- Автор темы
- #1
1. Сведения о заявителе (имя, фамилия, номер паспорта): Disa Prime , 2031618
2. Сведения о нарушителе (имя фамилия, организация, идентификационный знак): Artem Rinnegan , GOV
3. Подробное описание ситуации:
Я, сотрудник LSSD, находясь при исполнении служебных обязанностей, осуществлял задержание сотрудника Федерального Расследовательского Бюро (FIB) в установленном законодательством штата Сан-Андреас порядке.
В процессе задержания сотрудник я нашел удостоверение сотрудника FIB и подтвердил принадлежность задержанного к государственному органу. В соответствии со ст. 19 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас при задержании государственного служащего сотрудник, осуществляющий задержание, обязан вызвать руководство задержанного и сотрудника Офиса Генерального прокурора. В связи с этим к месту проведения задержания прибыл сотрудник ОГП.
После прибытия прокурор предъявил свое служебное удостоверение, после чего я, как сотрудник, осуществляющий задержание, представился и подтвердил свою принадлежность к правоохранительному органу посредством служебного жетона.
Данное действие полностью соответствует требованиям ч. 1 ст. 17 Процессуального кодекса, согласно которой сотрудник, осуществляющий задержание, обязан предъявить документ, удостоверяющий служебное положение, либо нашивку, жетон, служебный бейджик или иной идентификационный знак, подтверждающий принадлежность к органам государственной власти. Таким образом, законодательство прямо предусматривает возможность идентификации сотрудника посредством жетона, и требование исключительно какого-либо иного документа не может рассматриваться как обязательное условие продолжения задержания.
Несмотря на это, сотрудник ОГП потребовал предъявить так называемое «УДО». Поскольку мне не было разъяснено, какой именно нормативно установленный документ имеется в виду и на основании какой нормы законодательства я обязан его предъявить, я отказался от предоставления неизвестного мне документа.
После моего отказа сотрудник ОГП заявил, что не намерен осуществлять функции прокурора при данном задержании, фактически отказавшись от участия в процессуальной процедуре. При этом каких-либо предусмотренных законом оснований для отказа от участия в задержании им приведено не было.
Кроме того, ст. 18 Процессуального кодекса прямо предусматривает возможность участия прокурора в процессе задержания, а примечание к данной статье устанавливает, что в процессе задержания могут участвовать один адвокат, руководитель и(или) прокурор.
При этом в Процессуальном кодексе отсутствуют положения, предусматривающие возможность прокурора произвольно отказаться от участия в задержании исключительно по причине того, что сотрудник, осуществляющий задержание, не предъявил какой-либо конкретный документ, который не назван в качестве обязательного в процедуре задержания.
Напротив, ст. 2 Процессуального кодекса устанавливает принцип законности, согласно которому прокурор и сотрудники правоохранительных органов обязаны действовать в соответствии с Кодексом, а принимаемые прокурором решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
Следовательно, если сотрудник ОГП посчитал, что я нарушил порядок идентификации, он был обязан указать конкретную норму законодательства, устанавливающую обязанность предъявить именно требуемый им документ, а также мотивировать свой отказ от дальнейшего участия в процессуальной процедуре.
Ни конкретная норма законодательства, ни предусмотренное законом основание для отказа от участия в задержании мне предъявлены не были.
Более того, в изученных мной актуальных редакциях Процессуального кодекса отсутствуют положения, предусматривающие институт «самоотвода прокурора» по указанному основанию.
Таким образом, прокурор в рамках своей деятельности обязан обеспечивать соблюдение законодательства, а не произвольно прекращать участие в предусмотренной законом процессуальной процедуре.
Особое значение имеет ст. 6 Закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора». Согласно ч. 4 данной статьи, при общении с гражданином служащий ОГП обязан общаться в уважительном тоне. Кроме того, ч. 1 той же статьи устанавливает обязанность ОГП осуществлять свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина.
Несмотря на это, после возникновения разногласий по поводу предъявления документа сотрудник ОГП начал использовать в мой адрес оскорбительные и нецензурные выражения, в том числе посылал меня на «х*й».
Подобное поведение не может рассматриваться как допустимая форма служебного общения государственного служащего, тем более сотрудника прокуратуры, который непосредственно осуществляет надзор за соблюдением законности.
Также ст. 3 Процессуального кодекса прямо запрещает осуществление действий и принятие решений, унижающих честь человека, а также обращение, унижающее человеческое достоинство.
В действиях сотрудника ОГП усматриваются признаки ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, выразившиеся в следующем:
В данном случае сотрудник ОГП являлся должностным лицом и осуществлял свои полномочия непосредственно в ходе служебной процедуры задержания.
Его действия выразились не в единичном процессуальном разногласии, а в совокупности действий:
Следовательно, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии оснований для проверки действий прокурора на предмет состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 15.7 УК.
Процессуальный кодекс устанавливает конкретную процедуру задержания, а также прямо предусматривает участие прокурора при задержании государственного служащего.
