- Автор темы
- #1
1. Основная информаця
Имя: Sega
Фамилия: Makarelo
Пол: Мужской
Возраст: 39 Год
Дата рождения: 02.07.1986
2. Внешние признаки
Национальность: Американец
Рост: 185 см
Цвет волос: Чёрний
Цвет глаз: Карий
Вес: 90кг
Роза была противоречием в глазах юного Sega. С одной стороны, она могла быть нежной и ласковой, утешая его после школьных драк песнями на итальянском и запахом свежесварованного соуса. Она мечтала для него о другой жизни — о карьере врача или адвоката, о чистом доме в приличном районе, где из окон видно не соседскую стену, а зеленые лужайки. Она заставляла его хорошо учиться, водила в церковь по воскресеньям и молилась за его душу каждую ночь, чувствуя, что улица тянет его сильнее, чем ее наставления.
С другой стороны, в ней текла кровь сицилийских женщин, привыкших к суровой реальности. Когда дела семьи шли плохо или возникала угроза извне, ее мягкость сменялась несгибаемой стойкостью. Она могла одним взглядом остановить назойливого сборщика долгов или дать отпор хаму в магазине. Именно от матери Sega унаследовал свою глубинную, запрятанную за цинизмом преданность семье и своеобразное чувство чести. Ее смерть от болезни легких, когда Sega было чуть за двадцать, стала для него одной из самых тяжелых ран. Он винил себя, что не смог заработать enough денег на лучшее лечение, и эта вина глодала его годами. Последними словами Розы ему были: «Сальваторе, не дай тьме поглотить твой свет». Он до сих пор носит в бумажнике ее пожелтевшую фотографию.
Антонио был немногословен, суров и справедлив. Он не читал сыну лекций о морали; вместо этого он учил его своим примером. Он показывал, как откручивать упрямую гайку, как слушать мотор и диагностировать неисправность по едва уловимому стуку, как смотреть человеку в глаза при разговоре. Его философия была простой и суровой: «В мире есть два типа людей: те, кто работают руками, и те, кто работают чужими руками. Первые спят спокойно. Вторые — лучше спят. Выбирай, кем ты хочешь быть, но будь готов к последствиям своего выбора».
Отношения Sega с отцом были сложными. Он боготворил его силу и умение, но в юности бунтовал против его упрямства и нежелания понять «легкие деньги». Антонио видел, куда катится сын, и пытался его образумить, но их разговоры часто заканчивались ссорами и месячным молчанием. Их примирение произошло уже после смерти Розы. Антонио, сломленный горем, увидел в повзрослевшем сыне не проблемного подростка, а мужчину, несущего свой груз. Именно отец подарил ему на тридцатилетие старый револьвер — не как оружие, а как символ ответственности. «Отец не всегда был прав с тобой, сынок,» — сказал он тогда. «Но я всегда верил в тебя. Ты сильнее, чем кажешься». Когда Sega уезжал в Лос-Сантос, они расстались с пониманием и тихим, невысказанным горем.
С ранних лет он был «тенью» отца в гараже. К десяти годам он мог отличить стук клапанов от стука шатунов, а к тринадцати — собрать карбюратор с завязанными глазами. Одновременно с этим он впитывал законы района. Он видел, как местные «авторитеты» разъезжают на Lincoln Town Car, как их уважают и боятся. Он видел, как полиция устраивает облавы, а на следующий день все возвращается на круги своя.
Его прозвище «Sega» родилось из двух источников. Во-первых, он был королем местного зала аркадных автоматов, особенно игр от Sega. Его навыки в «Out Run» и «Streets of Rage» были легендарными. Во-вторых, его упрямый, «пилящий» характер в уличных спорах и драках напоминал сверстникам звук игровой приставки. Детство закончилось быстро. Первая драка с ножом в пятнадцать лет, первая ночь в клетке в участке в шестнадцать, первые заработанные нечестным путем деньги — все это закаляло его, но и лишало последних иллюзий. Он рано понял, что справедливость — понятие растяжимое, а сила и деньги — аргументы куда более веские.
Его настоящим университетом были улицы и отцовский гараж. В гараже он получил инженерное образование, узнав все о внутреннем устройстве автомобиля. На улицах он изучал социологию и психологию — учился читать людей, предугадывать их намерения, вести переговоры из позиции силы или слабости. Он научился основам бухгалтерии, ведя подсчеты отцовских доходов и своих уличных заработков.
