- Автор темы
- #1
Предыстория
Патрик пришел в Федеральное бюро расследований пять лет назад после службы в армии. Там была война, были потери, были друзья, которых он не смог спасти. Он уволился в звании Полковника с контузией и тремя наградами. Гражданская жизнь давалась тяжело — он не умел жить без риска, без чувства, что от его решений зависят чужие судьбы. ФИБ стало его убежищем, его новой войной, только теперь враги были здесь, в Лос-Сантосе.
За пять лет он закрыл сорок семь дел. Грабители банков, убийцы, торговцы людьми, наркодилеры — все проходили через его кабинет. Он работал как машина: холодный, расчетливый, безжалостный к тем, кто заслуживал. Коллеги уважали его за принципиальность, начальство ценило за результат, преступники боялись за неуловимость.
Но была одна особенность, которая отличала Патрика от других агентов. Он никогда не стрелял первым. Никогда не добивал раненых. Никогда не забывал, что по ту сторону прицела — человек. Пусть преступник, пусть убийца, но человек. Эта черта досталась ему от матери, которая всю жизнь проработала медсестрой в больнице и учила его, что в любой ситуации надо оставаться человеком.
Юни появилась в его жизни в ту ночь, когда он меньше всего ожидал каких-либо перемен. Обычная курьерша, мелкая сошка в большой криминальной цепи. Таких он задерживал десятками — испуганных, затравленных, готовых на всё ради денег. Обычно на этом всё заканчивалось: протокол, суд, тюрьма, забвение.
Но не в этот раз.
За пять лет он закрыл сорок семь дел. Грабители банков, убийцы, торговцы людьми, наркодилеры — все проходили через его кабинет. Он работал как машина: холодный, расчетливый, безжалостный к тем, кто заслуживал. Коллеги уважали его за принципиальность, начальство ценило за результат, преступники боялись за неуловимость.
Но была одна особенность, которая отличала Патрика от других агентов. Он никогда не стрелял первым. Никогда не добивал раненых. Никогда не забывал, что по ту сторону прицела — человек. Пусть преступник, пусть убийца, но человек. Эта черта досталась ему от матери, которая всю жизнь проработала медсестрой в больнице и учила его, что в любой ситуации надо оставаться человеком.
Юни появилась в его жизни в ту ночь, когда он меньше всего ожидал каких-либо перемен. Обычная курьерша, мелкая сошка в большой криминальной цепи. Таких он задерживал десятками — испуганных, затравленных, готовых на всё ради денег. Обычно на этом всё заканчивалось: протокол, суд, тюрьма, забвение.
Но не в этот раз.
История
Порт Лос-Сантоса — это отдельный мир. Огромная территория, сотни контейнеров, километры причалов, десятки кранов, похожих на спящих чудовищ. Днем здесь кипит легальная жизнь: гудят погрузчики, ругаются докеры, приходят и уходят корабли. Ночью начинается другая работа — та, о которой не пишут в отчетах и не говорят вслух.
Контрабанда оружия, наркотиков, человеческих жизней. Всё это проходит через доки, и ФИБ знает об этом. Знает, но не всегда может предотвратить — слишком хорошо законспирированы каналы, слишком много денег крутится в этом бизнесе, слишком многие закрывают глаза за правильную цену.
Патрик получил задание вечером: информация о готовящейся крупной поставке оружия для одной из самых опасных банд города. Контейнерный терминал номер 7, полночь, встреча двух группировок. Он должен был провести разведку, зафиксировать участников, собрать доказательства и вызвать подкрепление для задержания.
Он приехал один. Так было меньше шансов спугнуть преступников. Занял позицию на крыше административного здания, откуда открывался идеальный обзор на весь терминал. В оптический прицел тепловизора он видел каждую крысу, пробегающую между контейнерами. В наушнике шипела рация, готовая в любой момент передать приказ.
Час шел за часом. Никого. Патрик начал сомневаться в информации, но опыт подсказывал: такие сделки часто переносят в последний момент. Надо ждать.
И вот в третьем часу ночи на территории появилась она.
Контрабанда оружия, наркотиков, человеческих жизней. Всё это проходит через доки, и ФИБ знает об этом. Знает, но не всегда может предотвратить — слишком хорошо законспирированы каналы, слишком много денег крутится в этом бизнесе, слишком многие закрывают глаза за правильную цену.
Патрик получил задание вечером: информация о готовящейся крупной поставке оружия для одной из самых опасных банд города. Контейнерный терминал номер 7, полночь, встреча двух группировок. Он должен был провести разведку, зафиксировать участников, собрать доказательства и вызвать подкрепление для задержания.
Он приехал один. Так было меньше шансов спугнуть преступников. Занял позицию на крыше административного здания, откуда открывался идеальный обзор на весь терминал. В оптический прицел тепловизора он видел каждую крысу, пробегающую между контейнерами. В наушнике шипела рация, готовая в любой момент передать приказ.
Час шел за часом. Никого. Патрик начал сомневаться в информации, но опыт подсказывал: такие сделки часто переносят в последний момент. Надо ждать.
И вот в третьем часу ночи на территории появилась она.
Часть 1. Ночной патруль
Терминал номер 7 встретил Патрика тишиной и запахом океана. Он лежал на крыше, вжимаясь в холодный бетон, и смотрел вниз через оптический прицел. Часы показывали 02:43. Внизу ветер гонял пустые коробки, где-то вдалеке гудел корабль, готовящийся к отплытию.
— Патруль 7-4 на месте, — прошептал он в рацию, нажимая кнопку передачи. — Наблюдение веду.
— Принято, — ответил дежурный голосом, полным скуки. — По данным информатора, сделка должна была быть в полночь. Что-то видишь?
— Пока пусто. Слишком тихо.
— Может, наводка ложная? Бывает такое. Информаторы любят придумывать, чтобы получить деньги.
— Может. Подождем еще час. Если никого не будет, возвращаюсь.
— Принято. Конец связи.
Патрик отключил рацию и продолжил наблюдение. Он почти задремал — сказывалась усталость после двух бессонных ночей, — когда заметил движение. Со стороны причала к терминалу приближался человек. Один. Без охраны, без оружия — по крайней мере, внешне.
Патрик мгновенно проснулся, прильнул к прицелу, навел резкость. Женщина. Молодая, лет двадцати пяти, в черной куртке, с рюкзаком за плечами. Она двигалась уверенно, как будто знала это место лучше собственной квартиры. Останавливалась, прислушивалась, смотрела по сторонам, но не паниковала. Профессиональная выучка чувствовалась в каждом движении.
— Кто ты такая? — прошептал Патрик, разглядывая её в прицел. — Что ты здесь делаешь в три часа ночи?
Он перевел прицел чуть выше, чтобы видеть её лицо. Красивая. Даже очень. Но глаза... в них было что-то такое, что заставило его задержать дыхание. Усталость. Безнадежность. И в то же время — какая-то дикая, неукротимая решимость идти до конца.
— Патруль 7-4 на месте, — прошептал он в рацию, нажимая кнопку передачи. — Наблюдение веду.
— Принято, — ответил дежурный голосом, полным скуки. — По данным информатора, сделка должна была быть в полночь. Что-то видишь?
— Пока пусто. Слишком тихо.
— Может, наводка ложная? Бывает такое. Информаторы любят придумывать, чтобы получить деньги.
— Может. Подождем еще час. Если никого не будет, возвращаюсь.
— Принято. Конец связи.
Патрик отключил рацию и продолжил наблюдение. Он почти задремал — сказывалась усталость после двух бессонных ночей, — когда заметил движение. Со стороны причала к терминалу приближался человек. Один. Без охраны, без оружия — по крайней мере, внешне.
Патрик мгновенно проснулся, прильнул к прицелу, навел резкость. Женщина. Молодая, лет двадцати пяти, в черной куртке, с рюкзаком за плечами. Она двигалась уверенно, как будто знала это место лучше собственной квартиры. Останавливалась, прислушивалась, смотрела по сторонам, но не паниковала. Профессиональная выучка чувствовалась в каждом движении.
— Кто ты такая? — прошептал Патрик, разглядывая её в прицел. — Что ты здесь делаешь в три часа ночи?
Он перевел прицел чуть выше, чтобы видеть её лицо. Красивая. Даже очень. Но глаза... в них было что-то такое, что заставило его задержать дыхание. Усталость. Безнадежность. И в то же время — какая-то дикая, неукротимая решимость идти до конца.
Часть 2. Непрошеная гостья
Юни шла к условленному месту, стараясь ступать бесшумно. Она знала, что порт ночью опасен — не только полицией, но и крысами, бродягами, охраной, которая стреляет без предупреждения. Но пять тысяч долларов — это пять тысяч. На них можно месяц кормить сестру, заплатить за квартиру, купить лекарства.
Заказчик — мужчина с неприятным, скрипучим голосом по телефону — обещал заплатить именно столько за простую работу: подойти к контейнеру 7-Б, открыть ячейку ключом, который заранее передали, забрать конверт и отнести по адресу. Он сказал, что в конверте документы, важные для бизнеса. Юни не поверила, но спорить не стала. Какая разница, что там? Её дело — взять и отнести.
Она не знала, что за ней следят. И уж точно не подозревала, что в эту самую минуту на неё смотрит агент ФИБ через оптический прицел, решая, стрелять или нет.
— Сейчас, сейчас, — бормотала она себе под нос, сверяясь с номерами на контейнерах. — Семь-А, семь-Б... где же ты? А, вот он.
Контейнер выглядел обычно — ржавый, грязный, с облупившейся краской, на боку номер, написанный трафаретом. Юни подошла к ячейке, вставила ключ, повернула. Замок щелкнул с тихим металлическим звуком, дверца открылась. Внутри лежал плотный конверт из крафтовой бумаги, перетянутый резинкой.
