- Автор темы
- #1
Меня зовут Winkstiw Sarry. Мне 45 лет, рост 189 см, пол мужской, национальность — русский. Я родился в бедной семье, в районе, где нормальной жизни почти не было. С самого рождения у меня были полностью чёрные глаза — редкая врождённая болезнь, которую врачи так и не смогли нормально объяснить. Из-за этого я с детства был не таким, как все.
Мать Winkstiwa тянула всё на себе — работала, добывала деньги, кормила меня и пыталась воспитывать. Жизнь у неё была тяжёлая, и это сильно сказалось на её характере. Она была очень строгой, иногда даже жестокой. Несмотря на это, именно она научила меня выживать, не доверять людям и держаться до конца.
Отец в моей жизни почти ничего хорошего не сделал. Он пил, жил за счёт матери и постоянно устраивал скандалы. Деньги уходили не на семью, а на алкоголь. Со временем он совсем опустился и в итоге скончался из-за своего образа жизни. Для меня это не стало трагедией — скорее, это было закономерно.
Моё детство было тяжёлым. Я рос с чёрными глазами, и это делало меня изгоем. Мать Winkstiwa воспитывала жёстко — за любой проступок меня наказывали. Часто бывало так, что она пила вместе с отцом, и тогда дома становилось ещё хуже. Но при этом она всё равно кормила меня, одевала и учила жить по-своему.
В подростковые годы стало ещё сложнее. В школе меня боялись и одновременно издевались. Мои глаза пугали людей, и из-за этого меня дразнили, избегали, считали ненормальным. У меня не было друзей. Я пытался скрывать глаза, отворачивался, носил капюшоны, избегал лишнего контакта.
В 9 классе я узнал, что мать Winkstiwa больна раком. Это был переломный момент. С одной стороны, я чувствовал злость и даже равнодушие из-за того, как она меня воспитывала. С другой — понимал, что это единственный человек, который у меня есть. Я не знал, как правильно реагировать, и начал чаще уходить от реальности, иногда сам тянулся к алкоголю.
Через 4 месяца мать Winkstiwa скончалась.
После её смерти я остался полностью один. Без семьи, без друзей, без какой-либо поддержки. Именно тогда во мне что-то окончательно сломалось. Я перестал пытаться быть нормальным, перестал искать одобрения.
Сейчас я живу так, как считаю нужным. Мои чёрные глаза больше не проклятие — это часть меня. Люди до сих пор их боятся. И меня это устраивает.
Потому что в этом мире одиночество — это не слабость.
Это защита.
Мать Winkstiwa тянула всё на себе — работала, добывала деньги, кормила меня и пыталась воспитывать. Жизнь у неё была тяжёлая, и это сильно сказалось на её характере. Она была очень строгой, иногда даже жестокой. Несмотря на это, именно она научила меня выживать, не доверять людям и держаться до конца.
Отец в моей жизни почти ничего хорошего не сделал. Он пил, жил за счёт матери и постоянно устраивал скандалы. Деньги уходили не на семью, а на алкоголь. Со временем он совсем опустился и в итоге скончался из-за своего образа жизни. Для меня это не стало трагедией — скорее, это было закономерно.
Моё детство было тяжёлым. Я рос с чёрными глазами, и это делало меня изгоем. Мать Winkstiwa воспитывала жёстко — за любой проступок меня наказывали. Часто бывало так, что она пила вместе с отцом, и тогда дома становилось ещё хуже. Но при этом она всё равно кормила меня, одевала и учила жить по-своему.
В подростковые годы стало ещё сложнее. В школе меня боялись и одновременно издевались. Мои глаза пугали людей, и из-за этого меня дразнили, избегали, считали ненормальным. У меня не было друзей. Я пытался скрывать глаза, отворачивался, носил капюшоны, избегал лишнего контакта.
В 9 классе я узнал, что мать Winkstiwa больна раком. Это был переломный момент. С одной стороны, я чувствовал злость и даже равнодушие из-за того, как она меня воспитывала. С другой — понимал, что это единственный человек, который у меня есть. Я не знал, как правильно реагировать, и начал чаще уходить от реальности, иногда сам тянулся к алкоголю.
Через 4 месяца мать Winkstiwa скончалась.
После её смерти я остался полностью один. Без семьи, без друзей, без какой-либо поддержки. Именно тогда во мне что-то окончательно сломалось. Я перестал пытаться быть нормальным, перестал искать одобрения.
Сейчас я живу так, как считаю нужным. Мои чёрные глаза больше не проклятие — это часть меня. Люди до сих пор их боятся. И меня это устраивает.
Потому что в этом мире одиночество — это не слабость.
Это защита.