Школу он окончил едва ли не чудом, без особых планов на будущее. Мысль о колледже даже не рассматривалась. Для него диплом был просто клочком бумаги, в то время как его реальными «дипломами» были шрамы, умение уходить от погони и репутация человека, который держит слово. Он смотрел на одноклассников, уезжавших в университеты, со смесью презрения и зависти. Он презирал их наивность, но завидовал их возможности выбрать другой путь.
Он зарабатывал хорошие деньги, но тратил их так же быстро — на дорогую одежду, алкоголь, женщин и, главное, на бесконечный тюнинг своего Sabre Turbo, который превратил из серийного автомобиля в произведение искусства на колесах. Эта жизнь была полна адреналина и иллюзий. Он чувствовал себя хозяином положения, современным ковбоем.
Все рухнуло в одну ночь 2015 года. Заказ на «внушение» одному непокорному должнику обернулся засадой и перестрелкой. Пуля пробила ему плечо, а его напарник погиб у него на глазах. Это был момент brutal clarity — жестокой ясности. Он понял, что он не ковбой, а пешка. Расходный материал в чужих играх. Рана зажила, но шрам, как физический, так и душевный, остался навсегда.
Последующие годы он провел в состоянии автоматизма. Он продолжал работать, но уже без огня, с холодной расчетливостью. Он копил деньги, видя, как его район меняется, как на смену старым порядкам приходят новые, более жестокие и беспринципные группировки. Когда одна из них, «Скорпионы», поставила ему ультиматум — «с нами или против нас» — Sega понял, что его чикагская история окончена. В 33 года, в день своего рождения, он сел в машину и уехал на запад, в Лос-Сантос, с единственной целью — исчезнуть и начать все заново.
Постепенно он вернулся к тому, что умел лучше всего. Сначала невинные уличные гонки, затем перевозка небольшого контрабандистского груза. Его репутация стала тихо расти в определенных кругах. «Нужен надежный водитель? Парень по имени Sega. Нужно модифицировать тачку для побега? Обратись к Sega».
Сейчас, в 39 лет, он стоит на перепутье. Он не тот горячий парень из Чикаго, но и не сломлен. Он — серая тень, специалист. Его ценят за профессионализм, но побаиваются за его холодную отстраненность. Он одинок, и это одиночество гложет его сильнее любой пули. Он ищет не просто напарников по криминалу, а свою «семью», людей, которым можно доверять так, как он когда-то доверял отцу.
Его цели на будущее просты и сложны одновременно:
9. Итоги биографии:
Sega Makarelo может носить маску на постоянной основе для скрытия шрамов на лице (Обьязательно пометка в мед. карте)
Имя: Sega
Фамилия: Makarelo
Пол: Мужской
Возраст: 39 Год
Дата рождения: 02.07.1986
2. Внешние признаки
Национальность: Американец
Рост: 185 см
Цвет волос: Чёрний
Цвет глаз: Карий
Вес: 90кг
3. Про мать
Роза Макарелло (в девичестве Коломбо) была сердцем и душой семьи. Родом из сицилийской деревушки, она привезла с собой в Чикаго не только фирменные рецепты пасты и канноли, но и безграничную теплоту, суеверность и железную волю, скрытую под маской хрупкости. Работала швеей в небольшом ателье, но вся ее жизнь вращалась вокруг дома, мужа Антонио и сына Сальваторе.Роза была противоречием в глазах юного Sega. С одной стороны, она могла быть нежной и ласковой, утешая его после школьных драк песнями на итальянском и запахом свежесварованного соуса. Она мечтала для него о другой жизни — о карьере врача или адвоката, о чистом доме в приличном районе, где из окон видно не соседскую стену, а зеленые лужайки. Она заставляла его хорошо учиться, водила в церковь по воскресеньям и молилась за его душу каждую ночь, чувствуя, что улица тянет его сильнее, чем ее наставления.
С другой стороны, в ней текла кровь сицилийских женщин, привыкших к суровой реальности. Когда дела семьи шли плохо или возникала угроза извне, ее мягкость сменялась несгибаемой стойкостью. Она могла одним взглядом остановить назойливого сборщика долгов или дать отпор хаму в магазине. Именно от матери Sega унаследовал свою глубинную, запрятанную за цинизмом преданность семье и своеобразное чувство чести. Ее смерть от болезни легких, когда Sega было чуть за двадцать, стала для него одной из самых тяжелых ран. Он винил себя, что не смог заработать enough денег на лучшее лечение, и эта вина глодала его годами. Последними словами Розы ему были: «Сальваторе, не дай тьме поглотить твой свет». Он до сих пор носит в бумажнике ее пожелтевшую фотографию.
4. Про отца
Антонио Макарелло был человеком из стали и бензина. Настоящая фамилия семьи — Maccarello — была исковеркана при въезде в США, но Антонио никогда не стремился это исправить, говоря: «Имя не делает человека. Человек делает имя». Он был вторым поколением иммигрантов и выстроил с нуля маленькую автомастерскую «Tony's Wheels» в их родном квартале. Этот гараж был его храмом, его королевством. Здесь пахло машинным маслом, металлом и честным трудом.Антонио был немногословен, суров и справедлив. Он не читал сыну лекций о морали; вместо этого он учил его своим примером. Он показывал, как откручивать упрямую гайку, как слушать мотор и диагностировать неисправность по едва уловимому стуку, как смотреть человеку в глаза при разговоре. Его философия была простой и суровой: «В мире есть два типа людей: те, кто работают руками, и те, кто работают чужими руками. Первые спят спокойно. Вторые — лучше спят. Выбирай, кем ты хочешь быть, но будь готов к последствиям своего выбора».
Отношения Sega с отцом были сложными. Он боготворил его силу и умение, но в юности бунтовал против его упрямства и нежелания понять «легкие деньги». Антонио видел, куда катится сын, и пытался его образумить, но их разговоры часто заканчивались ссорами и месячным молчанием. Их примирение произошло уже после смерти Розы. Антонио, сломленный горем, увидел в повзрослевшем сыне не проблемного подростка, а мужчину, несущего свой груз. Именно отец подарил ему на тридцатилетие старый револьвер — не как оружие, а как символ ответственности. «Отец не всегда был прав с тобой, сынок,» — сказал он тогда. «Но я всегда верил в тебя. Ты сильнее, чем кажешься». Когда Sega уезжал в Лос-Сантос, они расстались с пониманием и тихим, невысказанным горем.
5. детство
Детство Sega прошло на узких, шумных улицах Тейлор-стрит, где воздух был густ от запаха выхлопных газов, чеснока и постоянного напряжения. Его мир был разделен на три части: уютная, наполненная любовью кухня матери; строгий, но честный гараж отца; и бесконечный, опасный и манящий асфальт улиц.С ранних лет он был «тенью» отца в гараже. К десяти годам он мог отличить стук клапанов от стука шатунов, а к тринадцати — собрать карбюратор с завязанными глазами. Одновременно с этим он впитывал законы района. Он видел, как местные «авторитеты» разъезжают на Lincoln Town Car, как их уважают и боятся. Он видел, как полиция устраивает облавы, а на следующий день все возвращается на круги своя.
Его прозвище «Sega» родилось из двух источников. Во-первых, он был королем местного зала аркадных автоматов, особенно игр от Sega. Его навыки в «Out Run» и «Streets of Rage» были легендарными. Во-вторых, его упрямый, «пилящий» характер в уличных спорах и драках напоминал сверстникам звук игровой приставки. Детство закончилось быстро. Первая драка с ножом в пятнадцать лет, первая ночь в клетке в участке в шестнадцать, первые заработанные нечестным путем деньги — все это закаляло его, но и лишало последних иллюзий. Он рано понял, что справедливость — понятие растяжимое, а сила и деньги — аргументы куда более веские.
6. образование
Формальное образование всегда было для Sega чем-то отстраненным и не имеющим отношения к реальной жизни. Он посещал местную общеобразовательную школу, но его успехи были более чем посредственными. Единственные предметы, к которым он проявлял интерес, — это физика (понимание законов механики помогало с машинами) и история (он видел в ней бесконечную хронику войн и борьбы за власть, что было похоже на жизнь его района).Его настоящим университетом были улицы и отцовский гараж. В гараже он получил инженерное образование, узнав все о внутреннем устройстве автомобиля. На улицах он изучал социологию и психологию — учился читать людей, предугадывать их намерения, вести переговоры из позиции силы или слабости. Он научился основам бухгалтерии, ведя подсчеты отцовских доходов и своих уличных заработков.
Школу он окончил едва ли не чудом, без особых планов на будущее. Мысль о колледже даже не рассматривалась. Для него диплом был просто клочком бумаги, в то время как его реальными «дипломами» были шрамы, умение уходить от погони и репутация человека, который держит слово. Он смотрел на одноклассников, уезжавших в университеты, со смесью презрения и зависти. Он презирал их наивность, но завидовал их возможности выбрать другой путь.
7. взрослая жизнь
Взрослая жизнь Sega началась с осознанного выбора пути «независимого подрядчика» в криминальном мире Чикаго. Он не хотел присягать на верность ни одной из семей, ценя свою мнимую свободу. Его специализацией стали логистика и транспорт. Он был водителем, курьером, организатором перевозок. Его имя стало синонимом надежности: если Sega взялся за дело, груз будет доставлен в срок, каким бы опасным ни был маршрут.Он зарабатывал хорошие деньги, но тратил их так же быстро — на дорогую одежду, алкоголь, женщин и, главное, на бесконечный тюнинг своего Sabre Turbo, который превратил из серийного автомобиля в произведение искусства на колесах. Эта жизнь была полна адреналина и иллюзий. Он чувствовал себя хозяином положения, современным ковбоем.
Все рухнуло в одну ночь 2015 года. Заказ на «внушение» одному непокорному должнику обернулся засадой и перестрелкой. Пуля пробила ему плечо, а его напарник погиб у него на глазах. Это был момент brutal clarity — жестокой ясности. Он понял, что он не ковбой, а пешка. Расходный материал в чужих играх. Рана зажила, но шрам, как физический, так и душевный, остался навсегда.
Последующие годы он провел в состоянии автоматизма. Он продолжал работать, но уже без огня, с холодной расчетливостью. Он копил деньги, видя, как его район меняется, как на смену старым порядкам приходят новые, более жестокие и беспринципные группировки. Когда одна из них, «Скорпионы», поставила ему ультиматум — «с нами или против нас» — Sega понял, что его чикагская история окончена. В 33 года, в день своего рождения, он сел в машину и уехал на запад, в Лос-Сантос, с единственной целью — исчезнуть и начать все заново.
8. настоящая жизнь
Настоящая жизнь Sega в Лос-Сантосе — это жизнь на лезвии ножа, постоянное балансирование между попыткой забыть прошлое и неумолимым тяготением к нему. Первые месяцы он пытался быть «нормальным». Работа механиком в Сэнди-Шорс, дешевая квартирка, попытка жить тихо. Но город-грех не отпускал. Он видел его фальшь, его коррупцию, его неравенство. И он видел возможности.Постепенно он вернулся к тому, что умел лучше всего. Сначала невинные уличные гонки, затем перевозка небольшого контрабандистского груза. Его репутация стала тихо расти в определенных кругах. «Нужен надежный водитель? Парень по имени Sega. Нужно модифицировать тачку для побега? Обратись к Sega».
Сейчас, в 39 лет, он стоит на перепутье. Он не тот горячий парень из Чикаго, но и не сломлен. Он — серая тень, специалист. Его ценят за профессионализм, но побаиваются за его холодную отстраненность. Он одинок, и это одиночество гложет его сильнее любой пули. Он ищет не просто напарников по криминалу, а свою «семью», людей, которым можно доверять так, как он когда-то доверял отцу.
Его цели на будущее просты и сложны одновременно:
- Обрести контроль. Перестать быть инструментом в чужих руках и начать строить свое маленькое дело, свою империю, пусть и криминальную.
- Найти своих. Найти людей, с которыми можно разделить не только опасность, но и редкие моменты покоя.
- Построить legacy. Оставить после себя что-то большее, чем память о парне за рулем. Возможно, свой гараж. Свое имя.
9. Итоги биографии:
Sega Makarelo может носить маску на постоянной основе для скрытия шрамов на лице (Обьязательно пометка в мед. карте)
Вложения
Последнее редактирование:
