- Автор темы
- #1
Основная информация
Наименование семьи: Akiyama
Численность: 45+, активных 30+
Корни: Мексиканские, Армянские, Русские, Японские.
История семьи
Наименование семьи: Akiyama
Численность: 45+, активных 30+
Корни: Мексиканские, Армянские, Русские, Японские.
История семьи
Вступление
В истории преступного мира Лос-Сантоса немного семей, которые начинали с одного подъёмника в гараже, а потом получили контроль над половиной портовых поставок. Семья Akiyama — одна из них. Но их история не про деньги. Она про кровь, про потери и про выбор, который каждый из них сделал в ту ночь, когда сгорел дом.I часть. Осака
Эрвин Акияма родился в обычной японской семье среднего достатка. Его отец Хироши держал четыре продуктовые лавки в старом районе Осаки. Формально — честный бизнес. Но каждый торговец на рынке знал: если у тебя украли товар или кто-то отжал место, ты идёшь не в полицию, а к Хироши. Он никогда не угрожал ножом. Он просто звонил по телефону, и через день проблема исчезала. Как — никто не знал.Мать Эрвина была тихой и религиозной женщиной. Каждое утро она зажигала благовония перед маленьким алтарём в углу комнаты и молилась за мужа. Она знала, чем он на самом деле занимается, но никогда не спрашивала.
В пятнадцать лет Эрвин угнал мотоцикл. Не ради денег — хотел доказать одноклассникам, что он не просто сынок богатого папаши. Проблема была в том, что владелец мотоцикла оказался полицейским. Хироши пришлось вытаскивать сына из участка, платить и дать слово, что парень будет наказан по-домашнему. Наказание пришло через день: три месяца на оптовом рыбном рынке. Каждый день, включая воскресенья, с пяти утра до пяти вечера — разгружать ящики с тунцом и скумбрией. Руки Эрвина были в крови и чешуе, он спал стоя. Но он запомнил главное: деньги уходят, а репутация и люди остаются.
К двадцати годам Эрвин понял, что Япония для него слишком мала. Он продал свою долю в отцовском бизнесе и купил билет во Владивосток. Почему именно туда? Потому что в Осаке он слышал рассказы о русских: прямых, жёстких, но невероятно преданных тем, кого считают своими. Ему это нравилось.
Владивосток начала девяностых был городом контрастов. Эрвин устроился на склад, потом помогал перегонять подержанные японские машины. Там он познакомился с теми самыми людьми, которые через пятнадцать лет встанут рядом с ним в ночь мести. Все — бывшие моряки, с тяжёлыми кулаками и лёгкие на подъём.
Из Владивостока он уехал в Европу. Берлин, Прага, Варшава. В каждой стране он учился одному: как договариваться с чужими людьми на чужом языке. В 1992 году он оказался в Мексике — и это чуть не стало его могилой.
Один знакомый, с которым Эрвин провернул пару мелких сделок, подставил его на крупную сумму. Для того времени это были огромные деньги. Эрвин искал его два месяца. Нашёл в баре — тот пил текилу и смеялся с друзьями. Эрвин не стал стрелять. Он просто зажал его в углу, приставил нож к горлу и сказал: «Я не убиваю за деньги. Но за предательство — да. Живи, но помни». Через полгода тот сам нашёл Эрвина, извинился и помог с крупной сделкой по поставке запчастей. Эрвин тогда понял: иногда лучшее наказание — это страх.
II часть. Лос-Сантос.
В 1994 году Эрвин переехал в Лос-Сантос. Выбрал район на юге — дешёвый, грязный, но с хорошей транспортной развязкой. На последние деньги он снял маленький гараж и повесил вывеску. В первый месяц не пришёл ни один клиент. Эрвин спал на диване в подсобке, мылся в общественном туалете на заправке и работал по шестнадцать часов — чинил любые машины, которые попадались.Первый клиент появился через два месяца. Это был местный мексиканец, который позже приведёт в семью много своих людей. Он пригнал разбитую машину и спросил: «Сможешь починить за неделю?» Эрвин починил за три дня. Тот заплатил и привёл друга. Потом ещё одного. Так началась репутация.
