SUPREME COURT
OF THE STATE SAN ANDREAS ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠSAN ANDREASﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠ ﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠ ﾠ ﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠv.ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠ )
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠ)ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠCase №DOJ-UL-CP-2174
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠDMITRY DRAKULA, ALIK CHERESHEV, ET ALﾠﾠﾠﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ(Defendant)ﾠﾠ ﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ)
СУДЕБНОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ Верховный суд штата Сан-Андреас, рассмотрев поступившее ходатайство, настоящим ПРИКАЗЫВАЕТ: (a) Ходатайство о предоставлении мотивировочной части вердикта - удовлетворить
ВЕРДИКТ ПО ДЕЛУ
(мотивировочная часть) I. В Верховный суд штата Сан-Андреас поступило обвинительное заключение CASE№ DOJ-UL-CP-2174 по делу San Andreas v. Dmitriy Drakula, Alik Chereshev, et al, поданное 05.01.2026, по событиям 27.12.2025. 27.12.2025 потерпевший Zai Cripsize (н.п. 60140), находясь при исполнении, проводил процессуальные действия по задержанию гражданки по ст. 12.8 УАК. В ходе задержания присутствовал адвокат задержанной. Между Zai Cripsize и адвокатом возник конфликт относительно порядка участия защитника и предоставления видеоматериалов: в рамках процессуальных действий Zai Cripsize высказывал требования/замечания в адрес адвоката, включая заявления о том, что адвокат «будет отведен», если продолжит отвечать вместо доверителя, а также требование прекратить соответствующие действия. В указанных обстоятельствах Dmitriy Drakula (н.п. 181742), заместитель Генерального прокурора, находясь при исполнении и осуществляя надзор, предъявил Zai Cripsize требование прекратить противоправные действия, после окончания процессуальных действий инициировал его задержание. При фактическом задержании Zai Cripsize не были разъяснены существо статей УАК, по которым он был задержан, в порядке, предусмотренном ст. 3.4 Процессуального кодекса. Далее прокурор Alik Chereshev (н.п. 434144) участвовал в процессуальных действиях и вынес решение о привлечении Zai Cripsize к ответственности по ст. 15.6 и 16.1.1 УАК, назначив наказание в виде ареста сроком 8 лет. Сотрудник FIB Danya Kidallito (н.п. 350632), исполняя арест, оформил иную квалификацию и иной срок наказания, чем объявленное решение прокурора: арест по ст. 15.6 и 16.1 УАК сроком 12 лет. Дело рассмотрено коллегиально председательствующим судьёй Vito Vays и достопочтенным судьёй Kirsh Changretta. На судебное заседание явились: представитель штата Veles Miles, потерпевший Zai Cripsize и его представитель Vasgen Rewayse, защитник обвиняемого Dmitriy Drakula - Kiyotaka Eternal. Иные обвиняемые в судебное заседание не явились и письменных объяснений суду не предоставили. II. Сторона государственного обвинения в лице представителя штата Veles Miles поддержала заявленные в обвинительном заключении требования в полном объёме и настаивала на квалификации действий:
- Dmitriy Drakula (н.п. 181742) по ст. 15.6, 24.1, 25.5.1 УАК;
- Alik Chereshev (н.п. 434144) по ст. 15.6 и 16.12 УАК;
- Danya Kidallito (н.п. 350632) по ст. 15.6 УАК.
