- Автор темы
- #1
Основная информация:
Имя Фамилия: Max Sizehillez
Пол: мужской
Возраст: 25 лет
Дата рождения: 17.06.2001
Внешние признаки:
Личное фото персонажа:
Национальность: Мексиканец
Рост: 180 см
Цвет волос: брюнет
Цвет глаз: зеленый
Телосложение: подтянутое
Татуировки: Blackwork`s по всему телу
Макияж: Вариант 102
Особые приметы: нижняя часть лица, включая подбородок, щеки и шею, полностью покрыта обширными и грубыми шрамами от тяжелого термического и химического ожога. На левой руке чуть ниже локтя остался уродливый рваный шрам от ножевого ранения. Вся спина забита большой татуировкой с ацтекским календарем. Костяшки на правой руке сбиты и покрыты старыми мозолями от драк. На людях почти всегда появляется в плотной медицинской маске или балаклаве, а глаза скрывает под темными очками.
Семья
Отец: Alejandro Sizehillez (Мертв)
Мать: Elena Sizehillez (Живет под Мехико)
Макс родился в Сьюдад-Хуаресе в конце девяностых. Это было, мягко говоря, не самое лучшее место для спокойного детства, потому что город тогда полностью контролировался картелями. Семья Сайзиллес жила на окраине, в довольно бедном районе, но родители мальчика делали всё возможное, чтобы уберечь его от жестокости улиц и дать ему нормальное будущее.
Алехандро Сайзиллес родился и вырос в суровых условиях мексиканского севера. В молодости он активно увлекался боксом, выступал на подпольных рингах и имел репутацию человека с железным характером. Однако связывать жизнь с криминалом наглухо отказался. Обладая врожденным талантом к технике, он выучился на автомеханика и со временем открыл в промышленной зоне Хуареса собственный небольшой гараж. Алехандро был классическим мужчиной старой закалки — молчаливым, строгим, но до безумия преданным своей семье.
К Максу отец относился с огромной отцовской любовью, которую, впрочем, редко показывал внешне. Он считал, что в Хуаресе вырастить из сына изнеженного ребенка — значит обречь его на гибель. Поэтому Алехандро воспитывал в мальчике абсолютную самостоятельность и стойкость. С пяти лет он брал Макса с собой в мастерскую. Батя никогда не кричал за ошибки, но заставлял сына переделывать работу до тех пор, пока она не будет выполнена идеально. Именно отец заложил в Макса те технические знания, которые не раз спасали ему жизнь, научил разбираться в моторах и привил хладнокровие. Когда Макс подрос, Алехандро лично тренировал его, ставил ему удар и учил правильно защищаться, объясняя, что мужчина должен уметь постоять за себя без лишних слов. Потеря отца в шестнадцать лет стала для Макса сильнейшим ударом, а принципы Алехандро — «надейся только на себя и держи удар» — стали его главным жизненным кредо.
Елена Сайзиллес (в девичестве Родригес) была полной противоположностью своего мужа. Мягкая, глубоко религиозная и чуткая женщина, она всю молодость проработала швеей на местной текстильной фабрике. После рождения долгожданного сына Елена приняла решение уйти с работы, чтобы полностью посвятить себя его воспитанию и дому. Для Макса мать была главным островком тепла, спокойствия и уюта в безумном и опасном мире Хуареса.
Отношения между Максом и матерью были максимально близкими и доверительными. Елена всегда старалась сгладить суровые методы воспитания отца, окружала сына заботой и молилась за него каждый раз, когда тот задерживался на улице. Она пыталась привить Максу человечность, честность и сострадание, хотя парень под влиянием окружения всё равно рос жестким. Именно Елена настояла на том, чтобы Макс прилежно учился в школе, благодаря чему у него развился цепкий аналитический ум. Когда случилась трагедия с отцом, Елена проявила неожиданную для её мягкого характера стойкость: она не поддалась панике, быстро собрала вещи и увезла сына в Мехико, фактически спасши его от расправы картеля. Сейчас, находясь в Лос-Сантосе, Макс считает своим главным долгом полностью обеспечивать мать. Он регулярно отправляет ей деньги в пригород Мехико, чтобы она ни в чём не нуждалась, а её спокойная старость — это один из его главных стимулов крутиться и зарабатывать.