Через два года в мастерской стояло уже три подъёмника. Эрвин добавил маленькое кафе — кофе, рис и рыба, как в Осаке. Клиенты задерживались, пили чай, разговаривали. Мастерская стала местом встреч.
Однажды в кафе зашла девушка. Высокая, с тёмными вьющимися волосами и руками в масле. Джесси. Из семьи итальянских эмигрантов. Она приехала на старой разбитой машине и сказала: «Почини, но без дураков. Я сама разбираюсь в двигателях». Эрвин проверил — она действительно разбиралась. Они проговорили до закрытия. Через неделю Джесси пришла снова — уже не машину чинить, а просто поговорить.
Они начали встречаться. Джесси была жёсткой: могла выйти к бандитам с битой, могла торговаться с поставщиками до копейки. Она ненавидела ложь и не прощала предательства. Эрвин влюбился в неё за это. Они переехали в маленький дом на окраине, а потом — в дом на холме с видом на океан.
Вместе они открыли несколько автосалонов и логистическую компанию. Дважды к ним приходили местные группировки с предложением «крыши». Первые просто ушли, услышав отказ. Вторые попытались наехать — Эрвин и Джесси встретили их на пороге с ружьями. Те не вернулись.
У них родилось трое сыновей. Platon — спокойный и вдумчивый. Chief — беспокойный, с пелёнок тянувшийся к механизмам. Ren — самый тихий, но с самым пронзительным взглядом. Джесси говорила: «Он будет нашим дипломатом». Она оказалась права.
III часть. Ночь пожара.
К 2007 году семья стала слишком заметной. Местная группировка — человек пятьдесят-шестьдесят — решила, что Эрвин занимает слишком много места. Лидеров звали братья Моралес. Трое толстых, жадных и тупых мужиков, которые привыкли брать силой. Они прислали "доставщика" с требованием: либо доля бизнеса, либо дом сгорит. Эрвин ответил: «Пусть попробуют».Они попробовали.
Ночью, около трёх часов, к дому на холме подъехали две машины. Из них вышли несколько человек с бутылками, набитыми бензином. Коктейли Молотова разбили окна первого этажа. Огонь вспыхнул мгновенно. Джесси была на втором этаже с детьми. Эрвин в тот вечер задержался в порту — разгружали контейнер с запчастями. Он вернулся через десять минут после того, как начался пожар.
Он забежал в горящий дом, задыхаясь от дыма, нашёл сыновей и одного за другим вытащил их через окно спальни. Когда он попытался вернуться за Джесси, лестница рухнула. Он стоял на газоне, сжимая троих сыновей, и смотрел, как горит его жена.
Джесси погибла от удушья дымом. Её нашли на полу в ванной — она намочила полотенца и пыталась заткнуть щели под дверью, чтобы спасти детей. Она отдала свою жизнь за них.
Эрвин не плакал на похоронах. Он стоял у маленького кладбища у океана, держа за руки сыновей, и молчал. Он не пошёл в полицию — не верил, что они помогут. Исчез на полгода. Люди думали, что он сломался.
Он не сломался. Он ждал.
IV часть. Месть.
За полгода Эрвин собрал информацию. Он знал, где живут братья Моралес, кто их люди, какие машины они водят, где они завтракают и у кого берут оружие. К нему начали приходить.Первыми — русские из порта. Те самые, с которыми он работал ещё во Владивостоке. Они принесли конверт с фотографиями и сказали: «Мы с тобой, Эрвин. До конца».
Вторыми — братья Джесси. Итальянцы из Бостона, каждый с криминальным прошлым. Они прилетели через три дня после пожара и спросили только одно: «Назови имена». Эрвин назвал.
Третьими — мексиканцы из его мастерских. Те самые, с кем всё начиналось. Они сказали: «Ты дал нам работу, когда никто не давал. Теперь наша очередь».
Четвёртыми — старые партнёры отца из Японии. Тихо, без лишних слов. Они принесли досье на всех соучастников, включая продажных полицейских.
Всего собралось много людей.
Операция заняла семь дней. Эрвин не хотел крови — он хотел справедливости. Но иногда справедливость пахнет бензином и железом.