Сторона защиты в лице защитника Дмитрия Дракулы - Kiyotaka Eternal указала, что обвиняемый Dmitriy Drakula действовал в рамках надзорных функций и как очевидец происходящего: по версии защиты Drakula наблюдал признаки препятствования адвокатской деятельности и нарушения процессуальных прав задержанной, вследствие чего предъявил Zai Cripsize требование прекратить противоправные действия, а затем инициировал задержание как реакцию на наблюдаемое правонарушение. Защита подчеркнула, что такое требование и последующие действия, по её мнению, не могут оцениваться как вмешательство в процесс задержания, а основания для задержания Zai Cripsize у Drakula имелись, поскольку он стал свидетелем предполагаемого преступления/правонарушения. Сторона потерпевшего (потерпевший Zai Cripsize и его представитель Vasgen Rewayse) указала, что достаточных и убедительных оснований для задержания Zai Cripsize не имелось, а принятые в дальнейшем решения и действия должностных лиц привели к незаконному привлечению к ответственности и несоразмерному ограничению свободы. Также потерпевший поддержал заявленные требования, среди которых (в числе прочего) указывались вопросы компенсации и расходов, а также просьба об аннулировании записей по эпизоду от 27.12.2025 при установлении невиновности. Alik Chereshev, Danya Kidallito и Dmitriy Drakula в судебное заседание не явились. Письменных объяснений по существу предъявленных обвинений, а также пояснений причин неявки суду не представлено. III. Суд исходит из того, что адвокат задержанного является субъектом задержания (ПК, ст. 3.8), а потому его участие в процессуальных действиях само по себе не может квалифицироваться как вмешательство постороннего лица. Механизм удаления от места процессуальных действий предусмотрен ст. 3.8.1 ПК и направлен на пресечение вербального/невербального вмешательства со стороны лиц, не являющихся субъектами задержания. Вместе с тем по материалам дела Dmitriy Drakula находился при исполнении и лично наблюдал, что адвокат задержанной был допущен к участию в задержании и выступал субъектом процессуальных действий. На этом фоне Dmitriy Drakula также наблюдал конфликт, в рамках которого Zai Cripsize адресовал адвокату требования и высказывания, включая угрозы «отвода» (исключения из процесса) в случае, если адвокат продолжит отвечать вместо доверителя. Суд разъясняет, что подобные угрозы «отвода» со стороны сотрудника, проводящего задержание, могут рассматриваться как ограничение прав задержанной и воспрепятствование законной профессиональной деятельности адвоката, что противоречит основным принципам процессуального законодательства и гарантиям права на защиту. Такие высказывания способны восприниматься как давление на защитника и как попытка повлиять на ход процессуальных действий, что влечёт риск нарушения права на объективное и беспристрастное расследование (ПК, ст. 3.6) и права на полноценную защиту. В этих обстоятельствах суд приходит к выводу, что Drakula мог объективно установить наличие признаков нарушения процессуальных гарантий и прав задержанной: он видел и статус адвоката как субъекта, и способ, которым Zai Cripsize пытался ограничить его участие. Следовательно, предъявленное Drakula требование к Zai Cripsize прекратить противоправные действия является реакцией надзорного должностного лица на наблюдаемое нарушение законности и направлено на предотвращение дальнейшего нарушения прав и порядка расследования. При такой цели и при таком контексте суд не расценивает данное требование как «помеху» или «вмешательство» в процесс задержания, поскольку оно не направлено на срыв процессуальных действий, а направлено на приведение их в соответствие с законом и обеспечением прав субъектов задержания. О законности задержания Zai Cripsize, инициированного Dmitriy Drakula: Согласно ПК (ст. 1.3, 3.2) задержание допустимо при наличии достаточных оснований подозревать лицо в совершении правонарушения/преступления и при наличии предусмотренных законом оснований, включая непосредственное обнаружение признаков правонарушения. С учётом изложенного (непосредственное личное наблюдение Drakula конфликтной ситуации, наличие признаков нарушения процессуальных гарантий и оснований предполагать воспрепятствование законной профессиональной деятельности адвоката по защите доверителя), суд признаёт, что у Drakula имелись достаточные основания инициировать задержание Zai Cripsize. Довод о том, что Drakula якобы вмешался в «иные процессуальные действия» Zai Cripsize и тем самым воспрепятствовал задержанию другого лица, суд отклоняет. Материалами дела подтверждается, что после завершения ареста задержанной гражданки Zai Cripsize проследовал к выходу из Федеральной тюрьмы, и на момент его задержания рядом отсутствовало иное задержанное лицо, в отношении которого продолжались бы процессуальные действия со стороны Zai Cripsize. Следовательно, инициированное Drakula задержание не могло объективно рассматриваться как вмешательство в текущую процедуру задержания третьего лица либо как срыв конкретного процессуального действия. Таким образом, задержание Zai Cripsize, инициированное Dmitriy Drakula, признаётся судом законным и обоснованным по наличию достаточных оснований. Признав наличие оснований для задержания, суд отдельно оценивает соблюдение обязательной процедуры. В соответствии со ст. 3.4 ПК в ходе задержания и до завершения его этапов задержанному должны быть разъяснены существо статей УАК, по которым он задержан. Указанное суд усматривает состав по ст. 24.1 УАК как ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. При этом состав ст. 15.6 УАК в предъявленном объёме не подтверждён, поскольку стороной обвинения не доказаны необходимая степень последствий и причинно-следственная связь, требуемые для квалификации по данной статье. По ст. 25.5.1 УАК суд состава не усматривает: требование Drakula прекратить противоправные действия при данных обстоятельствах было обусловлено надзорной функцией и предотвращением нарушения процессуальных прав задержанной. О квалификации действий Alik Chereshev: ст. 15.6 и 16.12 УАК: Отдельно суд оценивает эпизод, связанный с требованием стороны защиты (адвоката задержанной) предоставить видеофиксацию процессуальных действий и реакцией Zai Cripsize. Процессуальный кодекс предусматривает обязанность лица, проводящего задержание/расследование, по запросу предоставить видеозапись и иные доказательства участникам расследования (ПК, ст. 3.5 п.2). При этом закон не устанавливает императив, что демонстрация или передача видеофиксации возможна исключительно одним конкретным техническим способом только через специализированный государственный ЧП-канал. По материалам дела Zai Cripsize указывал на техническую невозможность продемонстрировать фиксацию требуемым способом и предпринял попытки предоставить её доступным для него способом, предложив альтернативный вариант передачи материалов (в том числе посредством направления на электронную почту/иным способом). Адвокат задержанной от принятия такого способа отказался. Суд подчёркивает: для квалификации по ст. 15.6 УАК необходимо установить не просто конфликт или спор о форме предоставления материалов, а ненадлежащее исполнение обязанностей, повлекшее существенные последствия и подтверждённую причинно-следственную связь. В рассматриваемом эпизоде такие признаки в действиях Zai Cripsize судом не усматриваются. Следовательно, последующее решение прокурора Alik Chereshev в части признания Zai Cripsize виновным по ст. 15.6 УАК, основанное на указанном эпизоде (как на самостоятельном проявлении «халатности»), является неправомерным, поскольку опирается на неверную правовую оценку фактической ситуации и не подтверждает требуемые элементы состава. Суд учитывает, что прокурор, принимая процессуальное решение о признании лица виновным и назначении меры наказания, обязан действовать добросовестно, проверять фактические обстоятельства и давать им корректную правовую оценку, поскольку такое решение напрямую затрагивает конституционные права лица на защиту и свободу (ПК, ст. 3.6). Как установлено судом выше, эпизод с непредоставлением видеофиксации через специализированный государственный ЧП-канал при наличии предложенного альтернативного способа передачи, который Zai Cripsize предпринял и который адвокат отказался принять, не образует состава ст. 15.6 УАК в действиях Zai Cripsize. Несмотря на это, Alik Chereshev признал Zai Cripsize виновным по ст. 15.6 УАК и положил данный эпизод в основу вывода о «халатности». Одновременно с этим, неявка Alik Chereshev при наличии надлежащего вызова и обязательности исполнения процессуального акта подтверждает и состав ст. 16.12 УАК (неисполнение постановления/предписания уполномоченного лица), что отражено в резолютивной части.
Учитывая изложенное, суд усматривает в действиях Alik Chereshev состав правонарушений, предусмотренный ст. 15.6 и 16.12 УАК. О квалификации действий Danya Kidallito: ст. 15.6 УАК:
Исполнение ареста должно следовать вынесенному решению уполномоченного лица и не предполагает самостоятельного изменения квалификации и срока наказания исполнителем (ПК, ст. 4.1 во взаимосвязи со ст. 3.5). Самовольное оформление иной совокупности статей и иного срока ареста влечёт неправомерное ограничение свободы сверх объявленного решения и является ненадлежащим исполнением должностных обязанностей, повлекшим существенное нарушение прав лица. Учитывая изложенное, суд усматривает в действиях Danya Kidallito состав правонарушения, предусмотренный ст. 15.6 УАК.
Vito Vays, Judge.
Kirsh Changretta, The Honorable Judge.
DATE: 17.01.2026 | 