— Есть, — выдохнула она, засовывая конверт в рюкзак. — Теперь валим.
В этот момент сработала сигнализация. Где-то в охране порта заметили движение и нажали тревогу. Вой сирены разорвал ночную тишину, замелькали красные огни, залаяли собаки где-то вдалеке.
— Черт! Черт! Черт! — Юни рванула с места, не разбирая дороги, петляя между контейнерами, прыгая через какие-то ящики, падая, поднимаясь и снова бежа.
Патрик увидел, как она побежала. Мгновение — и он уже спрыгивал с крыши, приземляясь на соседний контейнер, с него на следующий, перепрыгивая с одного на другой, как акробат. Адреналин зашкаливал, но мысли были холодными и четкими: догнать, задержать, узнать, кто заказчик.
Заказчик — мужчина с неприятным, скрипучим голосом по телефону — обещал заплатить именно столько за простую работу: подойти к контейнеру 7-Б, открыть ячейку ключом, который заранее передали, забрать конверт и отнести по адресу. Он сказал, что в конверте документы, важные для бизнеса. Юни не поверила, но спорить не стала. Какая разница, что там? Её дело — взять и отнести.
Она не знала, что за ней следят. И уж точно не подозревала, что в эту самую минуту на неё смотрит агент ФИБ через оптический прицел, решая, стрелять или нет.
— Сейчас, сейчас, — бормотала она себе под нос, сверяясь с номерами на контейнерах. — Семь-А, семь-Б... где же ты? А, вот он.
Контейнер выглядел обычно — ржавый, грязный, с облупившейся краской, на боку номер, написанный трафаретом. Юни подошла к ячейке, вставила ключ, повернула. Замок щелкнул с тихим металлическим звуком, дверца открылась. Внутри лежал плотный конверт из крафтовой бумаги, перетянутый резинкой.
— Есть, — выдохнула она, засовывая конверт в рюкзак. — Теперь валим.
В этот момент сработала сигнализация. Где-то в охране порта заметили движение и нажали тревогу. Вой сирены разорвал ночную тишину, замелькали красные огни, залаяли собаки где-то вдалеке.
— Черт! Черт! Черт! — Юни рванула с места, не разбирая дороги, петляя между контейнерами, прыгая через какие-то ящики, падая, поднимаясь и снова бежа.
Патрик увидел, как она побежала. Мгновение — и он уже спрыгивал с крыши, приземляясь на соседний контейнер, с него на следующий, перепрыгивая с одного на другой, как акробат. Адреналин зашкаливал, но мысли были холодными и четкими: догнать, задержать, узнать, кто заказчик.
Часть 3. Тупик у причала
Юни вылетела к причалу и замерла. Впереди была только черная вода, в которой отражались огни порта и луна, разбитая на тысячу осколков. Сзади — тяжелые шаги, приближающиеся с каждым мгновением. Она обернулась, лихорадочно ища глазами путь к отступлению. Слева — вода, справа — вода, сзади — он.
Перед ней стоял мужчина в черной куртке с пистолетом в руке. Пистолет был опущен вниз — странно, обычно в таких ситуациях ствол смотрит прямо в лицо, в переносицу, в глаз. Этот держал оружие расслабленно, как будто не собирался стрелять.
— ФИБ, — коротко сказал Патрик. — Не двигайся. Руки чтобы я видел.
Юни медленно подняла руки. Рюкзак с глухим стуком упал на бетон, из него вывалился край конверта. Она замерла, боясь пошевелиться.
— Я ничего не делала, — выпалила она, пытаясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Просто шла мимо. Увидела свет, решила посмотреть, что там...
— В три часа ночи? — перебил Патрик. — В порту, который охраняется частной вооруженной охраной? С ключом от ячейки в кармане? — Он усмехнулся. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь?
Юни промолчала. Врать дальше было бессмысленно. Он прав — звучит как полный бред.
— Я должен тебя арестовать, — сказал Патрик, делая шаг вперед. — Проникновение на охраняемый объект, кража со взломом, сопротивление при задержании...
— Я не сопротивлялась! — перебила Юни. — Я просто бежала. Это не сопротивление, это страх. Ты бы на моем месте тоже бежал.
— Это называется попытка скрыться с места преступления.
— С какого преступления? Я даже не знаю, что в этом конверте! — Она почти кричала, и в голосе звенели слезы. — Мне заплатили пять тысяч, чтобы я его забрала и отнесла по адресу. Пять тысяч, понимаешь? Для тебя это мелочь, а для меня — возможность прожить месяц. Я не знаю, кто заказчик. Просто голос в телефоне. Я мелкая сошка, понятно? Мелкая. Не стреляй.
Патрик молчал, разглядывая её. Действительно, не похожа на бандитку. Слишком испуганный взгляд, слишком дрожат руки, слишком искренне звучит голос. Такие не врут — по крайней мере, в такие моменты.
— Откуда ключ? — спросил он жестко, но в голосе уже не было угрозы.
— Передали вчера в кафе, — выдохнула Юни, понимая, что запираться бесполезно. — Подошла девушка, отдала ключ и бумажку с номером ячейки. Сказала, что сегодня ночью, в любое время, надо забрать и отвезти по адресу. Я думала, там документы или деньги. Не оружие. Обещаю, я не знала.
— Ты даже не спросила, что в конверте?
— А ты спрашиваешь, когда тебе предлагают пять тысяч за час работы? — горько усмехнулась Юни. — Ты вообще представляешь, сколько надо работать официанткой, чтобы получить пять тысяч? Три месяца. Три месяца улыбаться придуркам, терпеть хамство, мыть полы после закрытия. А тут один час. Один гребаный час.
Перед ней стоял мужчина в черной куртке с пистолетом в руке. Пистолет был опущен вниз — странно, обычно в таких ситуациях ствол смотрит прямо в лицо, в переносицу, в глаз. Этот держал оружие расслабленно, как будто не собирался стрелять.
— ФИБ, — коротко сказал Патрик. — Не двигайся. Руки чтобы я видел.
Юни медленно подняла руки. Рюкзак с глухим стуком упал на бетон, из него вывалился край конверта. Она замерла, боясь пошевелиться.
— Я ничего не делала, — выпалила она, пытаясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Просто шла мимо. Увидела свет, решила посмотреть, что там...
— В три часа ночи? — перебил Патрик. — В порту, который охраняется частной вооруженной охраной? С ключом от ячейки в кармане? — Он усмехнулся. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь?
Юни промолчала. Врать дальше было бессмысленно. Он прав — звучит как полный бред.
— Я должен тебя арестовать, — сказал Патрик, делая шаг вперед. — Проникновение на охраняемый объект, кража со взломом, сопротивление при задержании...
— Я не сопротивлялась! — перебила Юни. — Я просто бежала. Это не сопротивление, это страх. Ты бы на моем месте тоже бежал.
— Это называется попытка скрыться с места преступления.
— С какого преступления? Я даже не знаю, что в этом конверте! — Она почти кричала, и в голосе звенели слезы. — Мне заплатили пять тысяч, чтобы я его забрала и отнесла по адресу. Пять тысяч, понимаешь? Для тебя это мелочь, а для меня — возможность прожить месяц. Я не знаю, кто заказчик. Просто голос в телефоне. Я мелкая сошка, понятно? Мелкая. Не стреляй.
Патрик молчал, разглядывая её. Действительно, не похожа на бандитку. Слишком испуганный взгляд, слишком дрожат руки, слишком искренне звучит голос. Такие не врут — по крайней мере, в такие моменты.
— Откуда ключ? — спросил он жестко, но в голосе уже не было угрозы.
— Передали вчера в кафе, — выдохнула Юни, понимая, что запираться бесполезно. — Подошла девушка, отдала ключ и бумажку с номером ячейки. Сказала, что сегодня ночью, в любое время, надо забрать и отвезти по адресу. Я думала, там документы или деньги. Не оружие. Обещаю, я не знала.
— Ты даже не спросила, что в конверте?
— А ты спрашиваешь, когда тебе предлагают пять тысяч за час работы? — горько усмехнулась Юни. — Ты вообще представляешь, сколько надо работать официанткой, чтобы получить пять тысяч? Три месяца. Три месяца улыбаться придуркам, терпеть хамство, мыть полы после закрытия. А тут один час. Один гребаный час.
Часть 4. Выбор агента
Патрик стоял на распутье. Закон предписывал одно: арестовать, доставить в участок, составить протокол, передать дело в суд. Девчонка получит срок — может, пару лет, может, пять — за соучастие. И сломает себе жизнь. Навсегда.
Он вспомнил себя пять лет назад — такого же потерянного, злого на весь мир, готового на всё, лишь бы выжить. Тогда ему повезло — встретился человек, который дал шанс. Капитан, который увидел в нем не сломленного войной солдата, а будущего агента.
— Сколько тебе лет? — вдруг спросил он.
— Двадцать три, — растерянно ответила Юни, не понимая, к чему этот вопрос.
— Работаешь курьером?
— Работаю кем придется. У меня сестра младшая, ей шестнадцать. Мать умерла от рака два года назад, отца никогда не было. Я её тяну одна. Денег вечно не хватает, приходится крутиться.
— Почему не устроишься нормально?
— А кто меня возьмет без образования и опыта? — горько усмехнулась Юни. — В Макдоналдс? Там платят копейки, на которые не проживешь. Я пробовала. Два месяца отработала, чуть с голоду не умерла. Пришлось искать другие варианты.
Патрик молчал, глядя на неё. В её словах не было фальши. Только усталость и безнадежность человека, который давно перестал ждать помощи.
— Уходи, — сказал он вдруг.
Юни не поверила своим ушам:
— Что?
— Уходи, говорю. Быстро. Пока я не передумал.
— А конверт?
— Конверт оставь. Он мне нужен.
Юни опустила руки, медленно, боясь, что он передумает. Потом развернулась и побежала вдоль причала, не оглядываясь. Через минуту её фигура растворилась в темноте, только стук каблуков по бетону еще долго звучал в ночи.
Патрик подошел к рюкзаку, поднял его, вытащил конверт. Вскрыл дрожащими пальцами. Внутри были документы — схемы поставок оружия, имена, даты, фотографии встреч, банковские счета. Информация, за которой он охотился полгода. Та самая, которая должна была закрыть дело о крупнейшей контрабандной сети в штате.
— Черт, — выдохнул он, глядя на бумаги. — Она действительно не знала.
Он вспомнил себя пять лет назад — такого же потерянного, злого на весь мир, готового на всё, лишь бы выжить. Тогда ему повезло — встретился человек, который дал шанс. Капитан, который увидел в нем не сломленного войной солдата, а будущего агента.
— Сколько тебе лет? — вдруг спросил он.
— Двадцать три, — растерянно ответила Юни, не понимая, к чему этот вопрос.
— Работаешь курьером?
— Работаю кем придется. У меня сестра младшая, ей шестнадцать. Мать умерла от рака два года назад, отца никогда не было. Я её тяну одна. Денег вечно не хватает, приходится крутиться.
— Почему не устроишься нормально?
— А кто меня возьмет без образования и опыта? — горько усмехнулась Юни. — В Макдоналдс? Там платят копейки, на которые не проживешь. Я пробовала. Два месяца отработала, чуть с голоду не умерла. Пришлось искать другие варианты.
Патрик молчал, глядя на неё. В её словах не было фальши. Только усталость и безнадежность человека, который давно перестал ждать помощи.
— Уходи, — сказал он вдруг.
Юни не поверила своим ушам:
— Что?
— Уходи, говорю. Быстро. Пока я не передумал.
— А конверт?
— Конверт оставь. Он мне нужен.
Юни опустила руки, медленно, боясь, что он передумает. Потом развернулась и побежала вдоль причала, не оглядываясь. Через минуту её фигура растворилась в темноте, только стук каблуков по бетону еще долго звучал в ночи.
Патрик подошел к рюкзаку, поднял его, вытащил конверт. Вскрыл дрожащими пальцами. Внутри были документы — схемы поставок оружия, имена, даты, фотографии встреч, банковские счета. Информация, за которой он охотился полгода. Та самая, которая должна была закрыть дело о крупнейшей контрабандной сети в штате.
— Черт, — выдохнул он, глядя на бумаги. — Она действительно не знала.
Часть 5. Неожиданный визит
Через неделю после событий в порту Патрик сидел в своем кабинете на площади Першинг и просматривал отчеты. Документы из конверта привели к аресту целой сети контрабандистов. Восемь человек, три склада оружия, двадцать единиц техники, полмиллиона наличными. Начальство было довольно, пресса трубила о победе закона, коллеги жали руку.
Патрик дописывал очередной рапорт, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.
Дверь открылась, и в кабинет вошла... Юни. Патрик чуть не выронил ручку.
— Ты? — только и смог выдохнуть он.
— Я, — она закрыла дверь и села на стул напротив, положив ногу на ногу. — Удивлен?
— Как ты... как ты нашла меня?
— У ФИБ есть базы данных, — усмехнулась Юни. — А у меня есть мозги и знакомый хакер за пятьсот долларов. Не так сложно было пробить, какой агент вел дело в порту. Ты единственный, кто меня отпустил. Значит, не совсем безнадежный случай.
Патрик молчал, не зная, что сказать. Он ожидал чего угодно — угроз, шантажа, просьб о деньгах. Но не этого спокойного, уверенного разговора.
— Я пришла сказать спасибо, — продолжила Юни. — За то, что не арестовал. И за то, что не убил. Ты мог бы выстрелить, когда я бежала. Легко. Темнота, ни свидетелей, самооборона. Но ты дал мне уйти.
— Не за что, — ответил Патрик. — Ты не виновата в том, что оказалась не в том месте.
— В том-то и дело, что я всегда оказываюсь не в том месте. — Юни вздохнула и посмотрела в окно. — Слушай, у меня есть предложение.
— Какое?
— Я хочу работать на тебя. Информатором.
Патрик опешил:
— Что?
— Ты не ослышался. Информатором. Я знаю этих людей, знаю их схемы, знаю, где они хранят товар и с кем встречаются. Я два года крутилась в этой среде, меня многие знают в лицо, но не подозревают, что я могу сдать. А ты, похоже, единственный коп в этом городе, которому можно верить.
Патрик дописывал очередной рапорт, когда в дверь постучали.
— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.
Дверь открылась, и в кабинет вошла... Юни. Патрик чуть не выронил ручку.