Из-за того, что в районе было небезопасно, Макс лет с пяти вместо детского сада сидел с отцом в гараже. Пока батя перебирал движки, мелкий Макс ковырялся в старых деталях, учился подавать ключи и запоминал, что как устроено. В школу Макс пошел вовремя, учился без особого фанатизма, но с математикой и физикой проблем не имел. Правда, куда чаще ему приходилось применять силу. Стрельба на соседних улицах или вой сирен по ночам были для него делом привычным, и парень быстро понял: если не хочешь, чтобы у тебя отбирали карманные деньги, надо уметь драться. Он часами зависал на самодельном турнике за гаражами, бегал по пустырям и тренировался. К двенадцати годам Макс уже мог жестко ответить любому местному задире, так что сверстники его особо не трогали.
В шестнадцать лет у Макса все перевернулось. Гараж отца был хорошим, с нормальным инструментом, поэтому туда периодически заезжали мутные типы на тонированных тачках — подшаманить машины после каких-то своих дел. Отец всегда молча делал работу и лишних вопросов не задавал, чтобы не злить серьезных людей. Но в один из вечеров в мастерскую приехали парни из конкурирующего картеля, которые искали тех самых клиентов. Алехандро просто оказался не в то время и не в том месте. Его убрали как свидетеля, а гараж подожгли.
Местная полиция была полностью куплена, поэтому копы даже разбираться не стали, списав все на банальный пожар из-за старой проводки. Мать Макса понимала, что если они останутся, их тоже могут зачистить. Она забрала все заначки из дома, и они на первом же автобусе уехали в Мехико к дальним родственникам. Это сильно изменило Макса, он замкнулся в себе и возненавидел всю эту систему с продажными копами. Чтобы куда-то девать злость, он записался в подвальный зал смешанных единоборств на окраине Мехико. Впахивал там до посинения, дрался на спаррингах с мужиками, которые были сильнее и тяжелее его. Ему были не нужны медали, он просто хотел стать сильнее, чтобы больше никто не мог прийти и забрать у него близких.
Денег в Мехико не хватало, матери было тяжело тянуть аренду, поэтому в семнадцать лет Макс устроился на полулегальную авторазборку. Вот тут ему и пригодились батины уроки. Он мог разобрать любую тачку до голого металла за пару часов. Естественно, там он познакомился с местными стритрейсерами и угонщиками. Именно на этой работе произошел случай, который навсегда изменил его внешность. Во время распила старого внедорожника, привезенного после жестких криминальных разборок, Макс не заметил поврежденную топливную магистраль и закоротившую проводку возле аккумулятора. Произошел резкий хлопок, за которым последовал сильный взрыв бензобака. Макса обдало горящим топливом и едкой химической смесью из радиатора и аккумулятора. Парень успел закрыть глаза руками, но вся нижняя часть лица, щеки и шея приняли удар на себя. Из-за полулегального статуса разборки вызывать скорую никто не стал. Местный подпольный врач кое-как обработал раны, но из-за отсутствия нормальной пластической хирургии кожа заживала долго и мучительно, превратившись в стянутые, грубые багровые шрамы. С тех пор Макс стал испытывать сильный психологический дискомфорт и начал постоянно носить плотную маску, чтобы не вызывать отвращения у окружающих и прятать последствия той аварии. Чтобы заработать на жизнь, Макс продолжал ввязываться в мутные темы: помогал перебивать номера, варил двойное дно в багажниках и иногда гонял на машинах по ночному Мехико. За пару лет он скопил нормальную сумму, оформил рабочую визу и уехал в Штаты, выбрав Лос-Сантос.
В Лос-Сантосе Макс быстро понял, что латиноамериканцев без связей тут особо никто не ждет. Первое время он снимал комнату напополам с какими-то работягами в клоповнике на Чемберлене. Работал как проклятый: ночью таскал ящики с рыбой в порту, днем за копейки помогал мастеру в стремном сервисе в Южном Централе.
Но характер у него был уже железный. Макс начал плотно учить английский, читал газеты, слушал местных и через какое-то время стал говорить почти без этого дурацкого мексиканского акцента. Район, где он работал, был гетто, так что проблем хватало. На работе и на улице он никогда не снимал черную медицинскую маску, ссылаясь на аллергию и шрамы, что вызывало немало вопросов у местных. Однажды вечером, когда он шел со смены, к нему привязались двое местных с ножами, потребовали кошелек и попытались сорвать с него маску, чтобы поглумиться. Макс вместо того, чтобы испугаться, вспомнил все свои тренировки из Мехико. В итоге одного он вырубил сразу, у второго отобрал нож, но тот успел полоснуть его по левой руке. В больницу Макс не пошел, чтобы не общаться с копами, а сам в мотеле зашил рану обычной иглой. Так у него и остался этот длинный шрам на предплечье.
Постепенно его начали уважать местные владельцы автосервисов. Макс делал все на совесть, лишнего не болтал и в чужие разборки не совался. Накопив денег, он взял на аукционе убитый маслкар и за полгода по ночам перебрал его своими руками до идеального состояния. Теперь у него были свои колеса и куча знакомых в городе — от простых дальнобойщиков до ребят, которые промышляли левыми запчастями. Макс научился балансировать между нормальной жизнью и криминалом, понимая, что в Лос-Сантосе выживает только тот, кто умеет вовремя подстроиться под ситуацию.
Сейчас Максу 25 лет, это уже взрослый, хладнокровный мужик, который полностью освоился в Сан-Андреасе. Он получил гражданство, отлично знает город и все его неписаные правила. Макс держится сам по себе, в новые компании особо не лезет и никому сразу не доверяет. Но если он что-то пообещал своим пацанам, то сделает это в любом случае, даже если придется рискнуть головой.
Его лицо до сих пор скрыто плотной маской, так как поврежденные участки кожи болезненно реагируют на яркое солнце Сан-Андреаса, а сами шрамы выглядят слишком пугающе для обычных граждан. Макс имеет при себе официальную медицинскую справку из местной клиники, подтверждающую необходимость ношения защитной повязки для предотвращения инфекций и защиты обожженной кожи.
Сейчас он думает, куда двигаться дальше. С одной стороны, ему хочется нормальной, легальной темы — с его дисциплиной и физической формой можно пойти в охрану, логистику или даже попробовать пробиться в какие-нибудь гос. структуры, если получится. С другой стороны, в Лос-Сантосе крутятся слишком легкие криминальные деньги, а с его прошлым отказаться от этого сложно. Макс продолжает держать себя в форме, часто ездит в тир за город, чтобы нормально стрелять из пистолетов, и постоянно просчитывает ходы наперед. Он готов к любому раскладу — хоть крутиться в криминале, хоть идти работать на закон.
Имя Фамилия: Max Sizehillez
Пол: мужской
Возраст: 25 лет
Дата рождения: 17.06.2001
Внешние признаки:
Личное фото персонажа:
Национальность: Мексиканец
Рост: 180 см
Цвет волос: брюнет
Цвет глаз: зеленый
Телосложение: подтянутое
Татуировки: Blackwork`s по всему телу
Макияж: Вариант 102
Особые приметы: нижняя часть лица, включая подбородок, щеки и шею, полностью покрыта обширными и грубыми шрамами от тяжелого термического и химического ожога. На левой руке чуть ниже локтя остался уродливый рваный шрам от ножевого ранения. Вся спина забита большой татуировкой с ацтекским календарем. Костяшки на правой руке сбиты и покрыты старыми мозолями от драк. На людях почти всегда появляется в плотной медицинской маске или балаклаве, а глаза скрывает под темными очками.
Семья
Отец: Alejandro Sizehillez (Мертв)
Мать: Elena Sizehillez (Живет под Мехико)
Детство и история родителей
Макс родился в Сьюдад-Хуаресе в конце девяностых. Это было, мягко говоря, не самое лучшее место для спокойного детства, потому что город тогда полностью контролировался картелями. Семья Сайзиллес жила на окраине, в довольно бедном районе, но родители мальчика делали всё возможное, чтобы уберечь его от жестокости улиц и дать ему нормальное будущее.
Отец: Alejandro Sizehillez
Алехандро Сайзиллес родился и вырос в суровых условиях мексиканского севера. В молодости он активно увлекался боксом, выступал на подпольных рингах и имел репутацию человека с железным характером. Однако связывать жизнь с криминалом наглухо отказался. Обладая врожденным талантом к технике, он выучился на автомеханика и со временем открыл в промышленной зоне Хуареса собственный небольшой гараж. Алехандро был классическим мужчиной старой закалки — молчаливым, строгим, но до безумия преданным своей семье.