Поэтому самовольный отказ прокурора от участия без предусмотренного законом основания нельзя рассматривать исключительно как личный конфликт между двумя сотрудниками.
Речь идет о поведении должностного лица в рамках исполнения государственных полномочий, которое могло повлечь нарушение установленного порядка процессуального задержания и законных интересов участвующих в нем лиц.
Отдельно обращаю внимание, что Закон «О деятельности Офиса Генерального прокурора» возлагает на ОГП функции надзора за соблюдением законности и координации правоохранительных структур.
Поэтому от сотрудника прокуратуры требуется повышенный уровень соблюдения законодательства и профессиональной этики.
4. Дата и время события: 05.10.2026 00:10 по 05.10.2026 00:12
5. Имеющиеся доказательства: фиксация
6. Ваш адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: disahvh, паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: Disa.P - Disa Prime
2. Сведения о нарушителе (имя фамилия, организация, идентификационный знак): Artem Rinnegan , GOV
3. Подробное описание ситуации:
Я, сотрудник LSSD, находясь при исполнении служебных обязанностей, осуществлял задержание сотрудника Федерального Расследовательского Бюро (FIB) в установленном законодательством штата Сан-Андреас порядке.
В процессе задержания сотрудник я нашел удостоверение сотрудника FIB и подтвердил принадлежность задержанного к государственному органу. В соответствии со ст. 19 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас при задержании государственного служащего сотрудник, осуществляющий задержание, обязан вызвать руководство задержанного и сотрудника Офиса Генерального прокурора. В связи с этим к месту проведения задержания прибыл сотрудник ОГП.
После прибытия прокурор предъявил свое служебное удостоверение, после чего я, как сотрудник, осуществляющий задержание, представился и подтвердил свою принадлежность к правоохранительному органу посредством служебного жетона.
Данное действие полностью соответствует требованиям ч. 1 ст. 17 Процессуального кодекса, согласно которой сотрудник, осуществляющий задержание, обязан предъявить документ, удостоверяющий служебное положение, либо нашивку, жетон, служебный бейджик или иной идентификационный знак, подтверждающий принадлежность к органам государственной власти. Таким образом, законодательство прямо предусматривает возможность идентификации сотрудника посредством жетона, и требование исключительно какого-либо иного документа не может рассматриваться как обязательное условие продолжения задержания.
Несмотря на это, сотрудник ОГП потребовал предъявить так называемое «УДО». Поскольку мне не было разъяснено, какой именно нормативно установленный документ имеется в виду и на основании какой нормы законодательства я обязан его предъявить, я отказался от предоставления неизвестного мне документа.
После моего отказа сотрудник ОГП заявил, что не намерен осуществлять функции прокурора при данном задержании, фактически отказавшись от участия в процессуальной процедуре. При этом каких-либо предусмотренных законом оснований для отказа от участия в задержании им приведено не было.
1. Отказ прокурора от участия в задержании не имел законного основания
Согласно ч. 1 ст. 19 Процессуального кодекса, если задержанный является государственным служащим, сотрудник, производящий задержание, обязан вызвать сотрудника Офиса Генерального прокурора. При этом время задержания замораживается до прибытия прокурора в установленном законом порядке.Кроме того, ст. 18 Процессуального кодекса прямо предусматривает возможность участия прокурора в процессе задержания, а примечание к данной статье устанавливает, что в процессе задержания могут участвовать один адвокат, руководитель и(или) прокурор.
При этом в Процессуальном кодексе отсутствуют положения, предусматривающие возможность прокурора произвольно отказаться от участия в задержании исключительно по причине того, что сотрудник, осуществляющий задержание, не предъявил какой-либо конкретный документ, который не назван в качестве обязательного в процедуре задержания.
Напротив, ст. 2 Процессуального кодекса устанавливает принцип законности, согласно которому прокурор и сотрудники правоохранительных органов обязаны действовать в соответствии с Кодексом, а принимаемые прокурором решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
Следовательно, если сотрудник ОГП посчитал, что я нарушил порядок идентификации, он был обязан указать конкретную норму законодательства, устанавливающую обязанность предъявить именно требуемый им документ, а также мотивировать свой отказ от дальнейшего участия в процессуальной процедуре.
Ни конкретная норма законодательства, ни предусмотренное законом основание для отказа от участия в задержании мне предъявлены не были.
Более того, в изученных мной актуальных редакциях Процессуального кодекса отсутствуют положения, предусматривающие институт «самоотвода прокурора» по указанному основанию.
2. Нарушение служебных обязанностей сотрудником ОГП
Закон «О деятельности Офиса Генерального прокурора» устанавливает, что одной из основных функций ОГП является контроль и надзор за исполнением законов государственными организациями, а также органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие.Таким образом, прокурор в рамках своей деятельности обязан обеспечивать соблюдение законодательства, а не произвольно прекращать участие в предусмотренной законом процессуальной процедуре.
Особое значение имеет ст. 6 Закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора». Согласно ч. 4 данной статьи, при общении с гражданином служащий ОГП обязан общаться в уважительном тоне. Кроме того, ч. 1 той же статьи устанавливает обязанность ОГП осуществлять свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина.
Несмотря на это, после возникновения разногласий по поводу предъявления документа сотрудник ОГП начал использовать в мой адрес оскорбительные и нецензурные выражения, в том числе посылал меня на «х*й».
Подобное поведение не может рассматриваться как допустимая форма служебного общения государственного служащего, тем более сотрудника прокуратуры, который непосредственно осуществляет надзор за соблюдением законности.
Также ст. 3 Процессуального кодекса прямо запрещает осуществление действий и принятие решений, унижающих честь человека, а также обращение, унижающее человеческое достоинство.
3. Наличие признаков халатности — ч. 1 ст. 15.6 УК
Согласно ч. 1 ст. 15.6 УК штата Сан-Андреас, халатностью признается неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностям по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.В действиях сотрудника ОГП усматриваются признаки ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, выразившиеся в следующем:
- сотрудник ОГП прибыл для участия в предусмотренной законом процедуре задержания государственного служащего;
- вместо исполнения своих процессуальных обязанностей потребовал предъявления документа, обязательность предъявления которого не была обоснована конкретной нормой законодательства;
- после отказа предъявить неизвестный мне документ без законного основания отказался от дальнейшего участия в процедуре;
- тем самым создал препятствия для нормального продолжения процессуального задержания;
- допустил неуважительное и оскорбительное обращение с сотрудником правоохранительного органа при исполнении служебных обязанностей.
4. Наличие признаков деструктивного поведения — ч. 1 ст. 15.7 УК
Ч. 1 ст. 15.7 УК устанавливает ответственность за умышленные, грубые и систематические действия должностного лица, нарушающие установленные законом нормы служебного поведения и профессиональной этики, выраженные в публичном унизительном, оскорбительном, дискриминационном либо ином деструктивном обращении с гражданами или государственными служащими, если такие действия повлекли существенное нарушение прав и законных интересов.В данном случае сотрудник ОГП являлся должностным лицом и осуществлял свои полномочия непосредственно в ходе служебной процедуры задержания.
Его действия выразились не в единичном процессуальном разногласии, а в совокупности действий:
- предъявление необоснованного требования о предоставлении документа без указания правового основания;
- отказ от исполнения процессуальной функции после того, как требование не было выполнено;
- фактическое прекращение участия в процедуре задержания;
- использование оскорбительных и нецензурных выражений в адрес сотрудника правоохранительного органа;
- демонстративное пренебрежение установленными нормами служебного поведения.
Следовательно, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии оснований для проверки действий прокурора на предмет состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 15.7 УК.
5. Существенное нарушение интересов государственного органа и нормального порядка задержания
Действия сотрудника ОГП произошли непосредственно во время процессуального задержания государственного служащего и были способны повлиять на дальнейший порядок проведения задержания.Процессуальный кодекс устанавливает конкретную процедуру задержания, а также прямо предусматривает участие прокурора при задержании государственного служащего.
Поэтому самовольный отказ прокурора от участия без предусмотренного законом основания нельзя рассматривать исключительно как личный конфликт между двумя сотрудниками.
Речь идет о поведении должностного лица в рамках исполнения государственных полномочий, которое могло повлечь нарушение установленного порядка процессуального задержания и законных интересов участвующих в нем лиц.
Отдельно обращаю внимание, что Закон «О деятельности Офиса Генерального прокурора» возлагает на ОГП функции надзора за соблюдением законности и координации правоохранительных структур.
Поэтому от сотрудника прокуратуры требуется повышенный уровень соблюдения законодательства и профессиональной этики.
ПРОШУ:
- Провести проверку действий сотрудника Офиса Генерального прокурора, принимавшего участие в указанном задержании.
- Установить правомерность требования сотрудника ОГП о предъявлении мне «УДО» и указать конкретную норму законодательства, предусматривающую обязанность предъявлять данный документ в описанной ситуации.
- Установить правомерность отказа сотрудника ОГП от дальнейшего участия в задержании государственного служащего.
- Дать правовую оценку факту использования сотрудником ОГП оскорбительных и нецензурных выражений в мой адрес.
- Дать оценку действиям сотрудника ОГП на предмет наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 15.6 УК штата Сан-Андреас.
- Дать оценку действиям сотрудника ОГП на предмет наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 15.7 УК штата Сан-Андреас.
- При установлении состава преступления привлечь сотрудника ОГП к предусмотренной законодательством ответственности.
- При рассмотрении дела изучить имеющуюся видеофиксацию.
- Дать оценку тому обстоятельству, что действия сотрудника ОГП могли привести к нарушению установленного законом порядка задержания государственного служащего.
4. Дата и время события: 05.10.2026 00:10 по 05.10.2026 00:12
5. Имеющиеся доказательства: фиксация
6. Ваш адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: disahvh, паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: Disa.P - Disa Prime
Последнее редактирование: