- Автор темы
- #1
1. Основная информация:
Ф.И.О: Хори Леванд (Hori Lewand)
Пол: Женский
Возраст и дата рождения: 21 год, 18 февраля 2005 года.
2. Внешние признаки:
Национальность: Американка с русскими и ирландскими корнями.
Рост: 168 см.
Цвет волос: Черные.
Цвет глаз: Черный.
Телосложение: Хрупкое, астеническое (52 кг).
Татуировки: Есть .
Особые приметы: На лице, шее и части грудной клетки видны глубокие келоидные рубцы от термических ожогов. Вне дома всегда носит плотную маску.
3. Родители:
Отец: Виктор Морозов (1965–2017). Эмигрант, работал сварщиком в порту Лос-Сантоса. Был человеком суровым, но преданным семье. К сожалению, тяжелая работа и тоска по родине привели его к хроническому алкоголизму, что стало причиной трагедии. Погиб в пожаре.
Мать: Мэри О’Коннор (1968–2014). Ирландка по происхождению, работала медсестрой. Именно она привила Хори любовь к науке и медицине. Не смогла пережить психологическую травму после увечья дочери и скончалась от случайной передозировки успокоительными.
4. Детство:
Хори родилась в неспокойном районе Чемберлен-Хиллс, где звуки сирен за окном были привычнее колыбельных. Первые годы жизни были наполнены странными контрастами: суровые будни промышленного гетто с его ржавыми заборами и уют маленькой квартиры, пропитанной запахом маминого парфюма и старых книг. Хори росла не по годам развитым ребенком, предпочитая шумным играм в песочнице разглядывание анатомических атласов. Пока сверстники учились завязывать шнурки, она заучивала латинские названия костей и мышечных групп, увлеченно слушая рассказы матери о работе в госпитале.
Отец Виктор, угрюмый, но любящий, часто брал её с собой в порт. Там, среди огромных кранов и криков чаек, он учил её дисциплине и выносливости. Он мечтал, что дочь вырвется из нищеты и станет уважаемым врачом. Однако со временем тоска по родине и тяжелый физический труд сломили его, и он начал искать утешение в бутылке. Атмосфера в доме стала тяжелой, воздух словно вибрировал от невысказанных обид. Хори закрывалась в своей комнате, погружаясь в изучение химии, стараясь игнорировать звон пустых бутылок на кухне.
Все надежды рухнули 3 марта 2017 года. В ту ночь Хори не могла уснуть, чувствуя необъяснимую тревогу. Когда она вышла на кухню, чтобы набрать воды, её встретил плотный, сладковатый запах газа. Виктор спал за столом, а конфорка плиты была открыта. Стоило Хори протянуть руку к выключателю света, как вспышка старого реле спровоцировала детонацию. Огненный шар за долю секунды заполнил пространство. Взрывная волна швырнула девочку на пол, а горящий пластик от кухонной утвари начал капать ей на лицо. Отец успел проснуться и буквально выкинуть дочь в окно первого этажа на жухлую траву газона, прежде чем потолок кухни обрушился, похоронив его под завалами. Этот вечер навсегда остался в её памяти как бесконечный, оглушительный гул пламени.
5. Образование:
После трагедии жизнь Хори превратилась в бесконечную череду операций. Она провела почти полтора года в опековом центре, перенеся десятки пересадок кожи и болезненных процедур по удалению омертвевших тканей. Попытка вернуться в школу Дэвиса в тринадцатилетнем возрасте стала для неё вторым кругом ада. Подростки, не знающие сострадания, сразу же превратили её жизнь в кошмар. Её называли «Франкенштейном», «Жженой» и «Мутантом». Хори старалась быть невидимкой, прячась за широкими воротниками и первыми попавшимися под руку масками, но жестокость одноклассников не знала границ.
Точкой невозврата стал день на школьной перемене. Группа популярных учениц загнала Хори в угол туалета, и их лидер с силой сорвала с девочки защитную маску, выставив изуродованное лицо на всеобщее обозрение. В тот момент в душе Хори что-то окончательно перегорело. Многолетняя боль, обида и страх трансформировались в первобытную ярость. Она схватила тяжелый металлический стул и с пугающей методичностью нанесла обидчице серию ударов, остановившись только тогда, когда её оттащили подоспевшие учителя. Её немедленно исключили, и Хори поклялась больше никогда не возвращаться в систему официального образования.