К Максу отец относился с огромной отцовской любовью, которую, впрочем, редко показывал внешне. Он считал, что в Хуаресе вырастить из сына изнеженного ребенка — значит обречь его на гибель. Поэтому Алехандро воспитывал в мальчике абсолютную самостоятельность и стойкость. С пяти лет он брал Макса с собой в мастерскую. Батя никогда не кричал за ошибки, но заставлял сына переделывать работу до тех пор, пока она не будет выполнена идеально. Именно отец заложил в Макса те технические знания, которые не раз спасали ему жизнь, научил разбираться в моторах и привил хладнокровие. Когда Макс подрос, Алехандро лично тренировал его, ставил ему удар и учил правильно защищаться, объясняя, что мужчина должен уметь постоять за себя без лишних слов. Потеря отца в шестнадцать лет стала для Макса сильнейшим ударом, а принципы Алехандро — «надейся только на себя и держи удар» — стали его главным жизненным кредо.
Мать: Elena Sizehillez
Елена Сайзиллес (в девичестве Родригес) была полной противоположностью своего мужа. Мягкая, глубоко религиозная и чуткая женщина, она всю молодость проработала швеей на местной текстильной фабрике. После рождения долгожданного сына Елена приняла решение уйти с работы, чтобы полностью посвятить себя его воспитанию и дому. Для Макса мать была главным островком тепла, спокойствия и уюта в безумном и опасном мире Хуареса.
Отношения между Максом и матерью были максимально близкими и доверительными. Елена всегда старалась сгладить суровые методы воспитания отца, окружала сына заботой и молилась за него каждый раз, когда тот задерживался на улице. Она пыталась привить Максу человечность, честность и сострадание, хотя парень под влиянием окружения всё равно рос жестким. Именно Елена настояла на том, чтобы Макс прилежно учился в школе, благодаря чему у него развился цепкий аналитический ум. Когда случилась трагедия с отцом, Елена проявила неожиданную для её мягкого характера стойкость: она не поддалась панике, быстро собрала вещи и увезла сына в Мехико, фактически спасши его от расправы картеля. Сейчас, находясь в Лос-Сантосе, Макс считает своим главным долгом полностью обеспечивать мать. Он регулярно отправляет ей деньги в пригород Мехико, чтобы она ни в чём не нуждалась, а её спокойная старость — это один из его главных стимулов крутиться и зарабатывать.
Воспитание и ранние годы
Из-за того, что в районе было небезопасно, Макс лет с пяти вместо детского сада сидел с отцом в гараже. Пока батя перебирал движки, мелкий Макс ковырялся в старых деталях, учился подавать ключи и запоминал, что как устроено. В школу Макс пошел вовремя, учился без особого фанатизма, но с математикой и физикой проблем не имел. Правда, куда чаще ему приходилось применять силу. Стрельба на соседних улицах или вой сирен по ночам были для него делом привычным, и парень быстро понял: если не хочешь, чтобы у тебя отбирали карманные деньги, надо уметь драться. Он часами зависал на самодельном турнике за гаражами, бегал по пустырям и тренировался. К двенадцати годам Макс уже мог жестко ответить любому местному задире, так что сверстники его особо не трогали.
Юность
В шестнадцать лет у Макса все перевернулось. Гараж отца был хорошим, с нормальным инструментом, поэтому туда периодически заезжали мутные типы на тонированных тачках — подшаманить машины после каких-то своих дел. Отец всегда молча делал работу и лишних вопросов не задавал, чтобы не злить серьезных людей. Но в один из вечеров в мастерскую приехали парни из конкурирующего картеля, которые искали тех самых клиентов. Алехандро просто оказался не в то время и не в том месте. Его убрали как свидетеля, а гараж подожгли.
Местная полиция была полностью куплена, поэтому копы даже разбираться не стали, списав все на банальный пожар из-за старой проводки. Мать Макса понимала, что если они останутся, их тоже могут зачистить. Она забрала все заначки из дома, и они на первом же автобусе уехали в Мехико к дальним родственникам. Это сильно изменило Макса, он замкнулся в себе и возненавидел всю эту систему с продажными копами. Чтобы куда-то девать злость, он записался в подвальный зал смешанных единоборств на окраине Мехико. Впахивал там до посинения, дрался на спаррингах с мужиками, которые были сильнее и тяжелее его. Ему были не нужны медали, он просто хотел стать сильнее, чтобы больше никто не мог прийти и забрать у него близких.
Денег в Мехико не хватало, матери было тяжело тянуть аренду, поэтому в семнадцать лет Макс устроился на полулегальную авторазборку. Вот тут ему и пригодились батины уроки. Он мог разобрать любую тачку до голого металла за пару часов. Естественно, там он познакомился с местными стритрейсерами и угонщиками. Именно на этой работе произошел случай, который навсегда изменил его внешность. Во время распила старого внедорожника, привезенного после жестких криминальных разборок, Макс не заметил поврежденную топливную магистраль и закоротившую проводку возле аккумулятора. Произошел резкий хлопок, за которым последовал сильный взрыв бензобака. Макса обдало горящим топливом и едкой химической смесью из радиатора и аккумулятора. Парень успел закрыть глаза руками, но вся нижняя часть лица, щеки и шея приняли удар на себя. Из-за полулегального статуса разборки вызывать скорую никто не стал. Местный подпольный врач кое-как обработал раны, но из-за отсутствия нормальной пластической хирургии кожа заживала долго и мучительно, превратившись в стянутые, грубые багровые шрамы. С тех пор Макс стал испытывать сильный психологический дискомфорт и начал постоянно носить плотную маску, чтобы не вызывать отвращения у окружающих и прятать последствия той аварии. Чтобы заработать на жизнь, Макс продолжал ввязываться в мутные темы: помогал перебивать номера, варил двойное дно в багажниках и иногда гонял на машинах по ночному Мехико. За пару лет он скопил нормальную сумму, оформил рабочую визу и уехал в Штаты, выбрав Лос-Сантос.
Взрослая жизнь
В Лос-Сантосе Макс быстро понял, что латиноамериканцев без связей тут особо никто не ждет. Первое время он снимал комнату напополам с какими-то работягами в клоповнике на Чемберлене. Работал как проклятый: ночью таскал ящики с рыбой в порту, днем за копейки помогал мастеру в стремном сервисе в Южном Централе.
Но характер у него был уже железный. Макс начал плотно учить английский, читал газеты, слушал местных и через какое-то время стал говорить почти без этого дурацкого мексиканского акцента. Район, где он работал, был гетто, так что проблем хватало. На работе и на улице он никогда не снимал черную медицинскую маску, ссылаясь на аллергию и шрамы, что вызывало немало вопросов у местных. Однажды вечером, когда он шел со смены, к нему привязались двое местных с ножами, потребовали кошелек и попытались сорвать с него маску, чтобы поглумиться. Макс вместо того, чтобы испугаться, вспомнил все свои тренировки из Мехико. В итоге одного он вырубил сразу, у второго отобрал нож, но тот успел полоснуть его по левой руке. В больницу Макс не пошел, чтобы не общаться с копами, а сам в мотеле зашил рану обычной иглой. Так у него и остался этот длинный шрам на предплечье.
Постепенно его начали уважать местные владельцы автосервисов. Макс делал все на совесть, лишнего не болтал и в чужие разборки не совался. Накопив денег, он взял на аукционе убитый маслкар и за полгода по ночам перебрал его своими руками до идеального состояния. Теперь у него были свои колеса и куча знакомых в городе — от простых дальнобойщиков до ребят, которые промышляли левыми запчастями. Макс научился балансировать между нормальной жизнью и криминалом, понимая, что в Лос-Сантосе выживает только тот, кто умеет вовремя подстроиться под ситуацию.
Настоящее время
Сейчас Максу 25 лет, это уже взрослый, хладнокровный мужик, который полностью освоился в Сан-Андреасе. Он получил гражданство, отлично знает город и все его неписаные правила. Макс держится сам по себе, в новые компании особо не лезет и никому сразу не доверяет. Но если он что-то пообещал своим пацанам, то сделает это в любом случае, даже если придется рискнуть головой.
Его лицо до сих пор скрыто плотной маской, так как поврежденные участки кожи болезненно реагируют на яркое солнце Сан-Андреаса, а сами шрамы выглядят слишком пугающе для обычных граждан. Макс имеет при себе официальную медицинскую справку из местной клиники, подтверждающую необходимость ношения защитной повязки для предотвращения инфекций и защиты обожженной кожи.
Сейчас он думает, куда двигаться дальше. С одной стороны, ему хочется нормальной, легальной темы — с его дисциплиной и физической формой можно пойти в охрану, логистику или даже попробовать пробиться в какие-нибудь гос. структуры, если получится. С другой стороны, в Лос-Сантосе крутятся слишком легкие криминальные деньги, а с его прошлым отказаться от этого сложно. Макс продолжает держать себя в форме, часто ездит в тир за город, чтобы нормально стрелять из пистолетов, и постоянно просчитывает ходы наперед. Он готов к любому раскладу — хоть крутиться в криминале, хоть идти работать на закон.
Итоги:
Max Sizehillez может носить маску из-за шрамов на лице на постоянной основе и в гос. структуре (исключение: Government) (обязательна пометка в мед. карте и одобрение лидера).