Офис Генерального Прокурора
УВЕДОМЛЕНИЕ
об отказе в принятии обращения к производству 31 июля 2026 года
г. Лос-Сантос, штат Сан-Андреас
Ув. Hutao Yager Ваше обращение, зарегистрированное в Офисе Генерального прокурора 29 июля 2026 года за №2625, рассмотрено мною в порядке, установленном статьями 7.2 и 19 Закона "О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас", в пределах компетенции, делегированной мне Генеральным прокурором. По итогам всестороннего изучения представленных материалов, а также системного анализа действующего законодательства и актов судебной власти установил факты и сообщаю следующее,
УСТАНОВИЛ:
Мотивировочная часть настоящего ответа построена на фундаментальных принципах правовой системы штата Сан-Андреас, среди которых - верховенство Конституции, обязательность судебных актов, иерархия нормативных предписаний и недопустимость вмешательства одной ветви власти в компетенцию другой. В соответствии со статьей 65 Конституции, акты Верховного суда - включая трактовки, толкования, решения, принятые в рамках конституционного судопроизводства, а также постановления Пленума и Президиума - стоят на второй ступени иерархии, уступая лишь самой Конституции, но обладая приоритетом над конституционными законами, кодексами и обычными законами. Это означает, что любое официальное толкование, данное Верховным судом, является не просто рекомендательным разъяснением, а императивным предписанием, обязательным для всех без исключения государственных органов, должностных лиц, организаций и граждан, что прямо закреплено статьей 38 Конституции. Следовательно, Постановление Верховного суда штата Сан-Андреас № 4-П от 29 июля 2026 года, которым дано толкование части 3 статьи 7 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в штате Сан-Андреас", имеет более высокую юридическую силу, нежели сам Закон об адвокатуре, и не может быть проигнорировано или пересмотрено Офисом Генерального прокурора в рамках надзорных полномочий, поскольку это означало бы подмену судебной власти исполнительной и нарушение конституционного принципа разделения властей, закрепленного статьей 18.
Обращаясь непосредственно к существу Вашего обращения, необходимо отметить, что Верховный суд в Постановлении № 4-П от 29 июля 2026 года дал исчерпывающее толкование спорной нормы, разрешив коллизию между положениями Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" и Закона "О закрытых и охраняемых территориях". В пункте 1 Постановления суд установил, что моментом начала процессуальных действий для адвоката является ответ в рацию департамента о принятии вызова в качестве адвоката в то или иное учреждение, куда он был запрошен, и с данного момента адвокат вступает в процессуальные действия и должен их завершить. В пункте 3 Постановления суд прямо указал, что понятие процессуальных действий не включает в себя момент ожидания адвоката на закрытой и охраняемой территории, а в пункте 4 суд разъяснил, что специальный закон о деятельности адвокатов и общее законодательство об объектах охраны находятся на одной ступени в иерархии и находятся в равной силе, в связи с чем суд не может подтвердить, что специальный закон имеет приоритет.
Ваше утверждение о том, что данное Постановление противоречит статье 7, части 3 Закона об адвокатуре, не может быть принято, поскольку суд не отменил и не ограничил право адвоката на нахождение на территории КПЗ как таковое, а лишь конкретизировал момент, с которого такое нахождение становится правомерным с точки зрения режима закрытых территорий. Суд четко разграничил понятия "процессуальные действия" и "ожидание", указав, что последнее не является процессуальным действием. Это означает, что адвокат, принявший вызов, вступает в процессуальные действия с момента ответа по рации, однако его право на нахождение непосредственно в КПЗ возникает только с момента фактического начала процессуальных действий, то есть с момента, когда он приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей в отношении конкретного задержанного. Ожидание же в холле или иной зеленой зоне не является нарушением прав адвоката, поскольку он сохраняет возможность незамедлительного доступа к подзащитному после его доставления, а система оповещения (( рация департамента )) позволяет уведомить адвоката о прибытии клиента в кратчайшие сроки. Таким образом, судебное толкование не умаляет права адвоката на защиту, а лишь устанавливает разумный порядок доступа на режимные объекты.
При толковании указанных норм необходимо применять системный метод, который требует учета не только буквального текста закона, но и целей правового регулирования, а также необходимости согласования всех действующих норм в единую непротиворечивую систему. Законодатель, принимая Закон об адвокатуре, не мог не учитывать существование Закона о закрытых территориях, который устанавливает особый пропускной режим на объектах, отнесенных к категории особо охраняемых. Отсутствие в Законе об адвокатуре прямого указания на отмену или ограничение действия Закона о закрытых территориях свидетельствует о том, что обе нормы должны применяться совместно. Именно это совместное применение и было обеспечено судебным толкованием, которое не вносит новых правил, а лишь устраняет возникшую неопределенность, что является классической функцией судебной власти в рамках конституционного контроля. В соответствии со статьей 34 Конституции, судьи независимы и подчиняются только Конституции и законам, а статья 38 закрепляет обязательность судебных актов для всех, что исключает возможность их пересмотра или неприменения со стороны органов исполнительной власти, включая Офис Генерального прокурора.
Ваш довод о том, что Постановление нарушает статью 65 Конституции, поскольку закон имеет приоритет над подзаконными актами и трактовками, основан на неверном понимании иерархии нормативных правовых актов, установленной самой статьей 65. Указанная статья прямо относит акты Верховного суда (трактовки, толкования, решения в рамках конституционного судопроизводства, постановления Пленума и Президиума) ко второй ступени иерархии, в то время как обычные законы, включая Закон об адвокатуре, находятся на пятой ступени. Таким образом, судебное толкование имеет более высокую юридическую силу, чем закон, и именно оно, а не буквальный текст закона, подлежит применению в случае коллизии. Суд в пункте 4 Постановления прямо указал на равную силу законов, тем самым обоснованно отказавшись от механического применения принципа lex specialis derogat legi generali и применив системный подход, который является более соответствующим сложной структуре правового регулирования в данной сфере.
Отдельно необходимо рассмотреть Ваше утверждение о систематическом нарушении прав граждан на защиту и о выдворении адвокатов с территории КПЗ и закрытых территорий. В нарушение требований, предъявляемых к обращениям в Офис Генерального прокурора, Ваше обращение не содержит конкретных фактов, дат, имен должностных лиц, номеров дел или иных доказательств, которые позволили бы провести проверку в порядке, установленном статьей 19 Закона "О деятельности Офиса Генерального прокурора". Общие ссылки на "систематическое нарушение" без указания на конкретные эпизоды не могут служить основанием для прокурорского вмешательства. Более того, из самого содержания Постановления Верховного суда следует, что адвокат не может быть лишен возможности встретиться с подзащитным – он лишь обязан соблюдать установленный порядок доступа, который является одинаковым для всех и не содержит дискриминационных элементов. Если в Вашей практике имели место случаи, когда адвокату было отказано во входе в КПЗ после доставления задержанного и при наличии принятого вызова, такие действия следовало бы квалифицировать как нарушение, однако в Вашем обращении речь идет именно об ожидании, а не о допуске к уже прибывшему лицу.
Ваше требование о квалификации действий сотрудников по статьям 16.1.1 и 17.4 Уголовно-административного кодекса является преждевременным и необоснованным, поскольку отсутствует событие правонарушения. Действия сотрудников правоохранительных органов по ограничению доступа адвокатов на территорию КПЗ до момента проведения процессуальных действий основаны на законном и обязательном судебном акте, а значит, не являются противоправными. Для квалификации действий по указанным статьям требуется установление полного состава правонарушения, включая объективную сторону, вину и причинно-следственную связь, чего в материалах Вашего обращения не усматривается. Офис Генерального прокурора при поступлении конкретных сигналов с указанием фактических обстоятельств будет оценивать обоснованность действий сотрудников, однако в настоящем случае такие данные отсутствуют.
Важно также подчеркнуть, что Офис Генерального прокурора, осуществляя надзор за соблюдением законности, действует строго в пределах полномочий, предоставленных ему статьями 19 и 20 Закона "О деятельности Офиса Генерального прокурора". Прокурорский надзор не наделяет нас правом отменять или изменять акты Верховного суда, давать обязательные для исполнения разъяснения, противоречащие судебному толкованию, или квалифицировать законные действия сотрудников как правонарушения. Это было бы прямым вмешательством в деятельность судебной власти, что запрещено статьей 37 Конституции, и нарушением принципа самостоятельности ветвей власти, закрепленного статьей 19. Единственным органом, уполномоченным на окончательное толкование законов и разрешение коллизий между ними, является Верховный суд, и именно к его компетенции следует обращаться в случае несогласия с его позицией.
Вы не лишены права инициировать пересмотр Постановления № 4-П от 29 июля 2026 года в порядке, установленном главой 5 Конституции и процессуальным законодательством, либо обратиться с законодательной инициативой о внесении изменений в Закон об адвокатуре, уточняющих право адвокатов на нахождение в КПЗ для ожидания. Однако до тех пор, пока указанный судебный акт не отменен или не изменен в установленном порядке, он сохраняет свою обязательную силу и должен неукоснительно соблюдаться всеми без исключения, включая адвокатов и сотрудников правоохранительных органов. Офис Генерального прокурора, в свою очередь, будет осуществлять надзор за соблюдением именно этого толкования, а не за его пересмотром.
Резюмируя изложенное, Офис Генерального прокурора не усматривает в действиях сотрудников правоохранительных органов нарушений прав адвокатов и граждан на защиту, поскольку применяемый ими порядок доступа в КПЗ полностью соответствует действующему законодательству в его официальном толковании Верховным судом. Ваше обращение, будучи глубоко мотивированным и отражающим искреннюю обеспокоенность состоянием адвокатской деятельности, тем не менее не содержит фактических и правовых оснований для вмешательства прокуратуры, и в удовлетворении заявленных требований должно быть отказано.
На основании изложенного, Офис Генерального прокурора, в лице Первого Заместителя Генерального прокурора,
РЕШИЛ:
- В удовлетворении требований, изложенных в обращении заявителя (( Hutao Yager (ID: 392302) )) от 29 июля 2026 года, зарегистрированном за входящим номером 2625, - отказать в полном объеме.
- Разъяснить, что действия сотрудников правоохранительных органов по ограничению доступа адвокатов на территорию КПЗ LSPD, LSSD и блока оформления SASPA до момента проведения процессуальных действий являются законными и обоснованными, поскольку соответствуют официальному толкованию Верховного суда штата Сан-Андреас, изложенному в Постановлении № 4-П от 29 июля 2026 года, которое в силу статьи 65 Конституции имеет приоритет над положениями обычного закона.
- Указать, что Офис Генерального прокурора не наделен полномочиями давать обязательные для исполнения разъяснения, изменяющие или отменяющие судебное толкование, а также квалифицировать действия, основанные на обязательном судебном акте, как правонарушения.
- Рекомендовать заявителю, в случае несогласия с позицией Верховного суда, использовать предусмотренные законом способы обжалования судебных актов или внесения законодательных изменений, обратившись с соответствующим ходатайством в Верховный суд или с законодательной инициативой к субъектам, обладающим правом такой инициативы согласно статье 47 Конституции.
Первый Заместитель Генерального прокурора,
Государственный советник юстиции 1-го класса
Lucifer DeMouse
|