Одного из братьев Моралес нашли утонувшим в собственном бассейне. Второй разбился на машине — у его автомобиля отказали тормоза на серпантине. Третьего нашли в багажнике его же машины на парковке у порта. Один из людей группировки застрелился в своём доме — по официальной версии, но соседи говорили, что за день до смерти к нему приходили люди. Ещё один пропал без вести — его не нашли до сих пор.
Группировка развалилась за пару дней. Оставшиеся в живых разбежались. С тех пор семью Акияма не трогают.
V часть. Трое сыновей
После того что случилось, Эрвин решил: его сыновья не будут расти в тени его дел. Но он ошибался. Они выросли в тени пожара.Чиф закончил университет на экономиста. Вернулся и взял на себя всё, что касается денег: офшоры, налоги, легальные контракты, платежи. Он никогда не лезет в драки. Ходит в дорогих костюмах, но под пиджаком у него всегда пистолет. Он тихий, спокойный и смертельно опасный — просто не в том смысле, как его брат. Он женат, у него двое детей.
Платон среди механиков и гонщиков. В шестнадцать лет начал участвовать в уличных гонках, к восемнадцати выигрывал чаще, чем проигрывал. У него татуировка на шее. Он отвечает за силовую часть: группа людей, которые готовы выехать по звонку в любое время суток. В бедных районах его уважают, в других побаиваются. Не женат.
Рен — единственный из братьев, кто хорошо помнит мать. Ему было четыре года в ту ночь. Он до сих пор просыпается в поту, когда снится дым. Он не любит оружие. Он любит разговаривать. Отвечает за переговоры и связи с другими семьями. Может договориться с кем угодно: с полицией, с конкурентами, с продажными чиновниками. Благодаря ему семья избежала нескольких крупных конфликтов. Он не врёт без необходимости. Холост.
XI часть. Новые члены семьи
Со временем к семье присоединились новые люди.Baron Akiyama— спокойный, надёжный, не болтливый. Никто не знает его настоящего имени. Он появился в логистике, когда семье понадобился человек, который просто делает свою работу и не задаёт вопросов.
Ali Akiyama— молодой пароль из того самого района на юге, отчаянный и горячий. Впервые его заметили во время разборки у одного из складов: он не убежал, когда началась стрельба, а вытащил раненого товарища. С тех пор он работает под началом среднего брата. Доказал преданность делом.
Lorenzo Akiyama пришёл через итальянскую линию — дальний родственник братьев Джесси. Знает ресторанный бизнес, контролирует несколько точек, где проводятся закрытые встречи. Спокойный, стильный, в идеально отутюженных рубашках. Имеет связи в соседнем городе.
XII часть. Как заслужили доверие у мафий
Доверие не получают просто так. Каждый раз приходилось доказывать.С мексиканцами вышло само собой. В середине двухтысячных один из их старших потерял грузовик с электроникой. Свои же люди увели, а доказательств не было. Средний брат через своих знакомых узнал, где груз и кто его взял. Он не стал требовать денег за информацию. Просто позвонил мексиканцу и сказал адрес. Тот спросил: «Сколько?» Ему ответили: «Ничего. Это не наше дело — мы вернули вам то, что ваше». После этого мексиканцы сказали: «Ваши грузы идут через нашу территорию без процентов». С тех пор они работают вместе без бумаг.
С итальянцами было сложнее. Они никому не верят. Лорензо, один из новых членов семьи привёл к ним человека, который попросил забрать из порта один контейнер. Документы были чистые, но старший сын сразу понял, что это проверка. Эрвин сказал делать. Контейнер забрали, отвезли куда сказали, не задали ни одного вопроса. Через неделю к ним приехал старший итальянец и сказал: «Вы не торговались и не лезли в душу. Это редкость». Потом они попросили спрятать одного человека на две недели. Его поселили в квартире над автосалоном, привозили еду, ни о чём не спрашивали. Когда за ним приехали, итальянец сказал: «Вы умеете молчать. Этого достаточно».
