4. (( ССЫЛКА НА ДВОД АПЕЛЛЯНТА ))

После внимательного ознакомления со всеми материалами судебного производства Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что ответ АПЕЛЛЯНТА скорее носит характер ошибки или неточности в формулировке нежели заведомую дачу ложных показаний. Более того вопрос был незначительным и ответ на него не мог никак повлиять на разрешение вопроса по существу. Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу о невиновности АПЕЛЛЯНТА в совершении преступления, предусмотренного статьей 16 главы XVI (16) УАК.

5. (( ССЫЛКА НА ДОВОД АПЕЛЛЯНТА ))


Из материалов судебного производства следует, что АПЕЛЛЯНТ был уволен ОТВЕТЧИКОМ №3 (( Viktor Zakonov, н.п 301072 )) на основании пункта “д” части 1 статьи 21 Трудового кодекса штата Сан-Андреас, а именно разжигание работником конфликтов внутри организации.

Часть 1 главы III (3) Конституции штата Сан-Андреас устанавливает, что органами исполнительной власти являются Правительство штата Сан-Андреас (GOV), Прокуратура штата Сан-Андреас и другие.

Часть 3 статьи 24 главы III (3) Конституции штата Сан-Андреас устанавливает, что Прокуратура штата Сан-Андреас не входит в состав правительства и является самостоятельным органом надзора.

Статья 1 главы II (2) Закона “О правительстве штата Сан-Андреас” устанавливает, что правительство состоит в том числе из Коллегии Адвокатов.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу о невозможности применения пункта “д” части 1 статьи 21 Трудового кодекса штата Сан-Андреас к действиям АПЕЛЛЯНТА, так как Прокуратура штата Сан-Андреас и Правительство являются разными организациями.

Тем не менее как уже ранее неоднократно было установлено судебной практикой указание неверного пункта при увольнении не является основанием для восстановления, если работодатель предоставит все необходимые доказательства наличия оснований для увольнения.

Из материалов судебного производства следует, что ОТВЕТЧИК №3 уволил АПЕЛЛЯНТА за его поведение на парковке Федеральной тюрьмы Болингброук 10.02.2025 примерно в 1:40 по местному времени, где тот неоднократно оскорблял ОТВЕТЧИКА №2.

Статья 46 главы VII (7) Устава Правительства штата Сан-Андреас запрещает сотрудникам правительства нарушать положения части 2 статьи 3 главы II (2) Этического кодекса штата Сан-Андреас. За подобное нарушение предусмотрены следующие виды дисциплинарных взысканий: штраф/выговор/строгий выговор.

Пункт “Ж” части 2 статьи 3 главы II (2) Этического кодекса штата Сан-Андреас обязывает государственных служащих проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами и должностными лицами.

Пункт “З” части 2 статьи 3 главы II (2) Этического кодекса штата Сан-Андреас обязывает государственных служащих воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении государственными служащими должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету государственного органа.

Статья 47 главы VII (7) Устава Правительства штата Сан-Андреас устанавливает ответственность за несоблюдение норм служебной этики в отношении граждан штата/государственных служащих. За подобное нарушение предусмотрено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора.

Примечание 2 к статье 40 главы VI (6) Устава Правительства штата Сан-Андреас устанавливает, что два строгих выговора приравниваются к переаттестации или увольнению.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас на основании предоставленных ОТВЕТЧИКОМ №3 доказательств приходит к выводу, что причина увольнения была указана неверно, однако само увольнение было произведено на законных основаниях в следствии грубого нарушения АПЕЛЛЯНТОМ статей 46 и 47 Устава Правительства штата Сан-Андреас.

На основании изложенного, руководствуясь главой IV Конституции, Судебным кодексом и иными правовыми актами, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Апелляционную жалобу АПЕЛЛЯНТА (( Tony Oceani, н.п. 202748 )) на Решение Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3301 от 23.02.2026 — удовлетворить частично.

2. Отменить пункт 3 Решения Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3301 от 23.02.2026. Признать АПЕЛЛЯНТА (( Tony Oceani, н.п. 202748 )) невиновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 16 главы XVI (16) Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас. Запись о судимости подлежит аннулированию.

3. Иные пункты Решения Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3301 от 23.02.2026 – оставить без изменения.

4. Разъяснить, что часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК определяет невиновным деяние, при котором лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но не могло их предотвратить. Из диспозиции нормы следует, что для её применения обязательно наличие последствий как элемента состава правонарушения. Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК применяется исключительно к правонарушениям с материальным составом (где наступление последствий является обязательным элементом) и не распространяется на правонарушения с формальным составом (где достаточно самого факта совершения деяния).

5. Разъяснить, что "несоответствие психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий" в контексте части 1 статьи 8 главы III (3) УАК означает несоответствие индивидуальных психофизиологических возможностей конкретного лица требованиям экстремальной ситуации. Статья прямо указывает на "свои" психофизиологические качества, то есть оценка производится применительно к конкретному человеку, а не к абстрактному среднестатистическому лицу. При этом ситуация должна носить именно экстремальный характер – обстоятельства, выходящие за рамки обычных условий деятельности данного лица. Несоответствие индивидуальных качеств требованиям рядовой, повседневной ситуации не является основанием для применения указанной нормы.

6. Разъяснить, что "нервно-психические перегрузки" в контексте части 1 статьи 8 главы III (3) УАК означают состояние, при котором нормальные способности лица временно снижены вследствие объективных внешних факторов (длительное напряжение, стресс, усталость, шок), а не вследствие заболевания или психического расстройства.

7. Разъяснить, что часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК неприменима в случаях, когда лицо добровольно поставило себя в состояние, при котором его психофизиологические качества перестали соответствовать требованиям ситуации. Это включает: а) добровольное продолжение деятельности в состоянии осознаваемой перегрузки при наличии возможности прекратить деятельность; б) самостоятельное приведение себя в состояние несоответствия вследствие употребления алкогольных напитков, наркотических или иных психоактивных веществ. В обоих случаях поведение лица исключает постановку вопроса о невиновном причинении вреда.

8. Разъяснить, что часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК не является нормой о невменяемости. Указанная статья регулирует ситуации, при которых здоровое лицо столкнулось с обстоятельствами, объективно превышающими его индивидуальные возможности. Институт невменяемости (неспособность лица осознавать характер своих действий вследствие психического расстройства) в действующем законодательстве штата Сан-Андреас отсутствует. Ссылки на психическое состояние лица не являются основанием для применения части 1 статьи 8 главы III (3) УАК.

9. Разъяснить, что медицинское освидетельствование, предусмотренное статьей 4 главы I (1) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, является правом, а не обязанностью сотрудника государственной силовой структуры. Сотрудник вправе отказаться от проведения медицинского освидетельствования, если на основании уже собранных доказательств приходит к выводу, что его результаты не могут повлиять на правовую квалификацию деяния. Ответственность за отказ наступает лишь в случае, если будет установлено, что других собранных доказательств было недостаточно для надлежащей квалификации.

10. Настоящее определение вступает в законную силу с момента опубликования на портале штата.

11. Срок для кассационного обжалования настоящего определения составляет 48 (сорок восемь) часов согласно главе VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:
1. Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК применяется исключительно к правонарушениям с материальным составом (где наступление последствий является обязательным элементом) и не распространяется на правонарушения с формальным составом (где достаточно самого факта совершения деяния).

2. "несоответствие психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий" в контексте части 1 статьи 8 главы III (3) УАК означает несоответствие индивидуальных психофизиологических возможностей конкретного лица требованиям экстремальной ситуации. Статья прямо указывает на "свои" психофизиологические качества, то есть оценка производится применительно к конкретному человеку, а не к абстрактному среднестатистическому лицу. При этом ситуация должна носить именно экстремальный характер – обстоятельства, выходящие за рамки обычных условий деятельности данного лица. Несоответствие индивидуальных качеств требованиям рядовой, повседневной ситуации не является основанием для применения указанной нормы.

3. "нервно-психические перегрузки" в контексте части 1 статьи 8 главы III (3) УАК означают состояние, при котором нормальные способности лица временно снижены вследствие объективных внешних факторов (длительное напряжение, стресс, усталость, шок), а не вследствие заболевания или психического расстройства.

4. Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК неприменима в случаях, когда лицо добровольно поставило себя в состояние, при котором его психофизиологические качества перестали соответствовать требованиям ситуации. Это включает: а) добровольное продолжение деятельности в состоянии осознаваемой перегрузки при наличии возможности прекратить деятельность; б) самостоятельное приведение себя в состояние несоответствия вследствие употребления алкогольных напитков, наркотических или иных психоактивных веществ. В обоих случаях поведение лица исключает постановку вопроса о невиновном причинении вреда.

5. Часть 1 статьи 8 главы III (3) УАК не является нормой о невменяемости. Указанная статья регулирует ситуации, при которых здоровое лицо столкнулось с обстоятельствами, объективно превышающими его индивидуальные возможности. Институт невменяемости (неспособность лица осознавать характер своих действий вследствие психического расстройства) в действующем законодательстве штата Сан-Андреас отсутствует. Ссылки на психическое состояние лица не являются основанием для применения части 1 статьи 8 главы III (3) УАК.

6. Медицинское освидетельствование, предусмотренное статьей 4 главы I (1) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, является правом, а не обязанностью сотрудника государственной силовой структуры. Сотрудник вправе отказаться от проведения медицинского освидетельствования, если на основании уже собранных доказательств приходит к выводу, что его результаты не могут повлиять на правовую квалификацию деяния. Ответственность за отказ наступает лишь в случае, если будет установлено, что других собранных доказательств было недостаточно для надлежащей квалификации.
 
Последнее редактирование:


Верховный суд штата Сан-Андреас при единоличном рассмотрении Верховным судьей Akakiy Rothschild настоящей апелляционной жалобы,

УСТАНОВИЛ:

После внимательного ознакомления с материалами настоящей апелляционной жалобы было установлено, что Решение Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3467 от 13.03.2026 не было изготовлено в полном объеме (с мотивировочной частью), ввиду чего Верховный суд штата Сан-Андреас не имеет возможности объективно изучить доводы в пользу отмены судебного акта суда первой инстанции и направлении дела на новое рассмотрение без учета всех выводов и аргументов суда первой инстанции.

Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание АПЕЛЛЯНТА (( Dino Demente, н.п. 4042 )), что на основании пунктов 10 и 11Решения Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3467 от 13.03.2026 и на основании статьи 11 главы VII (7) Судебного кодекса штата Сан-Андреас (далее – СК) участникам судебного разбирательства предоставляется 24 (двадцать четыре) часа после опубликования резолютивной части решения для подачи ходатайства о составлении решения в полном объеме. Так как Решение было вынесено Федеральным судом 13.03.2026 в 09:24, то по состоянию на момент рассмотрения настоящей апелляционной жалобы АПЕЛЛЯНТ уже утратил свое право на заявление указанного ходатайства.

Вместе с тем Верховный суд штата Сан-Андреас после детального изучения материалов производства Федерального суда штата Сан-Андреас по исковому заявлению №3467 считает необходимым указать АПЕЛЛЯНТУ на несостоятельность его доводов.

“Самое интересное, его признают виновным по 12.8, но за данную статью штраф не предусмотрен.”

Особенная часть Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (далее – УАК) в Разделе 5 главе XII (12) статье 8устанавливает санкцию от 2 до 4 лет лишения свободы.

Статья 7 главы IV (4) УАК определяет, что Федеральный суд по уголовному или административному делу может назначать и иные (отличные от особенной части УАК) санкции.

Также статья 7 главы V (5) УАК устанавливает, что в случае нарушения положений статей, обозначенных маркером “🟥”, санкции которых не предусматривают уголовный штраф, суд, в соответствии со статьями 4.7, 4.7.1, 5.10 УАК, вправе назначить уголовный штраф в размере, не превышающем 70 000$ индивидуально за каждое нарушение.

Более того штрафы, указанные в особенной части УАК по своей правовой природе являются административными или уголовными. Размер судебного штрафа в особенной части УАК не предусмотрен вовсе ни для одной нормы. При назначении судебного штрафа при освобождении от уголовной ответственности на основании статьи 41 Конституции штата Сан-Андреас Федеральный суд штата Сан-Андреас руководствуется статьями 7 главы IV (4) и 8 главы V (5) УАК, а также статьей 6 главы XI (11) СК.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет АПЕЛЛЯНТУ о том, что Федеральный суд штата Сан-Андреас был ВПРАВЕ назначить штраф за нарушение статьи 8 главы XII (12) УАК.

“00:17 нарушение стадии применения силы.”

Исходя из представленной записи с нагрудной камеры сотрудника Федерального Расследовательского Бюро последний отдал АПЕЛЛЯНТУ законное требование покинуть транспортное средство на основании части 2.2 статьи 1 главы IX (9) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас (далее – ПК). После этого АПЕЛЛЯНТ сразу начал уезжать, пытаясь уйти от исполнения требования сотрудника государственной силовой структуры.

В этот момент у сотрудника Федерального Расследовательского Бюро возникло право применить спецсредство (тазер) на основании пункта “3” части 1.2.1 статьи 1 главы IX (9) ПК.

Более того такое право также возникло и на основании частей 2.2 и 2.4 статьи 1 главы IX (9) ПК, так как ввиду попытки АПЕЛЛЯНТА уехать применение второй и третьей стадии было явно недостаточно.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас не усматривает нарушения стадий применения силы в действиях сотрудника Федерального Расследовательського Бюро. Следовательно и доказательства, получены в ходе такого задержания не являются недопустимыми.

“Сотрудник дал требование покинуть транспортное средство, но не обозначил временных рамок на исполнение требования 10 секунд.”

Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет, что любые требования либо распоряжения, исходящие от государственных служащих при исполнении, подлежат немедленному исполнению. “Немедленное исполнение” означает, что лицо обязано приступить к выполнению требования незамедлительно после его получения.

Вместе с тем исключение к части 2.2 статьи 1 главы IX (9) ПК предусматривает, что в случаях, указанных в данном исключении, государственный служащий обязан предоставить лицу не менее 10 секунд на фактическое выполнение требуемых действий. Данная норма учитывает, что определенные действия (например, выход с транспортного средства) объективно требуют времени для физического исполнения, даже если лицо приступило к их выполнению незамедлительно.

При этом государственный служащий не обязан гласно озвучивать или устанавливать конкретные временные рамки. Обязанность предоставить 10 секунд на выполнение лежит на сотруднике, обязанность отсчитывать и(или) объявлять время и(или) гласно устанавливать временные рамки – нет.

“нарушение процесса ареста”

Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет, что пункт “В” статьи 5 главы II (2) ПК применим в случаях, когда задержанное лицо нарушило исключительно административные статьи УАК. Так как АПЕЛЛЯНТ был задержан за нарушение статьи 8 главы XII (12) УАК, то указанный пункт по определению неприменим.

“незаконно забрал лицензию на оружие по статье 12.8. За 12.8 лицензия на оружие не рвется”

Из материалов судебного производства следует, что в ходе обыска у АПЕЛЛЯНТА были найдены Special Rifle с номером FIB25890 и Assault Shotgun ARMY2755.

Согласно пункту “А” статьи 5 главы II (2) Закона “О регулировании оборота оружия, боеприпасов и спецсредств в штате Сан-Андреас” (далее – Закон об оружии) служебное оружие – это оружие, предназначенное для использования сотрудниками государственных структур и имеющее перед серийным номером префикс MAY/LSPD/LSSD/ARMY/PRIS/FIB.

Статья 13 главы IV (4) Закона об оружии определяет, что служебное оружие разрешено к хранению, ношению и использованию только сотрудникам государственных силовых структур при исполнении ими обязанностей или возложенных на них действующим законодательством или распоряжением уполномоченного должностного лица миссий и/или задач.

Было достоверно установлено, что на момент задержания АПЕЛЛЯНТ не являлся сотрудником государственной силовой структуры, а, значит, не обладал правом на хранение указанных образцов оружия.

Статья 35 главы XI (11) Закона об оружии предусматривает аннулирование лицензии на оружие в качестве дополнительного наказания к уголовной ответственности по статье 8 главы XII (12) УАК за нарушение положений указанного закона.

Отсюда Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что сотрудник Федерального Расследовательского Бюро законно разорвал лицензию на право владения, хранения, ношения и использования гражданского оружия.

“После просмотра видеофиксации адвокат вынес решение отпустить гражданина в связи с нарушением второй главы статьи 5 пункту а процессуального кодекса”

Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет АПЕЛЛЯНТУ, что адвокаты выносят свои рекоммендации непосредственному тому лицу, которому оказывают юридическую помощь, а не сотрудникам государственной силовой структуры. Более того сами по себе эти рекомендации не имеют никакой юридической силы, они не наделяют кого-либо какими-либо правами, как и не создают ни для кого никаких обязанностей.

То есть сотрудник Федерального Расследовательского Бюро имел право проигнорировать рекомендацию адвоката, так как она по своей сути даже не ему адресована. Более того из материалов судебного производства следует, что рекомендация государственного адвоката не имеет ничего общего с обстоятельствами правонарушения АПЕЛЛЯНТА.

“Сотрудник когда меня сажал, указал в бланке административную статью 17.3.2.”

Из материалов судебного производства следует, что в бланке ареста АПЕЛЛЯНТА были указаны: статья 8 главы XII (12), часть 2 статьи 3 главы XVII (17) и статья 6 главы XVII (17) УАК.

Из записи с нагрудной камеры сотрудника Федерального Расследовательского Бюро следует, что высказывания АПЕЛЛЯНТА в районе Шоссе Олимпик, а именно “Что ты легавый здесь катаешься, не пойму”, “Свалил отсюда легавый”, были расценены как провокация сотрудника государственной структуры при исполнении путем его отвлечения или помехи выполнения им своих служебных обязанностей.

На основании изложенного, руководствуясь главой IV Конституции, Судебным кодексом и иными правовыми актами, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. В принятии настоящей апелляционной жалобы к производству Верховного суда штата Сан-Андреас – отказать.

2. Разъяснить, что любые требования либо распоряжения, исходящие от государственных служащих при исполнении должностных обязанностей, подлежат немедленному исполнению. "Немедленное исполнение" означает, что лицо обязано приступить к выполнению требования незамедлительно после его получения.

3. Разъяснить, что исключение к части 2.2 статьи 1 главы IX (9) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас обязывает государственного служащего предоставить лицу не менее 10 секунд на фактическое выполнение требуемых действий в случаях, указанных в данном исключении. Указанная норма учитывает, что определенные действия объективно требуют времени для физического исполнения, даже если лицо приступило к их выполнению незамедлительно.

4. Разъяснить, что обязанность предоставить не менее 10 секунд на выполнение требуемых действий не включает обязанность государственного служащего гласно озвучивать, отсчитывать или устанавливать конкретные временные рамки. Сотрудник обязан выждать установленное время; обязанность объявлять о его течении, гласно устанавливать временные рамки и тд на нем НЕ ЛЕЖИТ.

5. Настоящее определение вступает в законную силу с момента опубликования на портале штата.

6. Срок для кассационного обжалования настоящего определения составляет 48 (сорок восемь) часов согласно главе VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:
1. Любые требования либо распоряжения, исходящие от государственных служащих при исполнении должностных обязанностей, подлежат немедленному исполнению. "Немедленное исполнение" означает, что лицо обязано приступить к выполнению требования незамедлительно после его получения.

2. Исключение к части 2.2 статьи 1 главы IX (9) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас обязывает государственного служащего предоставить лицу не менее 10 секунд на фактическое выполнение требуемых действий в случаях, указанных в данном исключении. Указанная норма учитывает, что определенные действия объективно требуют времени для физического исполнения, даже если лицо приступило к их выполнению незамедлительно.

3. Обязанность предоставить не менее 10 секунд на выполнение требуемых действий не включает обязанность государственного служащего гласно озвучивать, отсчитывать или устанавливать конкретные временные рамки. Сотрудник обязан выждать установленное время; обязанность объявлять о его течении, гласно устанавливать временные рамки и тд на нем НЕ ЛЕЖИТ.
 
Последнее редактирование:


Верховный суд штата Сан-Андреас в составе Верховного судьи Goga Delamore и Верховного судьи Akakiy Rothschild, рассмотрев жалобу гражданина США Michael Reeses (н.п. 207219) на определение Федерального суда штата Сан-Андреас от 23 марта 2026 года по исковому заявлению №3487,
УСТАНОВИЛ:

1. Гражданин США Michael Reeses (н.п. 207219), являвшийся ответчиком №2 в деле по исковому заявлению Bombora Magnat (н.п. 62671), обжалует решение Федерального суда от 23.03.2026 года, вынесенное Федеральным судьёй. По результатам рассмотрения дела апеллянт признан виновным по статьям 15.6 и 16.3 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас и приговорён к лишению свободы сроком на 4 (четыре) года в федеральной тюрьме «Болингброук».

2. Верховный суд классифицирует доводы апеллянта на два самостоятельных блока.

2.1. Доводы о нарушениях процессуального права:

Апеллянт указывает на нарушения при ведении судебного заседания: систематический отказ от рассмотрения отводов с соблюдением установленной процедуры, отсутствие мотивировки при их отклонении, давление на сторону за реализацию законного процессуального права, удаление апеллянта из зала за попытку заявить отвод, неравное применение мер воздействия к сторонам, а также нарушение сроков предоставления мотивировочной части решения.

Верховный суд констатирует, что указанные нарушения со стороны председательствующего имели место и являются грубыми. Вместе с тем данные нарушения не являются основанием для отмены или изменения судебного акта по существу, поскольку не повлекли неправильного установления фактических обстоятельств дела. Фактическая картина произошедшего судом первой инстанции установлена верно и в этой части сторонами не оспаривается. Процессуальные нарушения председательствующего подлежат отдельной дисциплинарной оценке и не могут служить основанием для освобождения апеллянта от материальной ответственности.

2.2. Доводы о неправильном применении норм материального права:

Апеллянт полагает, что квалификация его действий по статье 15.6 Уголовно-административного кодекса штата является ошибочной, поскольку основание для освобождения задержанного носило исключительно процессуальный характер, а само задержание, по его мнению, было правомерным. В обоснование своей позиции апеллянт ссылается на судебный прецедент №469.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривается, что:
  • истец нёс оружие в открытом виде, нарушая статью 12.8.1 Уголовно-административного кодекса штата;
  • ответчик №2 предъявил к истцу законное требование убрать оружие;
  • истец требование не исполнил, в связи с чем ответчик №2 произвёл его задержание по статье 17.6 Уголовно-административного кодекса;
  • в ходе задержания ответчиком №2 было допущено нарушение права Миранды, а именно истцу не было разъяснено, по какой именно статье он задерживается, что является нарушением пункта «г» статьи 2 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас и влечёт обязательное основание для освобождения задержанного по пункту «в» статьи 5 главы II (2) Процессуального кодекса;
  • истец освобождён не был.
3.2. Применение судебного прецедента №469 и толкования №355.

Апеллянт ссылается на судебный прецедент №469, согласно которому нарушение правила Миранды при задержании влечёт обязательное освобождение задержанного, а в отношении сотрудника применение мер дисциплинарной либо административной ответственности. Верховный суд принимает данный прецедент к рассмотрению, однако указывает на следующее принципиальное обстоятельство, которое апеллянт оставляет без внимания.

Судебное толкование №355 устанавливает, что при наличии оснований для освобождения задержанного освобождение является обязанностью сотрудника, а не правом. Иными словами, с момента возникновения процессуального основания для освобождения задержание утрачивает законный характер, а сотрудник обязан немедленно прекратить его и освободить лицо.

Верховный суд указывает, меры дисциплинарной или административной ответственности, предусмотренные прецедентом №469, применяются в том случае, когда сотрудник надлежащим образом исполняет возникшую обязанность, то есть освобождает задержанного. При этом основания для освобождения не исключают виновности лица в совершённом административном правонарушении, однако исключают возможность его привлечения к ответственности в рамках данного задержания.

Сам прецедент №469 это подтверждает: "...за освобождённым лицом сохраняется право на обращение в суд или прокуратуру", что свидетельствует о сохранении юридической силы установленных обстоятельств нарушения.

В рассматриваемом случае ответчик №2 не исполнил обязанность по освобождению истца, несмотря на возникновение соответствующего основания. Продолжение удержания и последующие заключение в федеральную тюрьму «Болингброук» лица при наличии обязательного основания для его освобождения является самостоятельным неправомерным деянием, выходящим за пределы процессуального нарушения. Это уже лишения свободы гражданина при отсутствии на то законных оснований, то есть прямое нарушение его права на свободу и личную неприкосновенность. Именно данное последствие образует объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьёй 15.6 Уголовно-административного кодекса штата.

Таким образом, квалификация действий ответчика №2 по статье 15.6 Уголовно-административного кодекса является правомерной.

3.3. О допустимости доказательств и самостоятельных правонарушениях при незаконном задержании.

Верховный суд считает необходимым отдельно разъяснить правило, применимое к оценке доказательной базы в делах, связанных с незаконным задержанием или задержанием, при котором возникло обязательство освободить лицо.

Доказательства, собранные в прямой причинно-следственной связи с процессуальным нарушением, то есть непосредственно вследствие него и без которых они не могли бы быть получены, признаются недопустимыми.

Например, если сотрудник провёл обыск уже после того, как возникло основание освободить задержанного (в соответствии с статьи 5 главы II (2) Процессуального кодекса), результаты такого обыска не имеют юридической силы и не могут использоваться в качестве доказательств.

Вместе с тем Верховный суд разграничивает данную ситуацию от самостоятельных правонарушений, совершённых задержанным лицом в период незаконного задержания. Незаконность действий сотрудника не является правовой индульгенцией для совершения иных противоправных деяний. Если лицо в период задержания, в том числе незаконного, совершает самостоятельное правонарушение например, оскорбляет сотрудника, применяет насилие или иным образом нарушает закон, такие факты не признаются недопустимыми доказательствами, поскольку не являются вытекающим последствием нарушения процедуры задержания. Это два юридически независимых события. Лицо обязано нести ответственность за самостоятельно совершённые противоправные действия независимо от законности или незаконности задержания.

При этом Верховный суд указывает, что в случае совершения лицом самостоятельного правонарушения в период незаконного задержания либо после наступления одного из оснований для освобождения, предусмотренных статьей 5 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан Андреас, такое лицо подлежит привлечению к ответственности после освобождения с соблюдением всех требований законодательства, включая стадии применения сил. Привлечение задержанного в общем порядке (в рамках того же задержания) к ответственности за первоначальное правонарушение, совершенное до возникновения основания для освобождения, недопустимо и противоречит требованию немедленного освобождения.

Верховный суд разъясняет применение указанного правила на примере типичной ситуации, возникающей на практике. Сотрудник LSPD законно задерживает гражданина США по статьям 17.6 и 13.4 Уголовно административного кодекса штата Сан Андреас. При проведении процедуры задержания сотрудник не указывает до прибытия в КПЗ LSPD конкретные номера статей, по которым лицо задержано. После этого, уже в КПЗ, сотрудник проводит личный обыск и в его ходе выявляет признаки незаконного оборота оружия с серийными номерами государственной структуры. Далее, в ходе разбирательства с участием адвоката, задержанное лицо начинает оскорблять сотрудника LSPD, в связи с чем в отношении него усматриваются признаки самостоятельного правонарушения, предусмотренного статьей 17.3 Уголовно административного кодекса.

В такой ситуации с момента, когда в силу пункта "в" статьи 5 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан Андреас возникает основание для немедленного освобождения задержанного, на сотруднике лежит обязанность прекратить его удержание. Указанное основание не устраняет сам по себе факта наличия признаков первоначальных правонарушений по статьям 17.6 и 13.4 УАК, однако с этого момента фактическое продолжение задержания утрачивает законный характер.

Процедура личного обыска, начатая и проведенная уже после наступления обязанности освободить лицо, нарушает требования закона к порядку сбора доказательств. В результате любые улики, впервые обнаруженные исключительно в связи с таким обыском, признаются недопустимыми доказательствами и не могут использоваться для обоснования привлечения лица к ответственности в рамках данного задержания за первоначальные правонарушения. Иная оценка позволила бы сотрудникам извлекать доказательственную выгоду из заведомо незаконного продолжения лишения свободы, что недопустимо.

В части оскорбления сотрудника при исполнении, совершенного уже после наступления обязанности освободить задержанного, характер правоотношений иной. Самостоятельное правонарушение по статье 17.3 УАК совершается самим задержанным и не является производным результатом нарушения порядка задержания. Доказательства, фиксирующие факт такого оскорбления, например запись с нагрудной камеры, при соблюдении общих требований к их допустимости сохраняют юридическую силу и могут быть использованы для привлечения лица к ответственности.

Верховный суд подчеркивает, что при наличии основания для освобождения сотрудник обязан немедленно прекратить незаконное удержание лица и не вправе привлекать его в общем порядке, в рамках того же или повторного задержания, к ответственности за правонарушения, совершенные до наступления указанного основания. В отношении первоначальных событий сотрудник может, при наличии достаточных данных, лишь направить материалы в прокуратуру либо в суд для дальнейшей правовой оценки в порядке, предусмотренном законом. В то же время самостоятельное правонарушение, совершенное уже после возникновения основания для освобождения, может повлечь привлечение к ответственности в рамках данного факта задержания, но только как за отдельное деяние и с соблюдением всех стадий и гарантий, установленных законодательством штата Сан-Андреас. Разъясняя на примере указанного примера из практике, сотрудник LSPD после освобождения задержанного вправе был выписать штраф лицу, который его оскорбил во время задержания, а в случае неисполнения требования задержать указанное лицо.
ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Апелляционную жалобу №568 гражданина Michael Reeses (н.п. 207219) — оставить без удовлетворения.

2. Решение Федерального суда от 23.03.2026 года оставить без изменения.

3. В порядке формирования судебного прецедента Верховный суд устанавливает следующие правила, подлежащее применению при рассмотрении дел, связанных с оценкой допустимости доказательств:
Разъяснить, что доказательства, собранные в прямой причинно-следственной связи с процессуальным нарушением, то есть непосредственно вследствие него и без которых они не могли бы быть получены, признаются недопустимыми и не могут быть положены в основу привлечения лица к ответственности.

Разъяснить, что любые процессуальные действия (обыск, досмотр, изъятие, допрос и иные), произведённые сотрудником государственной силовой структуры после возникновения основания для освобождения задержанного, предусмотренного статьёй 5 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, являются незаконными. Доказательства, полученные в ходе таких действий, признаются недопустимыми и не могут использоваться для привлечения лица к ответственности за первоначальные правонарушения в рамках данного задержания.

Разъяснить, что незаконность задержания или удержания не освобождает задержанное лицо от ответственности за самостоятельные правонарушения, совершённые им в период такого задержания. Самостоятельное правонарушение, совершённое задержанным лицом, и нарушение порядка задержания со стороны сотрудника являются юридически независимыми событиями. Доказательства, фиксирующие факт самостоятельного правонарушения задержанного (видеозапись с нагрудной камеры и иные), сохраняют юридическую силу при соблюдении общих требований к их допустимости.

Разъяснить, что при возникновении основания для освобождения задержанного сотрудник государственной силовой структуры обязан немедленно прекратить удержание. Сотрудник не вправе привлекать задержанное лицо в общем порядке (в рамках того же или повторного задержания) к ответственности за первоначальные правонарушения, совершённые до возникновения основания для освобождения. В отношении таких правонарушений сотрудник вправе направить материалы в прокуратуру либо в суд для дальнейшей правовой оценки в порядке, предусмотренном законом.

Самостоятельное правонарушение, совершённое задержанным после возникновения основания для освобождения, может повлечь привлечение к ответственности, однако только как за отдельное деяние. Сотрудник обязан сначала освободить лицо, а затем при наличии оснований привлечь его к ответственности за новое нарушение в общем порядке - с соблюдением стадий применения силы и всех процессуальных гарантий.

4. Материалы о нарушениях, допущенных Федеральным судьёй Friedrich Delamore при ведении судебного заседания, включая нарушение процедуры рассмотрения отводов, ограничение права стороны на заявление отвода, удаление участника за реализацию законного процессуального права, просрочку предоставления мотивировочной части были рассмотрены Квалификационной коллегией и приняты меры дисциплинарного характера.

5. Настоящее определение вступает в законную силу с момента опубликования на портале штата.

6. Срок для кассационного обжалования настоящего определения составляет 48 (сорок восемь) часов согласно главе VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:

1. Доказательства, собранные в прямой причинно-следственной связи с процессуальным нарушением, то есть непосредственно вследствие него и без которых они не могли бы быть получены, признаются недопустимыми и не могут быть положены в основу привлечения лица к ответственности.

2. Любые процессуальные действия (обыск, досмотр, изъятие, допрос и иные), произведённые сотрудником государственной силовой структуры после возникновения основания для освобождения задержанного, предусмотренного статьёй 5 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, являются незаконными. Доказательства, полученные в ходе таких действий, признаются недопустимыми и не могут использоваться для привлечения лица к ответственности за первоначальные правонарушения в рамках данного задержания.

3. Незаконность задержания или удержания не освобождает задержанное лицо от ответственности за самостоятельные правонарушения, совершённые им в период такого задержания. Самостоятельное правонарушение, совершённое задержанным лицом, и нарушение порядка задержания со стороны сотрудника являются юридически независимыми событиями. Доказательства, фиксирующие факт самостоятельного правонарушения задержанного (видеозапись с нагрудной камеры и иные), сохраняют юридическую силу при соблюдении общих требований к их допустимости.

4. При возникновении основания для освобождения задержанного сотрудник государственной силовой структуры обязан немедленно прекратить удержание. Сотрудник не вправе привлекать задержанное лицо в общем порядке (в рамках того же или повторного задержания) к ответственности за первоначальные правонарушения, совершённые до возникновения основания для освобождения. В отношении таких правонарушений сотрудник вправе направить материалы в прокуратуру либо в суд для дальнейшей правовой оценки в порядке, предусмотренном законом.

5. Самостоятельное правонарушение, совершённое задержанным после возникновения основания для освобождения, может повлечь привлечение к ответственности, однако только как за отдельное деяние. Сотрудник обязан сначала освободить лицо, а затем при наличии оснований привлечь его к ответственности за новое нарушение в общем порядке - с соблюдением стадий применения силы и всех процессуальных гарантий.​
 
Последнее редактирование:


Федеральный суд штата Сан-Андреас при единоличном рассмотрении Федеральным судьей Killua Rayzaki дела по настоящему исковому заявлению,

УСТАНОВИЛ:

Суд считает необходимым дополнительно разъяснить правовой статус участников задержания, а также критерии отнесения сотрудников к категории «напарников» в смысле главы II статьи 3 пункта «А» Процессуального кодекса.

Под инициатором задержания следует понимать сотрудника государственной силовой структуры, который:
  • принял решение о необходимости задержания лица и реализовал процедуру задержания;
  • осуществляет координацию и контроль за ходом процессуальных действий по задержанию.
Инициатор задержания несёт основную процессуальную ответственность за законность, обоснованность и соразмерность применяемых мер.

Под напарником (напарниками) в рамках указанной нормы следует понимать сотрудников государственной силовой структуры, которые:
  • привлекаются к задержанию по воле и/или с одобрения инициатора задержания;
  • действуют в пределах порученных им функций;
  • участвуют в задержании под процессуальным и фактическим руководством инициатора.
Суд разъясняет, что сам факт присутствия сотрудника на месте задержания не образует статуса напарника, равно как и не наделяет его правом самостоятельного участия в процессуальных действиях без согласия инициатора.

Лицо может быть признано напарником в процессуальном смысле исключительно при наличии выраженного либо подразумеваемого одобрения инициатора, что может подтверждаться:
  • прямым распоряжением;
  • согласованными действиями;
  • выполнением команд или указаний инициатора в ходе задержания.
Самовольное вмешательство сотрудника в процесс задержания без согласия инициатора не образует статус напарника и подлежит самостоятельной правовой оценке в зависимости от характера таких действий.

Таким образом, при применении ограничения, установленного главой II статьи 3 пунктом «А» Процессуального кодекса, учёту подлежат исключительно инициатор задержания и напарники, признанные таковыми в установленном настоящим разъяснением порядке.

Суд также считает необходимым разъяснить участникам судебного разбирательства, что настоящее казуальное толкование, равно как и все материалы настоящего дела, подлежат направлению на рассмотрение Конгресса с целью инициирования внесения изменений и дополнений в Процессуальный кодекс. Указанные меры направлены на устранение выявленных правовых пробелов, исключение неоднозначного толкования норм права и предотвращение аналогичных правовых коллизий в дальнейшем.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы стороны истца, позицию прокуратуры, а также оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ОТВЕТЧИК №1 (( Matteo Reeves (н.п. 6633) )), являясь сотрудником государственной структуры, грубо вмешался в процессуальные действия, осуществляемые ИСТЦОМ ((Noisy Turgov (н.п. 218882) )). Данные процессуальные действия проводились Истцом в установленном законом порядке и в рамках его служебных полномочий.

Судом достоверно установлено, что Ответчик №1 не обладал статусом инициатора процессуальных действий, не являлся его напарником, а также не получил одобрения инициатора на участие в данных процессуальных действиях. Между Истцом и Ответчиком №1 отсутствовали какие-либо согласованные действия, служебное взаимодействие либо процессуальные основания, позволяющие последнему принимать участие в осуществляемых мерах.

При этом суд учитывает ранее данное судебное разъяснение положений главы II статьи 3 пункта «А» Процессуального кодекса, согласно которому напарниками признаются исключительно лица, участие которых:
  • согласовано с инициатором процессуальных действий;
  • осуществляется в рамках единого процессуального замысла;
  • направлено на содействие, а не подмену либо блокирование процессуальных полномочий инициатора.
Самовольное присоединение к процессуальным действиям без одобрения инициатора, равно как и вмешательство в их ход, исключает признание лица напарником и образует самостоятельное правонарушение.

Несмотря на это, Ответчик №1, используя своё служебное положение, фактически вмешался в процессуальные действия Истца, чем воспрепятствовал их нормальному и законному осуществлению, нарушив установленный процессуальный порядок.

Прокуратурой штата Сан-Андреас действия Ответчика №1 первоначально были квалифицированы по статье 15.1.1 УАК как злоупотребление должностными полномочиями. Однако суд не может согласиться с данной квалификацией по следующим основаниям.

В соответствии с диспозицией статьи 15.1.1 УАК, обязательными элементами состава являются:
  • использование служебных полномочий вопреки интересам службы;
  • наличие корыстной либо иной личной заинтересованности;
  • наступление существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций либо государства.
В ходе судебного разбирательства не установлено наличие корыстной либо иной личной заинтересованности в действиях Ответчика №1. Также не доказано наступление последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов, что исключает возможность квалификации его действий по статье 15.1.1 УАК.

Вместе с тем суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства дела в полной мере соответствуют диспозиции статьи 16.18 УАК, предусматривающей ответственность за вмешательство либо воспрепятствование процессуальным действиям лицом, являющимся сотрудником государственной структуры, с использованием своего служебного положения.

Суд отмечает, что для привлечения к ответственности по статье 16.18 УАК не требуется установления корыстной цели либо наступления тяжких последствий. Достаточным является сам факт незаконного вмешательства в процессуальные действия, что в данном случае подтверждается материалами дела.

Кроме того, судом установлено, что ОТВЕТЧИК №1 незаконно находился на территории федеральной тюрьмы Болинг-Брук, не имея соответствующих полномочий, служебной необходимости либо законного допуска. Данное обстоятельство подтверждает нарушение требований законодательства о закрытых и охраняемых территориях и образует состав правонарушения, предусмотренного статьёй 12.7.2 УАК.

Таким образом, суд приходит к выводу, что действия Ответчика №1:
  • неправомерно квалифицированы прокуратурой по статье 15.1.1 УАК;
  • подлежат переквалификации на статью 16.18 УАК;
  • дополнительно образуют самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный статьёй 12.7.2 УАК.
На основании изложенного суд признаёт доводы Истца обоснованными, действия Ответчика №1 — противоправными, а правовую квалификацию по статье 16.18 УАК — юридически точной и соответствующей фактическим обстоятельствам дела.

РЕШИЛ:

1. Исковые требования от заявителя - удовлетворить в полном объеме.

2. Исковые требования от Штата Сан-Андреас - удовлетворить частично.

3. Признать ОТВЕТЧИКА №1 (( Matteo Reeves (н.п. 6633) )) виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 12.7.2, 16.18 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас. Избрать в качестве меры наказания лишение свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в федеральной тюрьме "Болингброук" штата Сан-Андреас.

4. Направить настоящее судебное решение в Конгресс штата Сан-Анреас, а также все материалы настоящего искового заявления.

5. Настоящее решение вступает в законную силу с момента опубликования на портале штата.

6. Срок для апелляционного обжалования настоящего решения составляет 48 (сорок восемь) часов согласно главе VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас.

Разъяснение по прецеденту:

1. Напарник — только тот, кого инициатор привлёк к участию в задержании. Без этого одобрения — лицо является посторонним, вне зависимости от факта физического присутствия на месте.

2. Самовольное вмешательство в процессуальные действия без согласия инициатора не образует статус напарника и квалифицируется как самостоятельное правонарушение.

3. Нахождение на режимной территории (в т.ч. федеральная тюрьма «Болингброук») без законных на то оснований — самостоятельный состав по ст. 12.7.2 УАК, не поглощаемый иными статьями.
 
Последнее редактирование:


<...>
Статья 10 главы I (1) ПК определяет, что уведомлением является официальное сообщение, которое направляется одной стороне другой стороной с целью информирования о каком-либо юридически значимом факте, событии или действии.

Сообщение о необходимости исполнения возложенных прокурорским постановлением обязательств подпадает под определение уведомления в процессуальном законодательстве, что в свою очередь значит, что любое подобное уведомление на основании части 1 статьи 10 главы I (1) ПК должно быть исполнено с соблюдением требований, установленных указанной статьей.

Часть 3 статьи 10 главы I (1) ПК перечисляет допустимые методы уведомления лица, коими являются:

а) отправка сообщения по электронной почте (( личные сообщения discord или официальные каналы с припиской “IC” ));

б) отправка сообщения по номеру телефона (( функциональное уведомление через телефон в игре ));

в) личная встреча.

Часть 5 статьи 10 главы I (1) ПК устанавливает, что лицо, осуществившее авторизацию акта, в случае наложения обязательств на иных лиц, обязано уведомить их в течение 1 часа с момента публикации акта.

В рамках рассмотрения настоящей апелляционной жалобы было установлено, что уведомление ОТВЕТЧИКА было осуществлено с нарушением указанной нормы, из-за чего на основании положений части 2 статьи 10 главы I (1) ПК лицо должно освобождаться от ответственности за неисполнение возложенных обязательств, так как его уведомление было произведено в срок позже 1 часа с момента публикации акта.

На практике же, например, прокуратура штата Сан-Андреас зачастую не имеет какой-либо информации о лице, на которое возлагается обязательство (особенно актуально для случаев, когда речь идет о лицах, чьи личные дела и персональные данные составляют государственную тайну грифа “Секретно” согласно части 2 статьи 1 главы III (3) Закона "О государственной тайне"), в результате чего фактическое уведомление лица в установленный частью 5 статьи 10 главы I (1) ПК срок не представляется возможным физически.

Для соблюдения всех предписаний процессуального законодательства в таком случае прокуратуре приходится прибегать к публикации нескольких нормативно-правовых актов. Например, первым истребуется информация о человеке с начальства, а уже вторым возлагается конкретное обязательство на человека. Делается это для того, чтобы успеть уведомить лицо о возложенных обязательствах в установленный срок. Такой подход на практике приводит к постоянным ошибкам, а также необоснованным задержкам исполнения казалось бы вполне банальных обязательств (как, например, представление записи с нагрудной камеры). Верховный суд штата Сан-Андреас с целью упрощения и ускорения процедуры официального извещения лиц, а также устранения препятствий, которые могут послужить основанием для совершения ошибок, считает необходимым дать официальное толкование части 6 статьи 10 главы I (1) ПК.

Часть 6 статьи 10 главы I (1) ПК устанавливает, что в случае невозможности уведомления лица по указанным в части 3 статьи 10 главы I (1) ПК методам, в течение указанного срока, лицо, авторизовавшее акт, обязано предпринять все возможные действия для уведомления лица и документировать предпринятые меры.

В рамках толкования настоящей нормы необходимо в первую очередь определить к какому именно сроку относятся слова “в течение указанного срока”. Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание, что в данной норме речь идет именно о сроке, указанном в части 5 статьи 10 главы I (1) ПК – об обязательстве уведомления в течение 1 часа с момента публикации акта. То есть по своей сути часть 6 является исключением к части 5.

Во-вторых, необходимо определить правовые последствия. Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание, что указанная норма на практике позволяет игнорировать предписания части 5 статьи 10 главы I (1) ПК в части сроков уведомления и при этом лицо, на которое возлагается обязанность выполнить предписанные действия, НЕ освобождается от ответственности за их неисполнение.

Однако следует также подчеркнуть, что сама по себе возможность игнорирования обязательства об уведомлении в течение 1 часа не возникает просто так. Для этого должны соблюдаться два требования:

а) лицо, производящее уведомление, не должно иметь возможности уведомления лица по указанным в части 3 статьи 10 главы I (1) ПК методам. В данном случае отсутствие данных уведомляемого лица (номера телефона и адреса электронной почты) по сути может служить основанием для игнорирования предписаний части 5 статьи 10 главы I (1) ПК;

б) лицо, производящее уведомление, обязано предпринять все возможные действия для уведомления лица и документировать предпринятые меры.

В рамках настоящего разбирательства было установлено, что ведущий прокурор Aleksey Barmin на момент публикации Постановления №5445 22 декабря 2025 года не имел каких-либо данных об ОТВЕТЧИКЕ, а, значит, физически не мог каким-либо образом уведомить ОТВЕТЧИКА о возложенных обязательствах с соблюдением периода в 1 час, установленного частью 5 статьи 10 главы I (1) ПК.

Указанное действие было четко задокументировано самим прокурором, а также было установлено, что как только прокурор Aleksey Barmin получил все необходимые данные об ОТВЕТЧИКЕ, он незамедлительно произвел процедуру уведомления ОТВЕТЧИКА с соблюдением частей 3 и 4 статьи 10 главы I (1) ПК. Таким образом уведомление прокурора Aleksey Barmin подпадает под исключение, указанное в части 6 статьи 10 главы I (1) ПК, что в свою очередь приводит к тому, что ОТВЕТЧИК не может быть освобожден от уголовной ответственности за неисполнение возложенных обязательств на основании части 2 статьи 10 главы I (1) ПК.

В рамках настоящего толкования Верховный суд штата Сан-Андреас также считает необходимым разобрать несколько популярных вопросов, которые возникают в рамках правоприменительной практики в штате Сан-Андреас:

1) Допустимо ли уведомление лица через начальство?

Часть 5 статьи 10 главы I (1) ПК четко устанавливает, что уведомление должно производиться лицом, которое опубликовало акт. Повторно ссылаясь на положения части 6 статьи 10 главы I (1) ПК такое обязательство может быть аннулировано, если уведомитель не имеет возможности иным образом уведомить лицо после публикации акта, а также если он будет соответствующим образом документировать предпринятые меры. Однако стоит подчеркнуть, что из положений указанной нормы следует, что разрешается игнорировать лишь предписание о сроках уведомления, установленных частью 5 статьи 10 главы I (1) ПК, тогда как обязанность по личному уведомлению никуда не испаряется. То есть уведомление через начальство в случае, когда на лицо возлагается обязанность выполнить какие-либо действия, НЕ допускается.

2) Должно ли уведомление о принятии искового заявления к производству или о назначении судебного заседания выполняться с соблюдением части 5 статьи 10 главы I (1) ПК?

Часть 1 статьи 10 главы I (1) ПК устанавливает, что лицо, авторизовавшее акт, обязано строго соблюдать требования статьи 10 главы I (1) ПК только в том случае, если посредством юридического акта на лицо возлагается обязанность выполнить предписанные действия. Само по себе уведомление о принятии искового заявления к производству хоть и попадает в определение “уведомления” статьи 10 главы I (1) ПК, но оно не возлагает на кого-либо обязанность выполнить какие-либо действия. А, значит, положения части 5 статьи 10 главы I (1) ПК в таком случае могут законно игнорироваться.

3) В какой именно срок уполномоченный сотрудник обязан уведомить лицо после получения его данных от начальства?

Данный аспект фактически никак не урегулирован действующим процессуальным законодательством. То есть если уполномоченное лицо на основании части 6 статьи 10 главы I (1) ПК может игнорировать обязательство об уведомлении в течение 1 часа с момента публикации акта, то в дальнейшем он может уведомить лицо в любой момент времени после получения информации от начальства/руководства. Однако при этом Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание, что сотрудники в данном случае все же ДОЛЖНЫ уведомлять в разумный срок и не допускать каких-либо необоснованных промедлений.

4) С какого момента времени начинается исчисление сроков для выполнения возложенных обязательств?

Независимо от того, что написано в самом акте (даже если там написано, что срок исчисляется с момента публикации акта), сроки для выполнения возложенных обязательств ВСЕГДА начинают исчисляться с момента фактического уведомления.

5) В случае, когда уведомляемому лицу направляется копия акта, посредством которого на него возложено обязательство, необходимо ли направлять сопроводительное письмо, которое отдельно будет содержать в себе все элементы, указанные в части 4 статьи 10 главы I (1) ПК?

Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание, что сопроводительное письмо НЕ требуется в случаях, когда сам акт, посредством которого на лицо возлагается какое-либо обязательство, содержит в себе все элементы, указанные в части 4 статьи 10 главы I (1) ПК. Так, например, типовое постановление о возбуждении уголовного дела, посредством которого на лицо возлагается обязанность предоставить запись процессуальных действий с нагрудной камеры уже содержит в себе все указанные в процессуальном законодательстве элементы, то есть сопроводительное уведомление не требуется. В таком случае будет достаточно отправки базового приветствия, копии акта и подписи. Например:

Настоящим направляю Вам копию Постановления №1234 о возбуждении уголовного дела и истребовании информации

С уважением,
Генеральный Прокурор Dante Delamore

[КОПИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЯ]


Также в ходе более детального ознакомления с судебной практикой было установлено, что часто сотрудники государственных структур во время уведомления прибегают к недобросовестному использованию положений пункта “Б” части 4 статьи 10 главы I (1) ПК, а именно части, которая в уведомлении позволяет вставить не перечень конкретных обязательств, подлежащих выполнению, а лишь пункты акта, которые подлежат выполнению. Сотрудники ошибочно считают, что представления уведомляемому лицу самих лишь номеров пунктов акта достаточно. Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание, что под формулировкой “пункты акта, подлежащие выполнению” подразумевается отправка не просто номеров пунктов акта, а и их содержания. Например:

Текст акта:

“...

3. Лицу, указанному в пункте 1 настоящего постановления, надлежит предоставить полную видеозапись … до момента фактического завершения указанных действий.

…”


Ненадлежащее уведомление:

“Уведомляю Вас о постановлении прокуратуры №1234. Вам нужно выполнить пункт 3. У вас есть 24 часа на исполнение. Почта: [email protected]. В случае невыполнения вы будут привлечены по статье 16.1.2 УАК SA. С уважением, Генеральный прокурор Dante Delamore.”

Надлежащее уведомление:

“Уведомляю Вас о постановлении прокуратуры №1234. Вам нужно выполнить пункт 3, а именно предоставить полную видеозапись … до момента фактического завершения указанных действий. У вас есть 24 часа на исполнение. Почта: [email protected]. В случае невыполнения вы будут привлечены по статьи 16.1.2 УАК SA. С уважением, Генеральный прокурор Dante Delamore.”

<...>


ОПРЕДЕЛИЛ:

<...>

5. Разъяснить, что часть 6 статьи 10 главы I (1) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас является исключением к части 5 указанной статьи. Нарушение установленного частью 5 срока уведомления (1 час) НЕ освобождает лицо от ответственности за неисполнение обязательств, если уполномоченное лицо (автор акта) объективно не имело возможности произвести уведомление (отсутствие контактных данных) и задокументировало предпринятые попытки поиска. В таких случаях уведомление считается надлежащим, если оно было произведено в разумный и обоснованный срок после получения необходимых данных.

(( Иначе говоря настоящее толкование позволяет игнорировать предписание о необходимости уведомлять лицо в течение 1 часа с момента публикации акта в случаях, когда отсутствовала такая возможность по объективным причинам, например, отсутствие данных уведомляемого лица. Однако необходимо это четко документировать, например: “Не смог уведомить в течение 1 часа, потому что отсутствовали данные уведомляемого лица. Как только такие данные были получены, уведомление было произведено”. ))

6. Разъяснить, что уведомление о возложении обязательств на конкретное лицо должно производиться лично автором акта методами, указанными в части 3 статьи 10 главы I (1) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас. Передача уведомления через третьих лиц (руководство, начальство) НЕ является надлежащим процессуальным действием и НЕ порождает юридических последствий для исполнителя.

7. Разъяснить, что исчисление процессуальных сроков для выполнения возложенных обязательств (предоставления информации, явки и т.д.) начинается строго с момента фактического уведомления лица (получения им сообщения, копии акта), независимо от того, что указано в тексте самого акта относительно момента его вступления в силу или публикации.

8. Установить, что при направлении копии правового акта лицу отдельное сопроводительное письмо, дублирующее элементы части 4 статьи 10 главы I (1) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, не требуется, если сам текст направляемого акта уже содержит все необходимые элементы. В таких случаях допустимо использование краткой формы передачи (приветствие, направление копии акта, подпись).

9. Разъяснить, что при уведомлении лица использование формулировок, содержащих только номера пунктов акта (например: «выполните пункт 3»), является ненадлежащим. Уведомление должно содержать содержательную часть обязательства (текст требования), позволяющую лицу однозначно понять суть возложенных на него обязанностей без необходимости поиска текста самого акта.

<...>

Разъяснение по прецеденту:

1. Должностное лицо может игнорировать предписание о необходимости уведомлять лицо в течение 1 часа с момента публикации акта в случаях, когда отсутствовала такая возможность по объективным причинам, например, отсутствие данных уведомляемого лица. Однако необходимо это четко документировать, например: “Не смог уведомить в течение 1 часа, потому что отсутствовали данные уведомляемого лица. Как только такие данные были получены, уведомление было произведено”

2. Если на кого-то возлагаете обязанность в рамках акта — уведомляете лично (через руководство нельзя, только лично по телефону / электронной почте / при личной встрече).

3. Исчисление процессуальных сроков для выполнения возложенных обязательств (предоставления информации, явки и т.д.) начинается строго с момента фактического уведомления лица (получения им сообщения, копии акта), независимо от того, что указано в тексте самого акта относительно момента его вступления в силу или публикации.

4. При уведомлении лица использование формулировок, содержащих только номера пунктов акта (например: «выполните пункт 3»), является ненадлежащим. Уведомление должно содержать содержательную часть обязательства (текст требования), позволяющую лицу однозначно понять суть возложенных на него обязанностей без необходимости поиска текста самого акта.​
 
Последнее редактирование:


<...>
1. Правило Миранды состоит из четырёх обязательных смысловых элементов:

1.1. Право хранить молчание — закреплено в п. 2 ст. 15 Конституции штата Сан-Андреас.

1.2. «Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас» — самостоятельный обязательный элемент, указывающий на правовые последствия отказа от права хранить молчание.

1.3. Право на один телефонный звонок — предусмотрено п. «а» ст. 7 гл. II ПК СА.

1.4. Право на адвоката, включая разъяснение возможности его предоставления, — закреплено в ст. 13 Конституции штата Сан-Андреас.

2. «Незначительное изменение» — это изменение формы, но не содержания. Исключение любого из четырёх элементов недопустимо, в особенности пункта 1.2, поскольку предупреждение о праве хранить молчание должно сопровождаться разъяснением последствий отказа от него.

3. Правовые последствия нарушения:

В случае задержания лица за совершение административного правонарушения с нарушением правила Миранды имеет место нарушение порядка задержания (п. «г» ст. 2 гл. II ПК СА), что влечёт обязательное освобождение лица на основании п. «в» ст. 5 гл. II ПК СА.
При этом в отношении сотрудника подлежат применению меры дисциплинарной либо административной ответственности.

Если же лицо задержано за совершение преступления, любые его показания, данные с момента фактического задержания и до надлежащего разъяснения всех элементов правила Миранды, не подлежат использованию в качестве доказательств и признаются судом недопустимыми, включая случаи признания вины.

Также целесообразно поставить вопрос об ответственности инициатора задержания в случаях, когда он осуществляет задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, без надлежащего разъяснения права хранить молчание и предупреждения о доказательственном использовании показаний. В подобных случаях инициатор задержания несёт дисциплинарную либо административную ответственность.

При этом, если уполномоченное должностное лицо неправомерно оценивает доказательства и, основываясь исключительно на недопустимых доказательствах, признаёт лицо виновным, такие действия образуют состав уголовного правонарушения и влекут уголовную ответственность.

Не следует смешивать прочтение правила Миранды с реализацией процессуальных прав задержанного. Нереализация права на адвоката или телефонный звонок при наличии соответствующего требования задержанного влечёт уголовную ответственность. При отсутствии такого требования ответственность не наступает.

Нарушение процессуальных прав не является доказательством невиновности лица и подлежит самостоятельной правовой оценке.

Само по себе нарушение правила Миранды, выраженное в его неполном либо некорректном оглашении, не образует самостоятельного основания для иска, если не повлекло иных материальных последствий. В таком случае лицу следует обращаться с жалобой к руководству сотрудника либо в прокуратуру штата Сан-Андреас.

4. В случае освобождения задержанного на основании ст. 5 гл. II ПК СА повторное задержание данного лица запрещено. При этом за освобождённым лицом сохраняется право на обращение в суд либо прокуратуру.

<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. Правило Миранды состоит из четырёх обязательных смысловых элементов, которые указаны ниже; их можно перефразировать, но их смысл не должен искажаться.

а) Право хранить молчание;

б) «Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас» — самостоятельный обязательный элемент, указывающий на правовые последствия отказа воспользоваться правом хранить молчание;

в) Право на один телефонный звонок;

г) Право на адвоката, включая разъяснение возможности его предоставления.

2. Последствия:

2.1. В случае задержания лица, подозреваемого в административном правонарушении, с нарушением прочтения правила Миранды — надлежит освободить задержанного.

Если сотрудник освобождает, то ответственность дисциплинарная или административная.

Если сотрудник не исполняет свою обязанность и арестовавает задержанного, такие действия образуют состав уголовного преступления.

2.2. В случае задержания лица, подозреваемого в совершении уголовного правонарушения, с нарушением прочтения правила Миранды — это не будет основанием для освобождения. Сотрудник может понести дисциплинарную или административную ответственность.

Однако если нарушение будет заключаться в ненадлежащем разъяснении права хранить молчание и (или) о последствиях сказанных им слов («Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас»), то нельзя использовать показания задержанного как доказательства его виновности до момента надлежащего зачтения правила Миранды.

3. В случае освобождения задержанного на основании ст. 5 гл. II ПК СА повторное задержание данного лица запрещено. При этом за сотрудниками, производившими задержание, остаётся право на обращение в уполномоченные органы.
 
Последнее редактирование:


<...>

"Податель обращения просит Верховный суд разъяснить понятия, используемые законодателем в статье 16.18 Уголовно-административного кодекса (далее — УАК), в частности понятия вмешательства и воспрепятствования, а также разъяснить: образует ли сам факт нахождения в непосредственной близости к месту проведения процессуальных действий состав преступления, предусмотренного статьёй 16.18 УАК (далее — Статья), и законно ли в этом случае требовать от не субъекта процессуальных действий покинуть помещение.

Верховный суд при выявлении подлинного правового смысла статьи закона опирается на её текущее положение в системе статей уголовного законодательства, а также непосредственное назначение этой статьи, предусматриваемое законодателем.

По общему правилу, уголовный закон не допускается применять по аналогии, следовательно уголовно наказуемым деянием может быть лишь такое деяние, которое содержит в себе все признаки, предусмотренные конкретной статьёй уголовного закона. Статья в действующей редакции имеет следующее содержание:
«Вмешательство или воспрепятствование процессуальным действиям, а также процессу разбирательства, лицом являющимся сотрудником государственной структуры, представителем судебной власти с использованием своего служебного положения.

Исключение: Вмешательство прокурора или сотрудника государственной силовой структуры в процесс задержания возможно исключительно в случае, если лицо лично лицезрело факты нарушения прав или законных интересов задержанного лица».

Важным аспектом при квалификации преступления, предусмотренного Статьёй, является особый субъект преступления, им, согласно диспозиции Статьи, может быть только сотрудник государственной структуры или представитель судебной власти. При этом, преступлением являются только активные действия, поскольку требуют от субъекта использования своего служебного положения.

В качестве объекта преступления законодатель указывает процессуальные действия и процесс разбирательства, однако не даёт исчерпывающего перечня процессуальных действий и определения процессу разбирательства, что создаёт возможность для вольной интерпретации указанных понятий, и что расходится с принципами уголовного законодательства, на которые суд сослался ранее. В системе действующего законодательства суд находит возможным дать собственное определение этим понятиям, так под процессуальными действиями следует понимать следственные, оперативно-розыскные мероприятия, а также мероприятия, направленные на отправление правосудия и исполнения наказания в рамках расследования уголовного дела, розыска подозреваемого, принятия решения о виновности подозреваемого и процедуры исполнения наказания (приведения к исполнению наказания); сюда же относятся аналогичные мероприятия по делам об административных правонарушениях. Под процессом разбирательства следует понимать ни что иное как подготовительные мероприятия и непосредственно сам процесс принятия решения о виновности лица в процессе задержания (как в случае принятия такого решения сотрудником прокуратуры, так и сотрудником государственной структуры).

Такие активные действия как вмешательство и воспрепятствование следует понимать как намеренные осознанные волевые действия, совершаемые вопреки установленному процессуальным законодательством порядку участия в процессуальных действиях и процессе разбирательства и которые в результате привели к участию в процессуальных действиях лица, которое не имеет право принимать в них участие, или которое нарушило порядок принятия им участия в процессуальных действиях, чем создало помехи нормальному ходу процессуальных действий, или которое, не претендуя на непосредственное участие в процессуальных действиях, создаёт помеху их нормальному ходу.

При этом важно обратить внимание на исключение к Статье, разумно предусмотренное законодателем. Исключение не даёт права произвольно вмешиваться в процессуальные действия, а действует в защиту прав и законных интересов задержанного и позволяет нарушить нормальный ход процессуальных действий исключительно ради защиты этих прав и законных интересов. Вмешательство и воспрепятствование процессуальным действиям в иных целях недопустимо, а равно недопустимо подобное вмешательство и воспрепятствование лицами, которые по закону не имеют соответствующих полномочий для воздействия на процессуальные действия, использование которых может прекратить противоправные действия в сторону задержанного."

<...>

Разъяснение по прецеденту:

1. Вмешательства являются только активные действия, поскольку требуют от субъекта использования своего служебного положения.
2. Субъектом преступления по ст. 16.18 может быть исключительно сотрудник государственной структуры или представитель судебной власти. Обычный гражданин, не наделённый служебными полномочиями, не может быть привлечён к ответственности по данной статье — состав преступления в его действиях отсутствует. Само нахождение рядом с местом проведения процессуальных действий преступлением не является.

3. Вмешательство — это только умышленные и осознанные активные действия, которые в результате привели к участию в процессуальных действиях лица, которое не имеет право принимать в них участие, или которое нарушило порядок принятия им участия в процессуальных действиях, чем создало помехи нормальному ходу процессуальных действий, или которое, не претендуя на непосредственное участие в процессуальных действиях, создаёт помеху их нормальному ходу.

4. Пассивное присутствие или наблюдение под данное определение не подпадает.
 
Последнее редактирование:


<...>
В соответствии с частью 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О закрытых и охраняемых территориях” (далее – Закон “О ЗОТ”), общественным местом признается территория, пространство или помещение, свободное для доступа и использования неопределенным кругом лиц.

Статьи 12.6, 12.6.1 и 13.4 Уголовно-административного Кодекса (далее – УАК) предусматривают ответственность за хулиганство, мелкое хулиганство и нахождение в неприемлемом виде именно в общественных местах. Согласно данным статьям и/или комментариям к ним следует что признак общественного места является обязательным элементом для квалификации правонарушения по статьям 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК.

Законом “О ЗОТ” установлена классификация территорий государственных учреждений на зеленые (общественные места), желтые (закрытые территории) и красные (охраняемые территории) зоны (статья 2 главы I (1) Закона “О ЗОТ”). Зеленая зона государственных учреждений отнесена законом к общественному месту согласно части 3 статьи 2 главы I (1) Закона “О ЗОТ”, следовательно положения статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК подлежат безусловному применению на данных территориях.

Желтая и красная зоны, согласно Закону “О ЗОТ”, не являются общественными местами, поскольку доступ к ним имеет только определенный круг лиц, при исполнении ряда профессиональных функций и (или) должностных полномочий. В связи с чем такие территории не обладают критерием свободного доступа, который требует закон. Исходя из этого, положения статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК не распространяются на желтой и красной зоне государственных учреждений при буквальном толковании.

Однако подобное толкование неизбежно ведет к абсурдным правовым последствиям. Наглядным примером может служить следующая ситуация: сотрудник экстренной медицинской службы штата Сан-Андреас, не находящийся при исполнении служебных обязанностей, размещается за стойкой холла здания Экстренной медицинской службы штата Сан-Андреас города Лос-Сантос – охраняемая территория (красная зона) согласно главе VIII (8) Закона “О ЗОТ”, непосредственно граничащая с общедоступной зоной холла (зеленой зоной). Сотрудник находится в маске, скрывающей лицо. На расстоянии нескольких метров от него – посетители учреждения, ожидающие приема в общедоступной зоне.

При буквальном прочтении нормы привлечение указанного сотрудника к ответственности по статье 13.4 УАК невозможно, поскольку он формально не находится в общественном месте. Тот же сотрудник, сделав один шаг в сторону зеленой зоны, уже подлежит ответственности, поскольку оказывается в общественном месте. Аналогичным образом сотрудник Полицейского департамента города Лос-Сантос может находиться в маске за стойкой в холле здания Полицейского департамента города Лос-Сантос (охраняемая территория (красная зона) согласно главе IV (4) Закона “О ЗОТ”), формально не нарушая закон, тогда как тот же сотрудник сделав один шаг от стойки уже будет нарушать закон. Таким же образом сотрудник Полицейского департамента города Лос-Сантос может находиться в маске на территории передней парковки. Подобный правовой результат свидетельствует о явной неопределенности правовой нормы, а также о техническом дефекте ее формулировки.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что действующая редакция комментария к статьям 12.6 и 12.6.1, а также редакция статьи 13.4 УАК содержит техническую неточность, не отражающую действительной воли законодателя. Буквальное прочтение нормы через определение общественного места, содержащееся в части 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О ЗОТ”, приводит к ошибочному выводу о том, что норма не распространяется на территории государственных учреждений в части, не относящейся к общедоступным зонам (желтые и красные зоны). Указанное толкование является ошибочным и противоречит как цели нормы, так и системе действующего законодательства.

Цель статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК состоит в защите общественного порядка от неприемлемого поведения граждан в местах, имеющих публичное значение. Государственные учреждения – здания и территории, принадлежащие государству и обслуживающие публичные функции, – по своей природе являются местами публичного значения независимо от того, какие конкретные зоны таких учреждений открыты для свободного доступа неопределенного круга лиц. Допущение неприемлемого поведения на таких территориях подрывает не только общественный порядок, но и авторитет государственной власти, что прямо противоречит охраняемому законом интересу.

Верховный суд штата Сан-Андреас исключает возможность того, что подобный абсурдный результат был сознательно заложен в норму. Очевидно, что цель законодателя состояла в защите общественного порядка как такового – независимо от того, в какой именно физической точке учреждения находится нарушитель, если его поведение воспринимается обществом или подрывает публичный порядок.

Дополнительным подтверждением того, что воля законодателя охватывает территории государственных учреждений в полном объеме, служит системный анализ комментария к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК.

Указанный комментарий устанавливает, что граждане обязаны соблюдать общепринятые нормы поведения в общественных местах. То есть формально комментарий, как и статья 13.4 УАК, оперирует исключительно понятием “общественные места”. Однако содержание самого комментария прямо опровергает буквальное толкование этого понятия как ограниченного только общедоступными зонами (в определении части 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О ЗОТ”).

В частности, комментарий относит к мелкому хулиганству:
– занятия физической активностью (спортом, танцами) на территории государственного учреждения, за исключением специально оборудованных для этого мест или помещений;
– использование устройств, которые воспроизводят музыку или звуки на территории государственных учреждений без одобрения Правительства штата Сан-Андреас;
– осуществление на территории государственного учреждения любой агитационной деятельности, адресованной неограниченному кругу лиц.

Таким образом, законодатель в комментарии к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК прямо указывает на территории государственных учреждений как на сферу действия нормы, при этом сохраняя в основной формулировке ссылку на “общественные места”. Это однозначно свидетельствует о том, что под “общественными местами” в контексте норм об общественном порядке законодатель понимает не только территории, формально доступные неопределенному кругу лиц (согласно определению Закона “О ЗОТ”), но и территории государственных учреждений в полном объёме (включая желтые и красные зоны).

На основании изложенного Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет, что под “общественными местами” в значении статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК следует понимать как общественные места в смысле Закона “О закрытых и охраняемых территориях”, так и территории государственных учреждений в полном объеме (включая желтые и красные зоны), независимо от наличия или отсутствия свободного доступа к их отдельным зонам.

Верховный суд штата Сан-Андреас рекомендует Конгрессу штата Сан-Андреас внести соответствующие изменения в комментарий к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК, а также диспозицию статьи 13.4 УАК и комментарий к ней с целью прямого закрепления ее действия на территориях государственных учреждений и устранения существующей правовой неопределенности.

На основании изложенного, руководствуясь главой IV (4) Конституции, Судебным кодексом и иными правовыми актами, суд
<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. Разъяснить, что статьи 12.6, 12.6.1 и 13.4 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас применяются к общественным местам и ко всем территориям государственных учреждений, включая территории с ограниченным доступом (желтые и красные зоны).

2. Разъяснить, что под “общественными местами” в значении статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас следует понимать как общественные места в смысле части 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О закрытых и охраняемых территориях”, так и территории государственных учреждений в полном объеме, включая желтые и красные зоны, независимо от наличия или отсутствия свободного доступа к их отдельным зонам.
 


<...>
ЗАЯВИТЕЛЬ (( Imir Reeveszaki, н.п. 37442 )) обратился в Верховный суд штата Сан-Андреас с просьбой дать официальное толкование положений части 1 статьи 2 главы I (1) и примечания к статье 6 главы I (1) Закона “О закрытых и охраняемых территориях” (далее – Закон о ЗОТ) в их взаимосвязи.

ЗАЯВИТЕЛЬ указывает на наличие правовой неопределенности при применении указанных норм:

часть 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ предоставляет сотрудникам доступ в красную зону их организации без уточнения статуса “при исполнении”, тогда как примечание к статье 6 главы I (1) Закона о ЗОТ упоминает нахождение сотрудника на закрытой территории в связи со следованием в служебную раздевалку для начала рабочего дня. Возникает вопрос: является ли право сотрудника на доступ в красную зону своей организации общим и безусловным или ограничено только случаями, прямо указанными в примечании к статье 6.

Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет следующее.

Часть 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ устанавливает: доступ в красную зону (охраняемую территорию) разрешен сотрудникам организации, за которой закреплена данная территория, должностным лицам, указанным в частях 1 и 4 статьи 4 главы I (1) Закона о ЗОТ, а также лицам, имеющим специальное разрешение.

Указанная норма формулирует общее правило допуска: статус сотрудника организации сам по себе предоставляет право доступа в красную зону этой организации. Закон не содержит каких-либо оговорок, ограничивающих данное право условием нахождения сотрудника при исполнении служебных обязанностей, наличием форменной одежды либо иными обстоятельствами. Право возникает из самого факта принадлежности лица к организации.

Таким образом, любой сотрудник организации, за которой закреплена красная зона, имеет право доступа в эту зону независимо от того, находится ли он в данный момент при исполнении служебных обязанностей.

Примечание к статье 6 главы I (1) Закона о ЗОТ устанавливает: не является нарушением нахождение сотрудника на закрытой и (или) охраняемой территории при следовании в служебную раздевалку для начала рабочего дня.

Верховный суд штата Сан-Андреас отмечает, что описанная в указанном примечании ситуация, а именно следование сотрудника в служебную раздевалку для начала рабочего дня, полностью охватывается общим правилом части 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ. Лицо, следующее в раздевалку для начала рабочего дня, является сотрудником организации, за которой закреплена соответствующая территория, и в силу этого статуса уже имеет право доступа на эту территорию на основании общего правила.

Таким образом, примечание к статье 6 главы I (1) Закона о ЗОТ не вводит самостоятельного правового регулирования. Оно не устанавливает дополнительных условий правомерности нахождения сотрудника на закрытой территории, не ограничивает право доступа, предусмотренное частью 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ, и не создает новых оснований для такого доступа. По своему правовому содержанию примечание является избыточным уточнением, дублирующим уже существующее общее правило.

На основании изложенного Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к следующему выводу: сотрудник организации, за которой закреплена красная зона, имеет право находиться в этой зоне в любое время, независимо от того, находится ли он при исполнении служебных обязанностей и независимо от того, в каком виде одежды он находится – форменной или гражданской.

Право доступа, предоставленное сотруднику частью 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ, обусловлено его служебным статусом (принадлежность к организации), а не текущим состоянием служебной деятельности.

При этом Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание на то, что вопрос правомерности нахождения сотрудника в служебных помещениях не при исполнении с точки зрения служебной дисциплины регулируется иными нормативными актами – внутренними уставами и иными документами, регламентирующими внутренний распорядок государственных структур. Указанные нарушения, при их наличии, могут являться основанием для дисциплинарной ответственности сотрудника.

Верховный суд штата Сан-Андреас отмечает, что наличие в Законе о ЗОТ примечания к статье 6, дублирующего уже существующее общее правило, порождает противоречивые толкования у правоприменителей. Избыточные нормы засоряют законодательство и провоцируют ошибочное правоприменение.

Верховный суд штата Сан-Андреас рекомендует Конгрессу штата Сан-Андреас рассмотреть вопрос об удалении или переформулировании примечания к статье 6 главы I (1) Закона о ЗОТ с целью устранения существующего противоречия.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас отвечает на вопросы ЗАЯВИТЕЛЯ:

Вопрос 1: Имеет ли право сотрудник LSPD, FIB или LSSD находиться в красной зоне своего ведомства в гражданской одежде и не при исполнении в случаях, не связанных с проходом в раздевалку?
Ответ: Да. Сотрудник имеет право доступа в красную зону своего ведомства на основании части 1 статьи 2 главы I (1) Закона о ЗОТ независимо от наличия форменной одежды и независимо от того, находится ли он при исполнении служебных обязанностей, в том числе в случаях, не связанных с проходом в раздевалку.

Вопрос 2: Является ли нахождение сотрудника без формы на территории своей организации составом правонарушения о несанкционированном проникновении?
Ответ: Нет. Состав по статье 12.7.2 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас образуется только при отсутствии у лица права находиться на территории. Сотрудник имеет такое право в силу принадлежности к организации, поэтому состав не образуется. Возможные нарушения служебной дисциплины при таком нахождении регулируются внутренними уставами и иными документами и могут повлечь дисциплинарную ответственность.
<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. Часть 1 статьи 2 главы I (1) Закона "О закрытых и охраняемых территориях" устанавливает общее правило: сотрудник организации имеет право доступа в красную зону этой организации в силу принадлежности к организации, независимо от наличия форменной одежды и независимо от того, находится ли он при исполнении служебных обязанностей.

2. Примечание к статье 6 главы I (1) Закона "О закрытых и охраняемых территориях" не устанавливает дополнительных условий правомерности нахождения сотрудника на закрытой территории и не ограничивает право доступа, предусмотренное частью 1 статьи 2 главы I (1) Закона "О закрытых и охраняемых территориях". Указанное примечание дублирует уже существующее общее правило и является избыточным уточнением.

3. Нахождение сотрудника в красной зоне своей организации в гражданской одежде и не при исполнении служебных обязанностей не образует состава преступления, предусмотренного статьей 12.7.2 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас.

4. Вопросы правомерности нахождения сотрудника в служебных помещениях не при исполнении с точки зрения служебной дисциплины регулируются внутренними уставами и иными документами и могут влечь дисциплинарную ответственность.
 


<...>
ЗАЯВИТЕЛЬ (( Meepo Moor, н.п. 17100 )) обратился в Верховный суд штата Сан-Андреас с просьбой разъяснить квалификацию следующей правовой ситуации: гражданин штата Сан-Андреас осуществлял передвижение на средстве индивидуальной мобильности (далее – СИМ – устройства, которые приводятся в действие либо мускульной энергией человека, либо электродвигателями и не являются транспортными средствами, например: ролики, скейтборд, сноуборд) в холле здания Экстренной медицинской службы (EMS) города Лос-Сантос, что, по мнению ЗАЯВИТЕЛЯ, создавало угрозу пешеходам, находящимся на территории холла.

ЗАЯВИТЕЛЬ ставит перед Верховным судом штата Сан-Андреас следующие вопросы:

1) Является ли передвижение на СИМ в помещении опасным для граждан?
2) Несет ли гражданин ответственность за такое передвижение?


Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет следующее.

Пункт А вводных положений Дорожного кодекса штата Сан-Андреас (далее – ДК) устанавливает, что указанный Кодекс устанавливает единый порядок дорожного движения на всей территории штата Сан Андреас, принят с целью предотвращения правонарушений на дороге и обеспечения безопасности дорожного движения в штате Сан Андреас.

Из указанной нормы прямо следует, что предметом регулирования ДК являются общественные отношения, возникающие в связи с движением транспортных средств и иных участников дорожного движения по дорогам и иным путям, входящим в состав инфраструктуры дорожного движения (парковки, прилегающие проезды и т.д.).

Внутренние помещения зданий, в том числе государственных учреждений, к сфере дорожного движения не относятся и регулированию Дорожным кодексом не подлежат. Холл здания Экстренной медицинской службы города Лос-Сантос является внутренним помещением государственного учреждения и не относится к инфраструктуре дорожного движения. Передвижение в указанном помещении не является дорожным движением в смысле Дорожного кодекса штата Сан-Андреас.

Статья 17.1 ДК прямо подтверждает указанный вывод. Диспозиция данной нормы устанавливает запрет на передвижение на СИМ по дорогам общего пользования. Указание на “дороги общего пользования” как на признак объективной стороны правонарушения свидетельствует о том, что данная норма распространяется исключительно на ситуации передвижения СИМ в условиях дорожного движения. Применение указанной нормы к передвижению СИМ в иных местах, не относящихся к дорогам общего пользования, противоречит ее диспозиции и недопустимо.

Вместе с тем Верховный суд штата Сан-Андреас признает, что описанное ЗАЯВИТЕЛЕМ поведение объективно создает реальную угрозу безопасности граждан, находящихся в помещении государственного учреждения, и нарушает нормальный порядок работы такого учреждения.

Передвижение на СИМ в замкнутом помещении, предназначенном для пешеходного перемещения и пребывания граждан, создает повышенную опасность столкновений с гражданами, причинения травм, нарушения покоя посетителей и сотрудников. Подобное поведение явно противоречит публичному порядку и тем целям, ради которых государственные учреждения функционируют.

Поскольку описанное поведение не относится к сфере дорожного движения, но при этом нарушает общественный порядок в государственном учреждении, надлежащим правовым институтом для его регулирования является статья 12.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (мелкое хулиганство) (далее – УАК).

По своей правовой природе мелкое хулиганство охватывает действия, нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, совершенные в общественных местах либо на территориях государственных учреждений. Передвижение на СИМ в помещении государственного учреждения концептуально соответствует указанной характеристике: оно создает помехи нормальному функционированию учреждения, угрозу безопасности окружающих и проявляет явное неуважение к установленному порядку.

Однако комментарий к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК содержит исчерпывающий перечень конкретных действий, квалифицируемых как мелкое хулиганство. Передвижение на СИМ в помещении государственного учреждения в указанном перечне прямо не упомянуто.

Содержащееся в комментарии указание на “занятие физической активностью (спортом, танцами)” формально могло бы охватывать передвижение на СИМ, однако законодатель в скобках прямо уточнил содержание данного понятия, ограничив его конкретными видами деятельности – спортом и танцами. Расширительное толкование данной нормы судом, при котором передвижение на СИМ было бы признано “физической активностью” наряду со спортом и танцами, означало бы фактическое искажение судом смысла указанной нормы. Иначе говоря, законодатель сам определил, что под “физической активностью” в контексте данной нормы следует понимать именно спорт и танцы, а не любую иную двигательную деятельность.

Таким образом, на момент вынесения настоящего постановления передвижение на СИМ в холле государственного учреждения не может быть формально квалифицировано как мелкое хулиганство по статье 12.6.1 УАК ввиду отсутствия в комментарии прямой нормы, охватывающей подобное поведение. Указанное обстоятельство является правовым пробелом, требующим устранения на законодательном уровне.

Верховный суд штата Сан-Андреас считает необходимым рекомендовать Конгрессу штата Сан-Андреас рассмотреть вопрос о внесении изменений в комментарий к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК с целью прямого закрепления ответственности за передвижение на средствах индивидуальной мобильности и иных аналогичных устройствах в помещениях государственных учреждений и иных общественных местах, не предназначенных для такого передвижения.

Указанные изменения позволят правоприменителям эффективно реагировать на подобные нарушения общественного порядка и обеспечат защиту граждан от связанных с ними угроз без необходимости расширительного толкования действующих норм.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас отвечает на вопросы ЗАЯВИТЕЛЯ:

Вопрос 1. Является ли передвижение на СИМ в помещении опасным для граждан?
Ответ: Да. Верховный суд штата Сан-Андреас признает, что передвижение на СИМ в замкнутом помещении, в котором находятся граждане, объективно создает повышенную опасность столкновений, причинения травм и нарушения общественного порядка.

Вопрос 2. Несет ли гражданин ответственность за такое передвижение?
Ответ: На момент вынесения настоящего постановления гражданин не несет юридической ответственности за указанное деяние, поскольку оно не охвачено ни одной действующей нормой законодательства штата Сан-Андреас. Указанное обстоятельство является правовым пробелом, устранение которого относится к компетенции Конгресса штата Сан-Андреас.
<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. Передвижение на средстве индивидуальной мобильности (СИМ) в помещениях государственных учреждений и иных помещениях, не относящихся к дорогам общего пользования, не подпадает под сферу регулирования Дорожного кодекса штата Сан-Андреас. Нормы Дорожного кодекса, включая статью 17.1, к указанным ситуациям не применяются.

2. Передвижение на СИМ в помещении государственного учреждения объективно создает угрозу безопасности граждан и нарушает общественный порядок.

3. Надлежащим правовым институтом для регулирования указанного поведения является статья 12.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (мелкое хулиганство), однако формальная квалификация по данной норме невозможна ввиду отсутствия в комментарии к ней прямой нормы, охватывающей передвижение на СИМ в помещениях государственных учреждений.
 


<...>
ЗАЯВИТЕЛЬ (( Meepo Moor, н.п. 17100 )) обратился в Верховный суд штата Сан-Андреас с просьбой разъяснить квалификацию следующей правовой ситуации: гражданин штата Сан-Андреас осуществлял передвижение ползком на территории государственного учреждения. По мнению ЗАЯВИТЕЛЯ, подобные действия по общепринятым признакам являются физической активностью, нарушают общественный порядок и проявляют явное неуважение к обществу.

ЗАЯВИТЕЛЬ ставит перед Верховным судом штата Сан-Андреас следующие вопросы:

1) Является ли передвижение ползком на территории государственного учреждения опасным для граждан?

2) Несет ли гражданин ответственность за такое передвижение?


Верховный суд штата Сан-Андреас разъясняет следующее.

Передвижение ползком – это способ перемещения тела в пространстве. Само по себе оно не запрещено ни одной нормой действующего законодательства штата Сан-Андреас и не образует объективной стороны какого-либо правонарушения.

Верховный суд штата Сан-Андреас считает необходимым разграничить рассматриваемую ситуацию от ранее данного толкования по вопросу передвижения на средствах индивидуальной мобильности (СИМ).

В соответствующем постановлении Верховный суд штата Сан-Андреас констатировал, что передвижение на СИМ в замкнутом помещении объективно создает повышенный риск для безопасности граждан – ввиду высокой скорости, инерции и потенциальной опасности столкновений, способных привести к причинению вреда здоровью.

Передвижение ползком указанными характеристиками не обладает: скорость существенно ниже пешеходной ходьбы, инерция отсутствует, вероятность причинения травм окружающим практически исключена. По объективным физическим характеристикам передвижение ползком не создает повышенного риска для безопасности граждан.

Статья 12.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (далее – УАК) устанавливает ответственность за мелкое хулиганство. Комментарий к указанной статье содержит исчерпывающий перечень конкретных действий, квалифицируемых как мелкое хулиганство.

Передвижение ползком в комментарии к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК прямо не упомянуто. Содержащееся в комментарии указание на “занятие физической активностью (спортом, танцами)” формально могло бы охватывать передвижение ползком, поскольку само по себе понятие “физической активности” по своему общеупотребительному значению является достаточно широким. Однако законодатель в скобках прямо уточнил содержание данного понятия, ограничив его конкретными видами деятельности – спортом и танцами. Иначе говоря, законодатель сам определил, что под “физической активностью” в контексте данной нормы следует понимать именно спорт и танцы, а не любую иную двигательную деятельность.

Если бы законодатель имел в виду открытый перечень, охватывающий любые формы физической активности, он использовал бы формулировки наподобие “в том числе спорт и танцы” либо “такие как спорт, танцы и иные виды физической активности”. Однако в действующей редакции указание на спорт и танцы является исчерпывающим уточнением общего понятия, а не примерным перечнем. Таким образом, передвижение ползком как таковое не подпадает под пункт комментария о физической активности.

Вместе с тем Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание правоприменителей на то, что передвижение ползком может стать элементом более широкого противоправного поведения, если оно сопровождается дополнительными обстоятельствами, прямо охваченными комментарием к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК.

В частности, ответственность по статье 12.6.1 УАК может наступить, если передвижение ползком:

– сопровождается провоцированием конфликта (комментарий относит к мелкому хулиганству “провоцировать конфликты”);
– носит характер оскорбительного приставания к посетителям или сотрудникам учреждения (комментарий относит к мелкому хулиганству “оскорбительно приставать к посетителям и персоналу учреждений”);
– сопровождается обсценной лексикой или иными неприличными выражениями;
– иным образом подпадает под конкретные пункты комментария.

В подобных случаях правовая квалификация осуществляется не по факту передвижения ползком как такового, а по факту наличия указанных сопутствующих противоправных деяний. Сам по себе способ передвижения остается юридически нейтральным, тогда как противоправность возникает из сопутствующих действий лица. Если же передвижение ползком не сопровождается ни одним из перечисленных обстоятельств – состав правонарушения не образуется, и ответственность не наступает.

Верховный суд штата Сан-Андреас обращает внимание ЗАЯВИТЕЛЯ на то, что в случае, если он считает необходимым прямое закрепление в законодательстве ответственности за передвижение ползком в государственных учреждениях либо иных аналогичных форм поведения, действующее законодательство предоставляет ему механизм для реализации такой инициативы.

В соответствии со статьей 2 главы II (2) Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас”, граждане штата Сан-Андреас вправе вносить предложения в порядке гражданской инициативы для рассмотрения Конгрессом штата Сан-Андреас. ЗАЯВИТЕЛЬ вправе воспользоваться указанным механизмом и направить в Конгресс штата Сан-Андреас предложение о внесении изменений в комментарий к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК с целью прямого закрепления ответственности за передвижение ползком и иные аналогичные формы поведения, нарушающие, по мнению ЗАЯВИТЕЛЯ, нормы общественного порядка.

Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас отвечает на вопросы ЗАЯВИТЕЛЯ:

Вопрос 1: Является ли передвижение ползком на территории государственного учреждения опасным для граждан?
Ответ: Само по себе передвижение ползком не создает прямой угрозы жизни, здоровью или законным интересам граждан и не является правонарушением. Угроза или помеха окружающим может возникнуть лишь при наличии дополнительных обстоятельств – агрессивного поведения, провоцирования конфликта, столкновений с другими лицами, – однако такие обстоятельства подлежат самостоятельной правовой оценке вне зависимости от способа передвижения лица.

Вопрос 2: Несет ли гражданин ответственность за такое передвижение?
Ответ: Гражданин не несет ответственности за сам факт передвижения ползком на территории государственного учреждения. Ответственность по статье 12.6.1 УАК может возникнуть только при наличии конкретных обстоятельств, прямо предусмотренных комментарием к указанной статье – провоцирования конфликта, оскорбительного приставания к посетителям и персоналу, использования обсценной лексики и иных подобных действий. При отсутствии таких обстоятельств состав правонарушения на момент публикации настоящего постановления не образуется.
<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. На момент публикации настоящего постановления передвижение ползком на территории государственного учреждения само по себе не является правонарушением и не подпадает под действие статьи 12.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас.

2. На момент публикации настоящего постановления ответственность по статье 12.6.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас за передвижение ползком может возникнуть только при наличии сопутствующих обстоятельств, прямо предусмотренных комментарием к указанной статье (провоцирование конфликтов, обсценная лексика и т.д.).
 
Последнее редактирование:


<...>
Статья 2 главы VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас устанавливает императивный 48-часовой срок для апелляционного обжалования судебного акта Федерального суда с момента публикации окончательного акта по делу.

Указанная статья подлежит системному толкованию во взаимосвязи с положениями главы IX Судебного кодекса (Электронное правосудие). Согласно статье 1 главы IX все судебные акты размещаются на официальном портале в режиме ограниченного доступа. Статья 4 главы IX прямо возлагает на лиц, участвующих в деле, обязанность самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела с использованием любых доступных источников после надлежащего извещения. При этом лицо несёт риск наступления неблагоприятных последствий в случае непринятия таких мер. Нормы главы IV (4) подробно регулируют порядок извещения участников процесса всеми предусмотренными способами (личная передача, почтовая служба, электронная почта, СМС, специализированные каналы). Только при соблюдении этих требований извещение считается надлежащим, и на участника ложится обязанность по самостоятельному получению информации о движении дела.

Суд устанавливает, что 48-часовой срок, предусмотренный статьёй 2 главы VIII, является пресекательным. Восстановление данного срока возможно Верховным судом только в исключительных случаях при наличии уважительных причин, объективно препятствовавших своевременной подаче апелляционной жалобы и подтверждённых совокупностью относимых, допустимых и достаточных доказательств.

Восстановление 48-часового срока осуществляется по ходатайству заинтересованного лица, подаваемому одновременно с апелляционной жалобой. Суд оценивает уважительность причин пропуска срока по своему свободному усмотрению и внутреннему убеждению, последовательно применяя принципы разумности, справедливости, свободного судебного усмотрения, соразмерности и добросовестности.

Уважительными причинами признаются:
а) объективная невозможность доступа к официальному порталу судебной системы (скриншоты ошибок позволяющие достоверно установить невозможность получить доступ к порталу судебной системы на протяжении всего срока на обжалование, логи провайдера, и тд.);
б) блокировка аккаунта на портале штата, подтверждённая соответствующими доказательствами;
в) технические неисправности или проведение технических работ на официальном портале судебной системы, подтверждённые соответствующими доказательствами;
д) иные объективные обстоятельства установленные судом.

Однако даже при наличии достаточных оснований для продления срока на апелляционную жалобу, если с момента публикации судебного акта прошло 31 год и более ((31 реальные сутки и более)), право на восстановление срока и апелляционное обжалование утрачивается окончательно.
<...>

Разъяснение по прецеденту:
1. Если апеллянт пропустил 48-часовой срок для подачи апелляционной жалобы, то Верховный суд может восстановить этот срок только в исключительных случаях. Для этого нужно доказать, что были реальные уважительные причины, из-за которых вовремя подать апелляцию было объективно невозможно. Эти причины должны быть подтверждены достаточными и относимыми доказательствами.

2. Чтобы восстановить 48-часовой срок, нужно подать ходатайство — одновременно с апелляционной жалобой. Суд сам решает, были ли причины пропуска уважительными, руководствуясь принципами разумности, справедливости, соразмерности и добросовестности.

3. Уважительными причинами признаются:

а) объективная невозможность доступа к официальному порталу судебной системы (скриншоты ошибок позволяющие достоверно установить невозможность получить доступ к порталу судебной системы на протяжении всего срока на обжалование, логи провайдера, и тд.);

б) блокировка аккаунта на портале штата, подтверждённая соответствующими доказательствами;

в) технические неисправности или проведение технических работ на официальном портале судебной системы, подтверждённые соответствующими доказательствами;

д) иные объективные обстоятельства установленные судом.

4. Даже если основания для восстановления срока есть, существует абсолютный предел: если с момента публикации судебного акта прошло 31 реальные сутки и более — право на восстановление срока и подачу апелляции утрачивается окончательно и бесповоротно.
 
Назад
Сверху