Смотрите видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт в качестве веб-приложения на домашнем экране.
Примечание: Эта возможность может быть недоступна в некоторых браузерах.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
Родители: Отец - Walker Bestov, Мать - Lili Bestov.
Образование Вашего персонажа - Высшее образование, CSIS.
Описание внешнего вида:
Рост - 186 см
цвет волос - Блонд
цвет глаз - Карие
телосложение - Спортивное
Родословное древо -
Отец коренной Американец, родился и жил всю жизнь в штатах
Мать родилась в Японии, в юности переехала в Америку
Детство(0-12):
Я родился в Палето-Бэй, маленьком городке на севере округа Блейн. Мой отец, Walker Bestov, держал мастерскую по ремонту лодок и внедорожников — работал от рассвета до заката, и я никогда не слышал, чтобы он взял лишний доллар с человека, у которого не было денег. Мама, Lili Bestov, вела бухгалтерию в местной школе, хотя ей часто предлагали «закрывать глаза» на фиктивные расходы за отдельную плату. Она всегда отказывала. Они оба верили, что честность — это не стратегия, а единственный способ жить.
Но округ Блейн жил по другим правилам.
В шесть лет я стал свидетелем, как заместитель шерифа вытащил нашего соседа из машины и разбил ему лицо о капот только за то, что тот «слишком долго смотрел» на патрульную машину. Мне сказали, что так надо. В восемь я уже знал: если у твоего отца нет нужной фамилии или ты не платишь «дань» местным, твои проблемы никого не волнуют. Шерифы прикрывали браконьеров, дорожные патрули вымогали взятки у дальнобойщиков, а в городском совете без протекции нельзя было даже мусор вывезти вовремя.
Мой старший брат Hizen был моей противоположностью — он быстро понял, что в этой системе выживает тот, кто умеет договариваться. Уже в десять лет он знал, кому и сколько нужно «отстегнуть», чтобы нас не трогали. Я же замыкался в себе и каждый вечер записывал в тетрадку случаи, которые казались мне несправедливыми. Отец иногда замечал это и тяжело вздыхал: «Azamm, ты слишком остро всё воспринимаешь». Но мама однажды сказала: «Если ты не смиришься с несправедливостью, может, однажды ты сможешь её остановить». Эти слова стали моим фундаментом.
Юношество(13-17):
В тринадцать я начал осознанно ненавидеть форму. Любую форму. Потому что в нашем округе люди в форме были либо палачами, либо теми, кто закрывал на всё глаза за деньги. Я дал себе слово: когда вырасту, я стану исключением. Я буду носить форму, но люди будут видеть во мне не очередного продажного копа, а того, кто пришел наводить порядок по-настоящему.
В пятнадцать я устроился помощником в тир — чистил оружие, заправлял патроны. Hizen к тому времени уже подрабатывал на заправке и иногда приводил домой «старших товарищей» из числа тех, кто имел связи с местными неформальными структурами. Мать молча ставила им кофе, отец хмурился, но не лез. Я же чувствовал, как между нами растет трещина. Брат считал, что я наивный идеалист, который разобьется о реальность. Я считал, что он просто сдался.
В шестнадцать я подал документы в кадетскую программу при LSPD, а так же CSIS. Отец не поверил: «Ты хочешь стать частью того, что нас же и душит?». Мать заплакала — то ли от гордости, то ли от страха. Я объяснил просто: «Кто-то же должен изменить это изнутри». Hizen в тот вечер долго молчал, а потом сказал: «Ты либо станешь героем, либо сломаешься. Третьего не дано».
Взрослая жизнь(18-21)
Восемнадцать лет. Академия. Я был самым младшим и, наверное, самым белым вороном на потоке. Мне говорили: «Не высовывайся», «Смотри, как тут всё устроено», «Здесь закон один — свой-чужой». Я слушал, кивал, но внутри держал ту самую тетрадку — теперь уже мысленную.
После академии меня распределили в LSPD, центральный район. Первый год я работал как проклятый: сотни вызовов, десятки задержаний, ни одного нарушения процедуры. Я носил бодик в открытую, потому что мне нечего было скрывать. Коллеги сначала смеялись, потом начали сторониться. Меня называли «святым» за глаза. Но самое страшное было не это. Самое страшное — когда я увидел, что коррупция не всегда выглядит как мешок денег. Это может быть «дружеская» просьба начальника прикрыть отчет, или «случайно» стертая запись с камеры, или негласное правило не трогать машины с определенными номерами.
Через год я перевелся в LSSD — хотел попробовать себя в округе, где, как мне казалось, система более жесткая и понятная. Оказалось, там та же история, только с пылью на ботинках и более грубыми методами. Я продолжал работать так, как считал правильным. За это меня не любили, но и открыто не трогали — репутация честного человека стала моим щитом.
Когда мне предложили стажировку в FIB, я понял: это шанс подняться на уровень выше. Там решаются судьбы, там можно влиять на систему не через патруль, а через расследования. Я согласился не раздумывая. В FIB меня встретили еще более холодно. Агенты с многолетним стажем смотрели на двадцатилетнего парня из Блейна как на игрушку. Но я быстро показал, что умею работать с документами, видеть связи и не боюсь задавать неудобные вопросы. Сейчас у меня за плечами три года суммарной службы в трех структурах, и я до сих пор не взял ни одного взятки, не подписал ни одного липового рапорта.
Нынешнее время(21):
Мне двадцать один. Я прошел через академию, патрули, спецоперации и аналитические отделы. За моей спиной шепчутся: «Этот Bestov либо станет Шефом, либо однажды его найдут в канаве». Я не ищу легкой жизни. Я ищу правду там, где её привыкли заменять деньгами и связями.
Hizen сейчас работает в частном охранном агентстве. Мы редко видимся, но когда встречаемся, он смотрит на меня с смесью гордости и тревоги. Он знает, что я никогда не сверну. А я знаю, что он всегда прикроет мою спину, если понадобится — не из корысти, а потому что мы Bestov'ы. И в нашей семье, несмотря на разницу путей, кровное всегда побеждает.
Я часто вспоминаю отца, который чинил лодки и ни разу не обманул клиента. И мать, которая вела книги честно, хотя могла бы закрыть глаза на пару нулей. Я несу их принципы в мир, где каждый второй норовит продать значок подороже. Меня не сломали насмешки в LSPD, не сломала «окружная романтика» LSSD и уж тем более не сломают кабинеты FIB.
Я стал тем, кого хотят видеть люди, когда вызывают полицию. Тем, чье имя не стыдно прочитать в рапорте. Я не идеален, я ошибаюсь, но я никогда не променяю справедливость на спокойную жизнь. Потому что когда-то в детстве я дал себе слово: если система прогнила — не беги от неё, меняй её изнутри. Даже если придется идти против всех.
Меня зовут Azamm Bestov. Я здесь, чтобы напомнить этому городу, что закон — не просто слово на бейдже.
Итог биографии: Принципиальность и антикоррупционная репутация. Опыт работы в трёх различных правоохранительных структурах. Аналитический склад ума и работа с документацией. Навыки обращения с оружием и дисциплина.