— Ты? — только и смог выдохнуть он.
— Я, — она закрыла дверь и села на стул напротив, положив ногу на ногу. — Удивлен?
— Как ты... как ты нашла меня?
— У ФИБ есть базы данных, — усмехнулась Юни. — А у меня есть мозги и знакомый хакер за пятьсот долларов. Не так сложно было пробить, какой агент вел дело в порту. Ты единственный, кто меня отпустил. Значит, не совсем безнадежный случай.
Патрик молчал, не зная, что сказать. Он ожидал чего угодно — угроз, шантажа, просьб о деньгах. Но не этого спокойного, уверенного разговора.
— Я пришла сказать спасибо, — продолжила Юни. — За то, что не арестовал. И за то, что не убил. Ты мог бы выстрелить, когда я бежала. Легко. Темнота, ни свидетелей, самооборона. Но ты дал мне уйти.
— Не за что, — ответил Патрик. — Ты не виновата в том, что оказалась не в том месте.
— В том-то и дело, что я всегда оказываюсь не в том месте. — Юни вздохнула и посмотрела в окно. — Слушай, у меня есть предложение.
— Какое?
— Я хочу работать на тебя. Информатором.
Патрик опешил:
— Что?
— Ты не ослышался. Информатором. Я знаю этих людей, знаю их схемы, знаю, где они хранят товар и с кем встречаются. Я два года крутилась в этой среде, меня многие знают в лицо, но не подозревают, что я могу сдать. А ты, похоже, единственный коп в этом городе, которому можно верить.
Часть 6. Условия сотрудничества
Патрик долго смотрел на неё, пытаясь понять, что за этим стоит. Она могла быть подослана — такие случаи бывали. Преступники часто пытались внедрить своих людей в ФИБ под видом информаторов, чтобы узнать планы операции, слить данные, подставить.
— Почему я должен тебе верить? — спросил он наконец.
— Потому что я пришла сама, — ответила Юни. — Потому что могла бы не приходить и жить своей жизнью. Рисковать, брать заказы, бояться каждого шороха, каждого звонка в дверь. Но я устала. Я хочу выбраться из этого дерьма. И ты — мой единственный шанс.
— А что ты хочешь взамен?
— Защиту. И возможность начать всё заново, когда это закончится. Новые документы, небольшой счет в банке, чтобы первое время было на что жить. И всё.
— Это не быстро, — предупредил Патрик. — И очень опасно. Если кто-то узнает, что ты работаешь на нас, тебя убьют. Быстро и без суда. Не успеешь пикнуть.
— Знаю, — спокойно ответила Юни. — Я умею выживать. Два года в этой среде — лучшая школа жизни.
Патрик встал, подошел к окну, посмотрел на город, раскинувшийся внизу. Машины, люди, дома — миллионы судеб, каждая со своей историей. Потом обернулся:
— Договорились. Но если ты меня подставишь...
— Не подставлю, — перебила Юни. — Честное слово.
— Честное слово в нашем мире ничего не стоит.
— Значит, будем учиться доверять друг другу. По-настоящему.
Он протянул руку. Юни встала и пожала её. Рукопожатие было крепким, уверенным — не женским.
— С сегодняшнего дня ты внештатный информатор ФИБ, — сказал Патрик. — Будешь получать кодовые имена для связи, явки, пароли. Никому ни слова. Даже лучшей подруге, если она есть.
— У меня нет подруг, — усмехнулась Юни. — В этой жизни друзья — роскошь.
— Теперь есть, — ответил Патрик. — По крайней мере, один.
— Почему я должен тебе верить? — спросил он наконец.
— Потому что я пришла сама, — ответила Юни. — Потому что могла бы не приходить и жить своей жизнью. Рисковать, брать заказы, бояться каждого шороха, каждого звонка в дверь. Но я устала. Я хочу выбраться из этого дерьма. И ты — мой единственный шанс.
— А что ты хочешь взамен?
— Защиту. И возможность начать всё заново, когда это закончится. Новые документы, небольшой счет в банке, чтобы первое время было на что жить. И всё.
— Это не быстро, — предупредил Патрик. — И очень опасно. Если кто-то узнает, что ты работаешь на нас, тебя убьют. Быстро и без суда. Не успеешь пикнуть.
— Знаю, — спокойно ответила Юни. — Я умею выживать. Два года в этой среде — лучшая школа жизни.
Патрик встал, подошел к окну, посмотрел на город, раскинувшийся внизу. Машины, люди, дома — миллионы судеб, каждая со своей историей. Потом обернулся:
— Договорились. Но если ты меня подставишь...
— Не подставлю, — перебила Юни. — Честное слово.
— Честное слово в нашем мире ничего не стоит.
— Значит, будем учиться доверять друг другу. По-настоящему.
Он протянул руку. Юни встала и пожала её. Рукопожатие было крепким, уверенным — не женским.
— С сегодняшнего дня ты внештатный информатор ФИБ, — сказал Патрик. — Будешь получать кодовые имена для связи, явки, пароли. Никому ни слова. Даже лучшей подруге, если она есть.
— У меня нет подруг, — усмехнулась Юни. — В этой жизни друзья — роскошь.
— Теперь есть, — ответил Патрик. — По крайней мере, один.
Часть 7. Первая информация
Месяц Юни молчала. Патрик уже начал думать, что ошибся в ней, что она просто исчезла, испугавшись, или, хуже того, действительно была подослана и теперь докладывает своим о его методах работы. Но однажды вечером, когда он уже собирался уходить с работы, телефон зазвонил.
— Это я, — голос Юни звучал тихо, напряженно. — У меня есть информация. Склад с оружием в Ла-Пуэрта, промышленная зона, ангар 14. Завтра ночью будет погрузка. Человек десять, стволы, гранаты, патроны. Точное время не знаю, но примерно в два часа.
— Откуда информация? — Патрик мгновенно включился в работу, доставая блокнот.
— От человека, которому я когда-то спасла жизнь, — ответила Юни. — Он сейчас работает на этих. Сказал, что сделка крупная, приедет сам заказчик из другого штата.
— Имя заказчика?
— Пока неизвестно. Но обещали босса. Кого-то важного.
— Хорошо. Я проверю. Держись.
Патрик положил трубку и сразу сел за компьютер. Пробил ангар 14 по базе — числился за подставной фирмой, связанной с одной из банд. Информация подтверждалась косвенно, но этого было достаточно, чтобы готовить операцию.
Следующую ночь он не спал. Координировал группу захвата, проверял позиции, инструктировал агентов. В два часа ночи, когда фургоны с оружием подъехали к ангару, их встретили два десятка вооруженных агентов.
Восемь человек арестовано, тридцать единиц оружия изъято, главарь банды убит при попытке сопротивления. Заказчик, крупный криминальный авторитет из Лас-Вентураса, взят с поличным.
Утром Патрик позвонил Юни:
— Сработало. Ты молодец.
— Я знаю, — в её голосе слышалась улыбка. — Это только начало.
— Это я, — голос Юни звучал тихо, напряженно. — У меня есть информация. Склад с оружием в Ла-Пуэрта, промышленная зона, ангар 14. Завтра ночью будет погрузка. Человек десять, стволы, гранаты, патроны. Точное время не знаю, но примерно в два часа.
— Откуда информация? — Патрик мгновенно включился в работу, доставая блокнот.
— От человека, которому я когда-то спасла жизнь, — ответила Юни. — Он сейчас работает на этих. Сказал, что сделка крупная, приедет сам заказчик из другого штата.
— Имя заказчика?
— Пока неизвестно. Но обещали босса. Кого-то важного.
— Хорошо. Я проверю. Держись.
Патрик положил трубку и сразу сел за компьютер. Пробил ангар 14 по базе — числился за подставной фирмой, связанной с одной из банд. Информация подтверждалась косвенно, но этого было достаточно, чтобы готовить операцию.
Следующую ночь он не спал. Координировал группу захвата, проверял позиции, инструктировал агентов. В два часа ночи, когда фургоны с оружием подъехали к ангару, их встретили два десятка вооруженных агентов.
Восемь человек арестовано, тридцать единиц оружия изъято, главарь банды убит при попытке сопротивления. Заказчик, крупный криминальный авторитет из Лас-Вентураса, взят с поличным.
Утром Патрик позвонил Юни:
— Сработало. Ты молодец.
— Я знаю, — в её голосе слышалась улыбка. — Это только начало.
Часть 8. Рассвет над портом
Год спустя они снова встретились на том самом причале, где всё началось. Рассвет окрашивал небо в розовые и золотые тона, океан был спокоен, как зеркало, чайки кричали где-то вдалеке, ныряя за рыбой.
— Помнишь? — спросила Юни, глядя на воду. — Ровно год назад я стояла здесь с поднятыми руками, а ты держал меня на прицеле.
— Помню, — ответил Патрик. — Ты бежала, я стоял с пистолетом. Думал, что поймал преступницу.
— А поймал?
— Поймал, — усмехнулся он. — Только не преступницу, а напарника. Самого лучшего из всех, что у меня были.
Они помолчали, глядя на игру света на воде. Потом Юни сказала:
— За этот год я сдала тебе четыре банды. Помогла закрыть дело о торговле людьми, где спасли двенадцать девушек. Два раза рисковала жизнью так, что до сих пор просыпаюсь в холодном поту. И ни разу не пожалела, что пришла к тебе тогда.
— Я тоже не пожалел, что отпустил, — тихо ответил Патрик. — Знаешь, моя мать всегда говорила: «В каждом человеке есть свет, даже в самом темном». Я не верил, пока не встретил тебя.
Юни посмотрела на него с удивлением:
— Ты считаешь, во мне есть свет?
— Есть. И его много. Ты просто не давала ему выйти наружу.
Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без горечи.
— Спасибо, Патрик.
— Не за что, Юни.
Они стояли на причале, провожая глазами восходящее солнце. Впереди были новые дела, новые опасности, новые риски. Но вместе — не страшно.
— Помнишь? — спросила Юни, глядя на воду. — Ровно год назад я стояла здесь с поднятыми руками, а ты держал меня на прицеле.
— Помню, — ответил Патрик. — Ты бежала, я стоял с пистолетом. Думал, что поймал преступницу.
— А поймал?
— Поймал, — усмехнулся он. — Только не преступницу, а напарника. Самого лучшего из всех, что у меня были.
Они помолчали, глядя на игру света на воде. Потом Юни сказала:
— За этот год я сдала тебе четыре банды. Помогла закрыть дело о торговле людьми, где спасли двенадцать девушек. Два раза рисковала жизнью так, что до сих пор просыпаюсь в холодном поту. И ни разу не пожалела, что пришла к тебе тогда.
— Я тоже не пожалел, что отпустил, — тихо ответил Патрик. — Знаешь, моя мать всегда говорила: «В каждом человеке есть свет, даже в самом темном». Я не верил, пока не встретил тебя.
Юни посмотрела на него с удивлением:
— Ты считаешь, во мне есть свет?
— Есть. И его много. Ты просто не давала ему выйти наружу.
Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без горечи.
— Спасибо, Патрик.
— Не за что, Юни.
Они стояли на причале, провожая глазами восходящее солнце. Впереди были новые дела, новые опасности, новые риски. Но вместе — не страшно.
Эпилог
Дело о портовой контрабанде закрыли. Преступники получили сроки от пяти до пятнадцати лет, схемы поставок разрушены, каналы перекрыты. Порт стал чище, безопаснее, спокойнее.
Юни получила новые документы и официальный статус внештатного информатора ФИБ. На счету лежала небольшая сумма — гонорары за информацию, достаточно, чтобы не думать о хлебе насущном. Она сняла квартиру в приличном районе, устроила сестру в хорошую школу, купила нормальную одежду. Постепенно начала забывать о прошлом, о ночных кошмарах, о вечном страхе.
Патрик получил благодарность от руководства и повышение. Теперь он руководил отделом по борьбе с организованной преступностью. В его кабинете на стене появилась новая фотография — причал, рассвет, двое на фоне океана. Коллеги спрашивали, кто это. Он отвечал: «Напарник».
Они продолжали встречаться. Иногда — по работе, когда Юни приносила новую информацию. Иногда — просто так, без повода. Ходили в кино, гуляли по набережной, ужинали в маленьких ресторанчиках, где их никто не знал. И каждый раз, глядя друг на друга, вспоминали ту ночь, когда случайная встреча изменила их жизни навсегда.
Где-то в архивах ФИБ хранится папка с пометкой «Порт, контрабанда, дело № 2026-П-114». Внутри — отчеты, фотографии, схемы, показания свидетелей, вещественные доказательства. Но нигде не написано, что всё началось с того, что агент Патрик отпустил девушку с испуганными глазами, потому что поверил ей.
Может, в этом и есть настоящая работа — не только ловить, но и понимать, кто перед тобой. И иногда давать шанс. Даже тем, кто, казалось бы, его не заслуживает.
Участники:
Patrick May
Yuuni May
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходные материалы
Юни получила новые документы и официальный статус внештатного информатора ФИБ. На счету лежала небольшая сумма — гонорары за информацию, достаточно, чтобы не думать о хлебе насущном. Она сняла квартиру в приличном районе, устроила сестру в хорошую школу, купила нормальную одежду. Постепенно начала забывать о прошлом, о ночных кошмарах, о вечном страхе.
Патрик получил благодарность от руководства и повышение. Теперь он руководил отделом по борьбе с организованной преступностью. В его кабинете на стене появилась новая фотография — причал, рассвет, двое на фоне океана. Коллеги спрашивали, кто это. Он отвечал: «Напарник».
Они продолжали встречаться. Иногда — по работе, когда Юни приносила новую информацию. Иногда — просто так, без повода. Ходили в кино, гуляли по набережной, ужинали в маленьких ресторанчиках, где их никто не знал. И каждый раз, глядя друг на друга, вспоминали ту ночь, когда случайная встреча изменила их жизни навсегда.
Где-то в архивах ФИБ хранится папка с пометкой «Порт, контрабанда, дело № 2026-П-114». Внутри — отчеты, фотографии, схемы, показания свидетелей, вещественные доказательства. Но нигде не написано, что всё началось с того, что агент Патрик отпустил девушку с испуганными глазами, потому что поверил ей.
Может, в этом и есть настоящая работа — не только ловить, но и понимать, кто перед тобой. И иногда давать шанс. Даже тем, кто, казалось бы, его не заслуживает.
Участники:
Patrick May
Yuuni May
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходные материалы