Она перешла на домашнее обучение, но вместо школьной программы сосредоточилась на том, что действительно имело значение — на боли. Её комната превратилась в импровизированную лабораторию, заставленную колбами и пробирками. Она изучала труды по патофизиологии, высшей химии и фармакологии, заказывая учебники через интернет на последние деньги. Хори хотела стать пластическим хирургом, чтобы самой исправить то, что сделал огонь. Но во время самостоятельных практик она обнаружила, что поврежденные нервы в кистях рук вызывают неконтролируемый тремор при попытке выполнить точный разрез. Понимая, что карьера в официальной медицине для неё невозможна, она окончательно закрылась от мира, бросив учебу за месяц до экзаменов.
6. Взрослая жизнь:
В день своего восемнадцатилетия Хори собрала немногочисленные вещи и уехала из города. На остатки страховки и скудное наследство она приобрела старый, но крепкий трейлер в пустыне Гранд-Сенора. Это место стало её убежищем и крепостью. Чтобы обеспечивать себя расходными материалами для обработки ран и химикатами, она устроилась ночным администратором в придорожный мотель «24/7». Там, под тусклым светом неоновых вывесок, на неё никто не смотрел — постояльцев интересовали только ключи от номеров, а не лицо за маской.
Вскоре слухи о «странной девушке из пустыни», которая понимает в химии и медицине больше, чем дипломированные врачи, поползли по криминальному миру округа Блэйн. К её трейлеру стали приезжать люди с огнестрельными ранениями, ножевыми порезами или последствиями неудачных варок наркотиков. Хори оперировала прямо на обеденном столе, используя самодельные анестетики и стерилизуя инструменты под ультрафиолетовыми лампами. Однажды ей пришлось собирать по частям руку молодого угонщика, пострадавшего в аварии. Видя его страдания, она осознала, что боль — это единственный универсальный язык, не требующий слов.
В 20 лет судьба дала ей короткую передышку. Она познакомилась с Лео — глухонемым парнем, который работал на местной свалке. Его тишина идеально сочеталась с её замкнутостью. Они общались через записки и жесты, и Лео стал первым, кто увидел её без маски и не отвел взгляда. Он видел в ней человека, а не набор шрамов. Но этот проблеск счастья был недолгим: Лео сбил пьяный водитель грузовика прямо у её трейлера. Пытаясь спасти его, Хори впервые почувствовала, как её знания бессильны перед смертью. Его гибель окончательно выжгла в ней остатки сочувствия к случайным людям и спровоцировала развитие тяжелого ОКР — теперь она по нескольку раз в день дезинфицировала каждый сантиметр трейлера, пытаясь «вымыть» саму память о потере.
7. Настоящее время:
Сегодня Хори Леванд — это призрак Гранд-Сеноры. Её трейлер превращен в высокотехнологичную (по меркам пустыни) лабораторию, где поддерживается такая чистота, которой позавидовали бы многие клиники Лос-Сантоса. Она продолжает свою деятельность в качестве «черного медика», специализируясь на создании уникальных обезболивающих смесей. Её препараты пользуются спросом среди тех, кто живет в постоянной боли, но Хори сохраняет дистанцию, никогда не позволяя клиентам заходить дальше «порога ожидания».
Её психологическое состояние остается нестабильным. Тяжелое ПТСР проявляется в том, что она не выносит запаха газа и звука работающих зажигалок — это вводит её в состояние ступора или вызывает приступы неконтролируемой агрессии. В общении она холодна и предельно кратка, воспринимая любой вопрос о своей внешности как личное оскорбление. Вся её жизнь подчинена одной цели — накоплению средств для проведения экспериментальной генной терапии по восстановлению кожного покрова, хотя в глубине души она понимает, что никакая кожа не скроет рубцы на её израненной психике. Она живет по собственному кодексу, не примыкая к бандам, но заставляя их уважать свою территорию и свою маску.
8. Итоги биографии:
Ф.И.О: Хори Леванд (Hori Lewand)
Пол: Женский
Возраст и дата рождения: 21 год, 18 февраля 2005 года.
2. Внешние признаки:
Национальность: Американка с русскими и ирландскими корнями.
Рост: 168 см.
Цвет волос: Черные.
Цвет глаз: Черный.
Телосложение: Хрупкое, астеническое (52 кг).
Татуировки: Есть .
Особые приметы: На лице, шее и части грудной клетки видны глубокие келоидные рубцы от термических ожогов. Вне дома всегда носит плотную маску.
3. Родители:
Отец: Виктор Морозов (1965–2017). Эмигрант, работал сварщиком в порту Лос-Сантоса. Был человеком суровым, но преданным семье. К сожалению, тяжелая работа и тоска по родине привели его к хроническому алкоголизму, что стало причиной трагедии. Погиб в пожаре.
Мать: Мэри О’Коннор (1968–2014). Ирландка по происхождению, работала медсестрой. Именно она привила Хори любовь к науке и медицине. Не смогла пережить психологическую травму после увечья дочери и скончалась от случайной передозировки успокоительными.
4. Детство:
Хори родилась в неспокойном районе Чемберлен-Хиллс, где звуки сирен за окном были привычнее колыбельных. Первые годы жизни были наполнены странными контрастами: суровые будни промышленного гетто с его ржавыми заборами и уют маленькой квартиры, пропитанной запахом маминого парфюма и старых книг. Хори росла не по годам развитым ребенком, предпочитая шумным играм в песочнице разглядывание анатомических атласов. Пока сверстники учились завязывать шнурки, она заучивала латинские названия костей и мышечных групп, увлеченно слушая рассказы матери о работе в госпитале.
Отец Виктор, угрюмый, но любящий, часто брал её с собой в порт. Там, среди огромных кранов и криков чаек, он учил её дисциплине и выносливости. Он мечтал, что дочь вырвется из нищеты и станет уважаемым врачом. Однако со временем тоска по родине и тяжелый физический труд сломили его, и он начал искать утешение в бутылке. Атмосфера в доме стала тяжелой, воздух словно вибрировал от невысказанных обид. Хори закрывалась в своей комнате, погружаясь в изучение химии, стараясь игнорировать звон пустых бутылок на кухне.
Все надежды рухнули 3 марта 2017 года. В ту ночь Хори не могла уснуть, чувствуя необъяснимую тревогу. Когда она вышла на кухню, чтобы набрать воды, её встретил плотный, сладковатый запах газа. Виктор спал за столом, а конфорка плиты была открыта. Стоило Хори протянуть руку к выключателю света, как вспышка старого реле спровоцировала детонацию. Огненный шар за долю секунды заполнил пространство. Взрывная волна швырнула девочку на пол, а горящий пластик от кухонной утвари начал капать ей на лицо. Отец успел проснуться и буквально выкинуть дочь в окно первого этажа на жухлую траву газона, прежде чем потолок кухни обрушился, похоронив его под завалами. Этот вечер навсегда остался в её памяти как бесконечный, оглушительный гул пламени.
5. Образование:
После трагедии жизнь Хори превратилась в бесконечную череду операций. Она провела почти полтора года в опековом центре, перенеся десятки пересадок кожи и болезненных процедур по удалению омертвевших тканей. Попытка вернуться в школу Дэвиса в тринадцатилетнем возрасте стала для неё вторым кругом ада. Подростки, не знающие сострадания, сразу же превратили её жизнь в кошмар. Её называли «Франкенштейном», «Жженой» и «Мутантом». Хори старалась быть невидимкой, прячась за широкими воротниками и первыми попавшимися под руку масками, но жестокость одноклассников не знала границ.
Точкой невозврата стал день на школьной перемене. Группа популярных учениц загнала Хори в угол туалета, и их лидер с силой сорвала с девочки защитную маску, выставив изуродованное лицо на всеобщее обозрение. В тот момент в душе Хори что-то окончательно перегорело. Многолетняя боль, обида и страх трансформировались в первобытную ярость. Она схватила тяжелый металлический стул и с пугающей методичностью нанесла обидчице серию ударов, остановившись только тогда, когда её оттащили подоспевшие учителя. Её немедленно исключили, и Хори поклялась больше никогда не возвращаться в систему официального образования.