С русскими отношения были натянутыми. Борис — тот самый, из порта, — не хотел работать с японцами. Но в конце двухтысячных его подставил свой же бригадир — увёл два грузовика с техникой и залёг на дно. Борис не мог его найти несколько недель. Младший брат узнал через своих знакомых, где прячется тот человек. Пришёл к Борису и сказал адрес. Бесплатно. Борис сначала не поверил, но поехал и нашёл. После этого он пришёл к Эрвину с коньяком и сказал: «Я был неправ. Мои склады открыты для вас». Позже Борис попросил помочь с грузом, который не прошёл таможню. Средний брат сам руководил операцией ночью в порту. Всё прошло гладко. Борис сказал: «С вами можно идти в разведку».
С армянами у них не было общих дел до недавнего времени. Они держались отдельно — свои районы, свои рестораны, свои стройки. Однажды Барон сидел в кафе и услышал, как один армянин говорит по телефону о проблемах с грузом на таможне. Он подошёл и сказал: «Я могу помочь». Тот не поверил, но через неделю позвонил сам — никто из его людей не мог решить вопрос. Барон позвонил своему человеку на таможне, и через два дня контейнер выпустили. Армянин привёз благодарность, а потом привёз своих старших. Они спросили: «Почему вы просто так помогли?» Им ответили: «Мы не торгуем помощью. Если человеку нужна помощь — мы помогаем». Они усмехнулись и сказали: «С такими людьми мы хотим дружить». Сейчас армяне звонят им, когда у них проблемы с логистикой, а они звонят армянам, если нужно быстро найти помещение или кого-то проверить. Без денег, по-соседски.
XIII часть. Традиции
В семье Акияма нет деления на японцев, русских, мексиканцев, итальянцев и армян. Свои — значит свои. Ты можешь говорить на любом языке. Ты можешь молиться любому богу. Но если ты предал — тебя не спасёт никто.Каждую неделю — семейный ужин. Эту традицию завела Джесси. После её смерти Эрвин мог бы отменить ужины, но он сделал наоборот — сделал их обязательными. Никто не имеет права пропустить ужин без уважительной причины. На ужине обсуждают дела, решают споры, делятся новостями. Никто не выносит сор из дома.
Из японской части взяли иерархию и порядок. Из русской — стойкость и умение работать в любых условиях. Из мексиканской — горячую кровь и страсть к делу. Из итальянской — стиль и навыки переговоров.
IX. Настоящее время
Сейчас фамилия Акияма в Лос-Сантосе известна. Не как самая громкая, но как самая надёжная.У семьи свой дом на холме — большой, с камерами по периметру и охраной. Несколько человек сменяются каждые двенадцать часов. Дом стоит на том же месте, где был пожар. Его отстроили заново. Каждую ночь на втором этаже горит свеча в комнате, где когда-то была спальня Джесси.
Основной бизнес семьи — логистика. Они контролируют часть поставок в порту: запчасти, электроника, иногда серая техника. Ещё у них частная охрана — контракты с ресторанами и складами, это приносит хороший доход. Плюс несколько автосалонов, которые дают чистую прибыль.
Семья занимается благотворительностью. Помогают школам, детским лагерям, мигрантам. Это и прикрытие, и память о Джесси, которая считала, что надо помогать тем, кто слабее. Каждый год, в определённый день, в том районе, где всё начиналось, раздают еду и одежду. Люди приходят с детьми. Они не знают, что коробки с едой стоят на деньгах, которые когда-то добывались кровью.
Старший из основателей почти отошёл от дел. Он доверяет сыновьям. Один отвечает за деньги, налоги и бумаги. Второй — за порядок и людей, которые готовы приехать по звонку. Третий — за переговоры и связи с другими семьями. Так они работают уже много лет.
Иногда к старшему приходят те, кто был с ним в ту неделю. Они сидят молча, пьют чай и вспоминают. Никто из них никогда не расскажет, что именно произошло.
X часть. Итоги
1. Список членов семьи может пополняться в связи с активным набором единомышленников в организацию.2. Семья Akiyama может вступать в Мексиканскую, Русскую и Итальянскую мафию, и находиться на высоких рангах без смены имени и фамилии.
Discord для связи: baronyama
Последнее редактирование:
