- Автор темы
- #1
1. Основная информация
Ф.И.О: Jayz Blacke
Пол: Мужской
Возраст: 29 лет
Дата рождения: 23 ноября 1996 года
Семейное положение: Не женат
2. Внешние признаки
Национальность: Американец (русские корни по отцу, ирландско-американские по матери)
Рост: 184 см
Цвет волос: Шатен
Цвет глаз: Голубые, с жёстким, цепким взглядом
Телосложение: Спортивное, сухое, с развитой мускулатурой ног и плечевого пояса
Особые приметы: Отчётливый шрам длиной около 4 см на левой щеке, идущий от скулы к углу челюсти. Множество мелких шрамов на голенях и кистях рук.
Татуировки: Практически всё тело покрыто татуировками. Полностью забиты обе руки (от плеч до запястий), обе ноги (от бёдер до щиколоток), весь торс (грудь, спина, рёбра) и шея. Стиль преимущественно чёрно-серый, с элементами реализма и геометрии.
3. Родители
Отец — Георгий Блейк (56 лет):
Родился в России, в небольшом городе под Санкт-Петербургом, который зимой заметает по крыши хрустящим снегом, а летом тонет в тополином пухе. В конце 90-х, когда страну лихорадило от обвалов и надежд, он эмигрировал в США, осел в Лос-Сантосе, в районе Дэвис. Работает автомехаником в собственном гараже — небольшой мастерской, пропахшей машинным маслом, железом и честным потом. Человек жёсткий, немногословный, привыкший выживать. Именно он привил Джейзу любовь к дисциплине и презрение к лени. В молодости Алексей играл за полулюбительскую футбольную команду, поэтому футбол в доме Блэйков был не просто игрой, а почти религией: мяч здесь не гоняли, ему поклонялись.
Мать — Кристина Блэйк (54 года):
Медсестра местной больницы в районе Мишн-Роу. Американка ирландского происхождения с рыжими искрами в каштановых волосах и усталыми, но очень тёплыми глазами. Она всегда была мягким противовесом суровому Алексею. Именно она настояла, чтобы Джейз закончил хотя бы школу, когда тот хотел бросить учёбу ради улицы. Она сыграла ключевую роль в том, чтобы Джейз не озлобился полностью после травмы — именно она сидела у его кровати в больнице и держала за руку, когда лицо горело огнём, а швы тянули кожу как чужая маска.
4. Детство.
Джейз Блэйк родился и провёл первые семь лет жизни в тесной квартире над отцовским гаражом в районе Дэвис. Район был бедным, криминальным, но по-своему живым: дворы гудели как растревоженный улей. С детства он впитывал ритм улицы: сирены полиции, приглушённые звуки музыки из окон, постоянные разборки местных банд. Однако отец строго запрещал даже приближаться к бандитской романтике, направляя энергию сына в спорт.
Футбол стал для Джейза отдушиной. К четырём годам он уже не выпускал мяч из ног — спал с ним, водил в школу, прятал под куртку зимой. В шесть лет Алексей отвёл его в детскую команду «Дэвис Джуниорс». Тренеры сразу заметили злость и упорство мальчишки: он играл агрессивно, на грани фола, но при этом с отличной техникой. Любимая позиция — левый вингер. Именно футбол спас Джейза от вербовки уличными группировками. В возрасте 10 лет он уже считался одним из самых перспективных игроков своего возраста в районе. Его кумирами были нападающие с характером — те, кто не боится идти в стык, кто врезается плечом в защитника и не моргает.
Но футбол же и покалечил его лицо.
Ключевое событие произошло, когда ему было 12 лет. Во время игры в «догонялки» на асфальтированной площадке за школой — обычный тёплый вечер, когда солнце уже садилось за гаражи — один из старших парней, завидовавший футбольному таланту Джейза, намеренно подставил ему подножку на полном ходу. Джейз летел так, будто хотел обогнать ветер. И упал лицом вперёд. Прямо на острый край бетонной ступеньки, который вошёл в щёку как тупой нож. Кровь хлынула мгновенно — тёплая, липкая, заливающая глаза, рот, воротник футболки. Он не кричал. Он просто лежал на спине и смотрел в небо, которое почему-то стало серым, хотя минуту назад было ясным.
Рассечение оказалось глубоким. Хирург в местной больнице наложил одиннадцать швов. Шрам остался на всю жизнь — рваная, неровная полоса от скулы к подбородку, чуть задевающая угол губ. Джейз никогда не забыл лица того парня. Ни его усмешки. Ни того, как он развернулся и ушёл, даже не извинившись. Этот случай закалил его: он понял, что даже в игре люди могут быть жестокими из зависти. Но он же и сломал в нём что-то другое — ту лёгкую, беззаботную часть, которая позволяла смотреть на себя в зеркало без содрогания.
5. Комплексы, маска и стыд
С того самого дня Джейз не может спокойно смотреть на себя в отражение. Утром, когда чистит зубы, он отводит взгляд. Привык поворачиваться к зеркалу только здоровой стороной — левой. Правая щека со шрамом всегда остаётся в тени. В первые годы после травмы он отрастил чёлку до подбородка, пытаясь прикрыть лицо волосами. Потом, в армии, волосы пришлось сбрить — и тогда Джейз впервые надел маску.
Не карнавальную. Обычную медицинскую повязку. Сказал сержанту, что так удобнее в пыли. На самом деле он просто не мог выходить на построение, чувствуя на лице чужие взгляды — любопытные, брезгливые, жалостливые. В душевой он мылся последним, когда все уже уходили. Никто не должен был видеть этот рваный рубец, который превратил его лицо в карту чужой жестокости.
Со временем это переросло в настоящий комплекс. Джейз стесняется выходить к людям без маски, которая скрывала бы его шрам. Даже в баре, где он работает вышибалой, он носит чёрную баффу, натянутую до переносицы. Регулярно делает вид, что это часть имиджа - суровый парень в маске, как из боевика. Но правда в том, что без неё он чувствует себя голым. Уязвимым. Тем самым двенадцатилетним пацаном, который лежит в луже крови, пока другие дети разбегаются в стороны.
Было всего два человека, которые видели его лицо полностью и не отвернулись. Отец, который просто кивнул и сказал: «Шрамы украшают мужчин». И мать, которая однажды тихо заплакала и прошептала: «Ты всё равно самый красивый мой мальчик». Но Джейз им не поверил. И сам себе не верит до сих пор.
Он избегает фотографироваться. Удалил все свои фото из соцсетей (которыми почти не пользуется). На свидания ходит только в тёмное время суток и старается сидеть так, чтобы свет падал на левую сторону лица. Ни разу - слышите, ни разу - он не поцеловал девушку при свете дня, не сняв маску. Потому что боится увидеть в её глазах отвращение. Или, что ещё хуже, жалость.
По ночам ему иногда снится тот самый бетонный край ступеньки.
6. Образование
Школьные годы (1-9 классы):
Джейз учился в средней школе имени Сезара Чавеса в Дэвисе. Учился средне: тройки по гуманитарным наукам, твёрдые четвёрки по физкультуре и математике. Несколько раз попадал на исправительные беседы к директору из-за драк, но всегда драк «по делу» — защищал младших или отвечал на оскорбления. Особенно жестоко он бил тех, кто дразнил его шрамом. Одно такое «дразнение» закончилось для обидчика сломанным носом и вызовом полиции. Джейзу тогда дали условный срок и обязали посещать школьного психолога. Бесполезно. Психолог только твердила про «принятие себя», а Джейз в ответ молча сжимал кулаки под партой.
Старшие классы (10–12):
Несмотря на травму, Джейз продолжил играть. Он перешёл в академию «Лос-Сантос Юнайтед» (футбольная школа), где его заметили скауты. Однако параллельно он стал понимать, что пробиться в большой спорт из его района почти невозможно без связей и денег. Атмосфера в школе ухудшалась: одноклассники уже состояли в группировках. Джейз держался особняком — его маска стала не только защитой лица, но и стеной между ним и остальным миром. После одного из инцидентов, когда его попытались втянуть в перестрелку, он принял решение.
В 16 лет, с разрешения отца (мать была категорически против), он начал посещать армейскую программу подготовки Junior ROTC при школе. Там он впервые почувствовал вкус настоящей дисциплины. И там ему впервые сказали: «Твой шрам — не недостаток. Твоя история». Джейз не поверил и тогда. Но запомнил.
7. Взрослая жизнь
Армия (18–22 года):
Сразу после выпуска из школы, в день своего 18-летия, Джейз явился в пункт вербовки армии США. Он целенаправленно выбрал пехоту, чтобы «быть в самом пекле». После базовой подготовки в Форт-Беннинге, где он показал одни из лучших результатов по стрельбе и физической выносливости, его направили в 82-ю воздушно-десантную дивизию.
Футбольное прошлое дало о себе знать: его хлёсткий удар и реакция были замечены в армейской футбольной лиге. Два года он играл за сборную части, даже получил звание «Лучший игрок дивизии» среди военнослужащих. Но настоящая война ждала его в другом месте.
В 19 лет Джейз был направлен на Ближний Восток (условная операция). Там он впервые увидел смерть. Там он потерял двоих друзей, подорвавшихся на самодельном взрывном устройстве. Там он сам был в двух шагах от гибели, когда снайперская пуля пробила ему бронежилет (пластина выдержала, но рёбра были сломаны). За 18 месяцев командировки он изменился: из вспыльчивого парня превратился в расчётливого, молчаливого бойца. Его боевой позывной был «Блэк» — производное от фамилии, которое сослуживцы дали ему за скорость реакции и «тёмный» взгляд. И ещё — за чёрную маску, которую он никогда не снимал даже в пятидесятиградусную жару.
В возрасте 22 лет, после окончания контракта, он был уволен в запас в звании сержанта. С медалью «За боевые отличия» и лёгким ПТСР, с которым он научился справляться через спорт и жёсткую физическую нагрузку. А ещё с привычкой спать лицом к стене и просыпаться от любого шороха.
Возвращение в Лос-Сантос (22–27 лет):
Вернувшись в родной Дэвис, Джейз обнаружил, что ничего не изменилось. Те же банды, та же бедность, но отец постарел, а мать всё так же работает в больнице. Он попытался найти работу: охрана в ночном клубе, выбивание долгов для мелкого кредитора, инструктор по самообороне. Но гражданская жизнь казалась ему слишком медленной и лицемерной.
Он заново открыл для себя футбол — теперь как способ сбросить агрессию. Вступил во взрослую любительскую лигу «Сан-Андреас Сатердей». Там он встретил старых знакомых, но старался не вспоминать прошлое. Джейз не стал никого преследовать — он оставил войну там, за океаном. Или думал, что оставил.
В 25 лет он случайно спас менеджера небольшого спорт-бара от грабителей, используя армейские приёмы рукопашного боя. Менеджер предложил работу вышибалой, а затем и помощника по безопасности. Так Джейз начал вращаться в околокриминальной среде уже с другой стороны — как человек, который обеспечивает порядок, а не нарушает его.
Важное событие (26 лет):
Бар, где работал Джейз, попытались «наехать» местные из одной из группировок. Требовали «крышу». Джейз в одиночку вышвырнул троих вымогателей, но вечером того же дня его подстерегли у дома. Четверо с битами. Джейз выжил, но получил сотрясение и сломанные пальцы на правой руке. В ответ он не пошёл в полицию (бесполезно), а нашёл через старые армейские связи человека, который «поговорил» с главарём группировки. Разговор был серьёзным: после него группировка оставила бар в покое. Джейз понял, что старые навыки нужны ему здесь и сейчас, а не только на войне.
8. Настоящее время
Сейчас Джейзу Блэйку 29 лет. Он живёт в небольшой квартире на границе районов Дэвис и Чемберлен-Хиллз — две комнаты, дешёвая мебель, беговой уголок вместо гостиной. Никаких фотографий на стенах. Зеркало в прихожей он заклеил чёрной плёнкой много лет назад.
Он всё ещё играет в футбол за любительскую команду по выходным. Шрам на лице и обильные татуировки делают его внешность пугающей, но те, кто знают его лично, говорят, что внутри он остаётся тем же парнем, который ценит честность и не терпит несправедливости. Однако война сделала его вспыльчивым: если кто-то угрожает его близким или его территории (бару), он реагирует мгновенно и жестоко, без предупреждений. Однажды он вышвырнул пьяного дебошира через стеклянную дверь, потому что тот попытался сорвать с него маску. «Покажи лицо, урод!» — это были последние слова дебошира перед тем, как он пролетел два метра по тротуару на спине.
Джейз поддерживает родителей, особенно отца, чьё здоровье ухудшилось. Мать всё ещё надеется, что он найдёт «нормальную» работу, но Джейз знает: его место там, где нужна сила и характер. Иногда по ночам он просыпается в холодном поту от звуков сирены или хлопка двери, но больше не ищет помощи у психологов — футбол и отжимания до седьмого пота стали его терапией. И ещё он иногда подолгу стоит перед чёрной плёнкой на зеркале. И не снимает её. Потому что боится увидеть того двенадцатилетнего мальчика, который так и лежит в луже крови на бетоне.
В городе его знают как «Блэйк» — уважаемый, опасный, но справедливый. Тот, с кем лучше не связываться, но к кому можно обратиться за защитой, если ты прав. Тот, кто никогда не снимает маску.
9. Итог
Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос.структурах для скрытия шрамов на лице (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте (Исключение: Goverment))
Ф.И.О: Jayz Blacke
Пол: Мужской
Возраст: 29 лет
Дата рождения: 23 ноября 1996 года
Семейное положение: Не женат
2. Внешние признаки
Национальность: Американец (русские корни по отцу, ирландско-американские по матери)
Рост: 184 см
Цвет волос: Шатен
Цвет глаз: Голубые, с жёстким, цепким взглядом
Телосложение: Спортивное, сухое, с развитой мускулатурой ног и плечевого пояса
Особые приметы: Отчётливый шрам длиной около 4 см на левой щеке, идущий от скулы к углу челюсти. Множество мелких шрамов на голенях и кистях рук.
Татуировки: Практически всё тело покрыто татуировками. Полностью забиты обе руки (от плеч до запястий), обе ноги (от бёдер до щиколоток), весь торс (грудь, спина, рёбра) и шея. Стиль преимущественно чёрно-серый, с элементами реализма и геометрии.
3. Родители
Отец — Георгий Блейк (56 лет):
Родился в России, в небольшом городе под Санкт-Петербургом, который зимой заметает по крыши хрустящим снегом, а летом тонет в тополином пухе. В конце 90-х, когда страну лихорадило от обвалов и надежд, он эмигрировал в США, осел в Лос-Сантосе, в районе Дэвис. Работает автомехаником в собственном гараже — небольшой мастерской, пропахшей машинным маслом, железом и честным потом. Человек жёсткий, немногословный, привыкший выживать. Именно он привил Джейзу любовь к дисциплине и презрение к лени. В молодости Алексей играл за полулюбительскую футбольную команду, поэтому футбол в доме Блэйков был не просто игрой, а почти религией: мяч здесь не гоняли, ему поклонялись.
Мать — Кристина Блэйк (54 года):
Медсестра местной больницы в районе Мишн-Роу. Американка ирландского происхождения с рыжими искрами в каштановых волосах и усталыми, но очень тёплыми глазами. Она всегда была мягким противовесом суровому Алексею. Именно она настояла, чтобы Джейз закончил хотя бы школу, когда тот хотел бросить учёбу ради улицы. Она сыграла ключевую роль в том, чтобы Джейз не озлобился полностью после травмы — именно она сидела у его кровати в больнице и держала за руку, когда лицо горело огнём, а швы тянули кожу как чужая маска.
4. Детство.
Джейз Блэйк родился и провёл первые семь лет жизни в тесной квартире над отцовским гаражом в районе Дэвис. Район был бедным, криминальным, но по-своему живым: дворы гудели как растревоженный улей. С детства он впитывал ритм улицы: сирены полиции, приглушённые звуки музыки из окон, постоянные разборки местных банд. Однако отец строго запрещал даже приближаться к бандитской романтике, направляя энергию сына в спорт.
Футбол стал для Джейза отдушиной. К четырём годам он уже не выпускал мяч из ног — спал с ним, водил в школу, прятал под куртку зимой. В шесть лет Алексей отвёл его в детскую команду «Дэвис Джуниорс». Тренеры сразу заметили злость и упорство мальчишки: он играл агрессивно, на грани фола, но при этом с отличной техникой. Любимая позиция — левый вингер. Именно футбол спас Джейза от вербовки уличными группировками. В возрасте 10 лет он уже считался одним из самых перспективных игроков своего возраста в районе. Его кумирами были нападающие с характером — те, кто не боится идти в стык, кто врезается плечом в защитника и не моргает.
Но футбол же и покалечил его лицо.
Ключевое событие произошло, когда ему было 12 лет. Во время игры в «догонялки» на асфальтированной площадке за школой — обычный тёплый вечер, когда солнце уже садилось за гаражи — один из старших парней, завидовавший футбольному таланту Джейза, намеренно подставил ему подножку на полном ходу. Джейз летел так, будто хотел обогнать ветер. И упал лицом вперёд. Прямо на острый край бетонной ступеньки, который вошёл в щёку как тупой нож. Кровь хлынула мгновенно — тёплая, липкая, заливающая глаза, рот, воротник футболки. Он не кричал. Он просто лежал на спине и смотрел в небо, которое почему-то стало серым, хотя минуту назад было ясным.
Рассечение оказалось глубоким. Хирург в местной больнице наложил одиннадцать швов. Шрам остался на всю жизнь — рваная, неровная полоса от скулы к подбородку, чуть задевающая угол губ. Джейз никогда не забыл лица того парня. Ни его усмешки. Ни того, как он развернулся и ушёл, даже не извинившись. Этот случай закалил его: он понял, что даже в игре люди могут быть жестокими из зависти. Но он же и сломал в нём что-то другое — ту лёгкую, беззаботную часть, которая позволяла смотреть на себя в зеркало без содрогания.
5. Комплексы, маска и стыд
С того самого дня Джейз не может спокойно смотреть на себя в отражение. Утром, когда чистит зубы, он отводит взгляд. Привык поворачиваться к зеркалу только здоровой стороной — левой. Правая щека со шрамом всегда остаётся в тени. В первые годы после травмы он отрастил чёлку до подбородка, пытаясь прикрыть лицо волосами. Потом, в армии, волосы пришлось сбрить — и тогда Джейз впервые надел маску.
Не карнавальную. Обычную медицинскую повязку. Сказал сержанту, что так удобнее в пыли. На самом деле он просто не мог выходить на построение, чувствуя на лице чужие взгляды — любопытные, брезгливые, жалостливые. В душевой он мылся последним, когда все уже уходили. Никто не должен был видеть этот рваный рубец, который превратил его лицо в карту чужой жестокости.
Со временем это переросло в настоящий комплекс. Джейз стесняется выходить к людям без маски, которая скрывала бы его шрам. Даже в баре, где он работает вышибалой, он носит чёрную баффу, натянутую до переносицы. Регулярно делает вид, что это часть имиджа - суровый парень в маске, как из боевика. Но правда в том, что без неё он чувствует себя голым. Уязвимым. Тем самым двенадцатилетним пацаном, который лежит в луже крови, пока другие дети разбегаются в стороны.
Было всего два человека, которые видели его лицо полностью и не отвернулись. Отец, который просто кивнул и сказал: «Шрамы украшают мужчин». И мать, которая однажды тихо заплакала и прошептала: «Ты всё равно самый красивый мой мальчик». Но Джейз им не поверил. И сам себе не верит до сих пор.
Он избегает фотографироваться. Удалил все свои фото из соцсетей (которыми почти не пользуется). На свидания ходит только в тёмное время суток и старается сидеть так, чтобы свет падал на левую сторону лица. Ни разу - слышите, ни разу - он не поцеловал девушку при свете дня, не сняв маску. Потому что боится увидеть в её глазах отвращение. Или, что ещё хуже, жалость.
По ночам ему иногда снится тот самый бетонный край ступеньки.
6. Образование
Школьные годы (1-9 классы):
Джейз учился в средней школе имени Сезара Чавеса в Дэвисе. Учился средне: тройки по гуманитарным наукам, твёрдые четвёрки по физкультуре и математике. Несколько раз попадал на исправительные беседы к директору из-за драк, но всегда драк «по делу» — защищал младших или отвечал на оскорбления. Особенно жестоко он бил тех, кто дразнил его шрамом. Одно такое «дразнение» закончилось для обидчика сломанным носом и вызовом полиции. Джейзу тогда дали условный срок и обязали посещать школьного психолога. Бесполезно. Психолог только твердила про «принятие себя», а Джейз в ответ молча сжимал кулаки под партой.
Старшие классы (10–12):
Несмотря на травму, Джейз продолжил играть. Он перешёл в академию «Лос-Сантос Юнайтед» (футбольная школа), где его заметили скауты. Однако параллельно он стал понимать, что пробиться в большой спорт из его района почти невозможно без связей и денег. Атмосфера в школе ухудшалась: одноклассники уже состояли в группировках. Джейз держался особняком — его маска стала не только защитой лица, но и стеной между ним и остальным миром. После одного из инцидентов, когда его попытались втянуть в перестрелку, он принял решение.
В 16 лет, с разрешения отца (мать была категорически против), он начал посещать армейскую программу подготовки Junior ROTC при школе. Там он впервые почувствовал вкус настоящей дисциплины. И там ему впервые сказали: «Твой шрам — не недостаток. Твоя история». Джейз не поверил и тогда. Но запомнил.
7. Взрослая жизнь
Армия (18–22 года):
Сразу после выпуска из школы, в день своего 18-летия, Джейз явился в пункт вербовки армии США. Он целенаправленно выбрал пехоту, чтобы «быть в самом пекле». После базовой подготовки в Форт-Беннинге, где он показал одни из лучших результатов по стрельбе и физической выносливости, его направили в 82-ю воздушно-десантную дивизию.
Футбольное прошлое дало о себе знать: его хлёсткий удар и реакция были замечены в армейской футбольной лиге. Два года он играл за сборную части, даже получил звание «Лучший игрок дивизии» среди военнослужащих. Но настоящая война ждала его в другом месте.
В 19 лет Джейз был направлен на Ближний Восток (условная операция). Там он впервые увидел смерть. Там он потерял двоих друзей, подорвавшихся на самодельном взрывном устройстве. Там он сам был в двух шагах от гибели, когда снайперская пуля пробила ему бронежилет (пластина выдержала, но рёбра были сломаны). За 18 месяцев командировки он изменился: из вспыльчивого парня превратился в расчётливого, молчаливого бойца. Его боевой позывной был «Блэк» — производное от фамилии, которое сослуживцы дали ему за скорость реакции и «тёмный» взгляд. И ещё — за чёрную маску, которую он никогда не снимал даже в пятидесятиградусную жару.
В возрасте 22 лет, после окончания контракта, он был уволен в запас в звании сержанта. С медалью «За боевые отличия» и лёгким ПТСР, с которым он научился справляться через спорт и жёсткую физическую нагрузку. А ещё с привычкой спать лицом к стене и просыпаться от любого шороха.
Возвращение в Лос-Сантос (22–27 лет):
Вернувшись в родной Дэвис, Джейз обнаружил, что ничего не изменилось. Те же банды, та же бедность, но отец постарел, а мать всё так же работает в больнице. Он попытался найти работу: охрана в ночном клубе, выбивание долгов для мелкого кредитора, инструктор по самообороне. Но гражданская жизнь казалась ему слишком медленной и лицемерной.
Он заново открыл для себя футбол — теперь как способ сбросить агрессию. Вступил во взрослую любительскую лигу «Сан-Андреас Сатердей». Там он встретил старых знакомых, но старался не вспоминать прошлое. Джейз не стал никого преследовать — он оставил войну там, за океаном. Или думал, что оставил.
В 25 лет он случайно спас менеджера небольшого спорт-бара от грабителей, используя армейские приёмы рукопашного боя. Менеджер предложил работу вышибалой, а затем и помощника по безопасности. Так Джейз начал вращаться в околокриминальной среде уже с другой стороны — как человек, который обеспечивает порядок, а не нарушает его.
Важное событие (26 лет):
Бар, где работал Джейз, попытались «наехать» местные из одной из группировок. Требовали «крышу». Джейз в одиночку вышвырнул троих вымогателей, но вечером того же дня его подстерегли у дома. Четверо с битами. Джейз выжил, но получил сотрясение и сломанные пальцы на правой руке. В ответ он не пошёл в полицию (бесполезно), а нашёл через старые армейские связи человека, который «поговорил» с главарём группировки. Разговор был серьёзным: после него группировка оставила бар в покое. Джейз понял, что старые навыки нужны ему здесь и сейчас, а не только на войне.
8. Настоящее время
Сейчас Джейзу Блэйку 29 лет. Он живёт в небольшой квартире на границе районов Дэвис и Чемберлен-Хиллз — две комнаты, дешёвая мебель, беговой уголок вместо гостиной. Никаких фотографий на стенах. Зеркало в прихожей он заклеил чёрной плёнкой много лет назад.
Он всё ещё играет в футбол за любительскую команду по выходным. Шрам на лице и обильные татуировки делают его внешность пугающей, но те, кто знают его лично, говорят, что внутри он остаётся тем же парнем, который ценит честность и не терпит несправедливости. Однако война сделала его вспыльчивым: если кто-то угрожает его близким или его территории (бару), он реагирует мгновенно и жестоко, без предупреждений. Однажды он вышвырнул пьяного дебошира через стеклянную дверь, потому что тот попытался сорвать с него маску. «Покажи лицо, урод!» — это были последние слова дебошира перед тем, как он пролетел два метра по тротуару на спине.
Джейз поддерживает родителей, особенно отца, чьё здоровье ухудшилось. Мать всё ещё надеется, что он найдёт «нормальную» работу, но Джейз знает: его место там, где нужна сила и характер. Иногда по ночам он просыпается в холодном поту от звуков сирены или хлопка двери, но больше не ищет помощи у психологов — футбол и отжимания до седьмого пота стали его терапией. И ещё он иногда подолгу стоит перед чёрной плёнкой на зеркале. И не снимает её. Потому что боится увидеть того двенадцатилетнего мальчика, который так и лежит в луже крови на бетоне.
В городе его знают как «Блэйк» — уважаемый, опасный, но справедливый. Тот, с кем лучше не связываться, но к кому можно обратиться за защитой, если ты прав. Тот, кто никогда не снимает маску.
9. Итог
Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос.структурах для скрытия шрамов на лице (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте (Исключение: Goverment))