Она перешла на домашнее обучение, но вместо школьной программы сосредоточилась на том, что действительно имело значение — на боли. Её комната превратилась в импровизированную лабораторию, заставленную колбами и пробирками. Она изучала труды по патофизиологии, высшей химии и фармакологии, заказывая учебники через интернет на последние деньги. Хори хотела стать пластическим хирургом, чтобы самой исправить то, что сделал огонь. Но во время самостоятельных практик она обнаружила, что поврежденные нервы в кистях рук вызывают неконтролируемый тремор при попытке выполнить точный разрез. Понимая, что карьера в официальной медицине для неё невозможна, она окончательно закрылась от мира, бросив учебу за месяц до экзаменов.
6. Взрослая жизнь:
В день своего восемнадцатилетия Хори собрала немногочисленные вещи и уехала из города. На остатки страховки и скудное наследство она приобрела старый, но крепкий трейлер в пустыне Гранд-Сенора. Это место стало её убежищем и крепостью. Чтобы обеспечивать себя расходными материалами для обработки ран и химикатами, она устроилась ночным администратором в придорожный мотель «24/7». Там, под тусклым светом неоновых вывесок, на неё никто не смотрел — постояльцев интересовали только ключи от номеров, а не лицо за маской.
Вскоре слухи о «странной девушке из пустыни», которая понимает в химии и медицине больше, чем дипломированные врачи, поползли по криминальному миру округа Блэйн. К её трейлеру стали приезжать люди с огнестрельными ранениями, ножевыми порезами или последствиями неудачных варок наркотиков. Хори оперировала прямо на обеденном столе, используя самодельные анестетики и стерилизуя инструменты под ультрафиолетовыми лампами. Однажды ей пришлось собирать по частям руку молодого угонщика, пострадавшего в аварии. Видя его страдания, она осознала, что боль — это единственный универсальный язык, не требующий слов.
В 20 лет судьба дала ей короткую передышку. Она познакомилась с Лео — глухонемым парнем, который работал на местной свалке. Его тишина идеально сочеталась с её замкнутостью. Они общались через записки и жесты, и Лео стал первым, кто увидел её без маски и не отвел взгляда. Он видел в ней человека, а не набор шрамов. Но этот проблеск счастья был недолгим: Лео сбил пьяный водитель грузовика прямо у её трейлера. Пытаясь спасти его, Хори впервые почувствовала, как её знания бессильны перед смертью. Его гибель окончательно выжгла в ней остатки сочувствия к случайным людям и спровоцировала развитие тяжелого ОКР — теперь она по нескольку раз в день дезинфицировала каждый сантиметр трейлера, пытаясь «вымыть» саму память о потере.
7. Настоящее время:
Сегодня Хори Леванд — это призрак Гранд-Сеноры. Её трейлер превращен в высокотехнологичную (по меркам пустыни) лабораторию, где поддерживается такая чистота, которой позавидовали бы многие клиники Лос-Сантоса. Она продолжает свою деятельность в качестве «черного медика», специализируясь на создании уникальных обезболивающих смесей. Её препараты пользуются спросом среди тех, кто живет в постоянной боли, но Хори сохраняет дистанцию, никогда не позволяя клиентам заходить дальше «порога ожидания».
Её психологическое состояние остается нестабильным. Тяжелое ПТСР проявляется в том, что она не выносит запаха газа и звука работающих зажигалок — это вводит её в состояние ступора или вызывает приступы неконтролируемой агрессии. В общении она холодна и предельно кратка, воспринимая любой вопрос о своей внешности как личное оскорбление. Вся её жизнь подчинена одной цели — накоплению средств для проведения экспериментальной генной терапии по восстановлению кожного покрова, хотя в глубине души она понимает, что никакая кожа не скроет рубцы на её израненной психике. Она живет по собственному кодексу, не примыкая к бандам, но заставляя их уважать свою территорию и свою маску.
8. Итоги биографии:
- Ношение маски в связи с заболеванием и с целью сокрытия шрамов: Хори имеет право постоянно носить маску в любых общественных местах и государственных структурах, так как это обусловлено тяжелыми челюстно-лицевыми травмами, многочисленными шрамами и глубокой психологической травмой (социофобией на почве внешности).
