Кассационная жалоба №1072

[inconformity]

В Верховный суд Штата Сан-Андреас
От гражданина США Garret Brante​

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА​

Я, гражданин Соединенных Штатов Америки, пользуясь своими правами, подаю кассационную жалобу в Верховный суд Штата Сан-Андреас на решение Апелляционного суда Штата Сан-Андреас по Апелляционной жалобе №445, объясняя всю ситуацию, а также прилагая все необходимые суду доказательства.

С решением Апелляционного суда от 20.03.2026 21:00 я не согласен в полном объеме. Считаю его незаконным, необоснованным, основанным на субъективных домыслах, неверном толковании норм местного законодательства и вопиющей логической несостоятельности. Позвольте мне выразить свое возмущение последовательно, разобрав каждый довод суда.

Рассматриваемыми событиями судов иных инстанций было проводимое мной задержание неизвестного лица, поднимающего с земли оружие.

1. Статус "при исполнении" и идентификация сотрудника

Апелляционный суд уделил чрезмерное внимание признакам статуса "при исполнении должностных обязанностей" задержанного. Зачем это было сделано неизвестно, т.к комментариев суд не дал, поэтому могу только догадываться, что это сделано для того, чтобы наделить его иммунитетом от задержания и подчеркнуть мою некомпетентность. Однако суд проигнорировал требования постановления генеральной прокуратуры, регулирующего данный статус. Данное постановление включает 2 обязательных составляющих такого сотрудника: соблюдение идентифицирующего условия + 3 признака при исполнении. Если что-то из этого не соблюдено, сотрудника нельзя считать при исполнении должностных обязанностей.

Под идентифицирующим условием подразумевается либо наличие опознавательного жетона/нашивки государственной структуры, либо демонстрация или наличие при себе соответствующего удостоверения. На момент задержания были проявлены только признаки. Жетон продемонстрирован не был, удостоверение тоже, сведений, указывающих на наличие удостоверения при себе, тоже не было. Я не ясновидящий, рентгеновским зрением не владею. По всем критериям задержание было инициировано по процедуре, направленной на гражданское лицо. Вне зависимости от количества признаков, одного этого недостаточно для признания сотрудника при исполнении.

Утверждение суда о том, что внешний вид ответчика соответствовал "минимальному и достаточному количеству признаков", является некорректным, поскольку идентифицирующеге внешнего условия (жетон, удостоверение) соблюдено не было. Идентификация первична, признаки вторичны.

Таким образом, в момент поднятия оружия и в момент начала задержания ответчик для меня являлся гражданским лицом, совершающим преступление, предусмотренное ст.12.8 УК в части незаконного приобретения вопреки ст.8 Закона "Об оружии" (незаконное приобретение оружия вне магазина Ammu-Nation). Следовательно, ссылки суда на статус лица, возможно подразумевающий необходимость особого порядка задержания сотрудников при исполнении, несостоятельны. Я задерживал лицо согласно ст.2.1 а) II Главы ПК и был абсолютно прав.

2. Процедура сохранности улик и "бездействие"

Суд в своей мотивировочной части демонстрирует поразительное незнание действующих законных процедур, приписывая мне обязанности, которых не существует:

1. Во-первых, утверждение о том, что я обязан был поднять лежащий на земле карабин в рамках "процедуры сохранности улик", не имеет под собой нормативных оснований. Суд не указал (и не сможет указать) ни одного нормативно-правового акта, обязывающего сотрудника FIB или любого иного лица поднимать предметы с земли для их сохранности. Если суду известно о существовании такой обязанности, пусть представит ссылку. Её нет. Я не обязан подбирать бесхозные предметы.
2. Во-вторых, суд присваивает довольно серьезный и преждевременный статус объекту преступления, запечатленному на видео - улика. На момент моих действий оружие лежало на земле. У меня отсутствовали данные полагать, что оно является следом преступления, а не просто утерянной с перевозки военной амуниции вещью. Превращать предмет в улику это процессуальное действие (по логике, а не формально), которое требует явных доказательств причастности к преступлению, которое я не был обязан инициировать без соответствующих оснований. В момент обнаружения оружия на земле для меня, как госслужащего, который не был свидетелем предшествующих этому событий, данный предмет не имеет четкого процессуального статуса - улики. Это предмет вне процессуальных порядков, он не требует никаких особых действий. На тот момент не было установлено совершение преступления, оружие могло быть утерянным законным владельцем, оставленным кем-то временно или, наоборот, быть уликой иных процессуальных действий, инициированных иными сотрудниками. В такой ситуации взаимодействие с ним может быть расценено как нарушение ст.16.13 УК. В данной ситуации у меня отсутствовали процессуальные основания для признания карабина уликой. Этот статус можно приобрести только в случае наличия доказательств причастности его к какому-либо преступлению получаемых в рамках расследования например, как в случае его приобретения в последующем задержании.
   
   Я не могу оставить без внимания логику суда, которую он использовал в своем решении. Выражу свою позицию по данному вопросу предельно ясно.
   
   Да, я понимаю, что для неподготовленного наблюдателя или, как в данном случае, для судьи, не лишенного субъективных представлений нахождение оружия в свободном доступе может вызывать обеспокоенность. Однако из одной этой обеспокоенности не следует автоматическое возникновение у меня какой-либо обязанности действовать превентивно. И вот почему:
   • Любые опасения о том, что оружие может быть незаконно приобретено или использовано, упираются в один простой факт: действующее законодательство уже содержит исчерпывающий набор запретов и механизмов ответственности, которые являются сдерживающим фактором для потенциальных нарушителей. То есть закон уже предусматривает то, что должно удержать лицо от противоправных действий.
     
     
   • Логика, которую суд пытается мне приписать - что я должен был изъять оружие превентивно, чтобы исключить саму возможность нарушения не имеет под собой нормативной основы. Если следовать этой логике до конца, то любой сотрудник, увидевший оставленный без присмотра предмет, который потенциально может быть незаконно присвоен, обязан его немедленно изъять. Что бы у нас в штате тогда было? Задерживали бы за какой-нибудь ничейный бургер на земле за якобы его хищение? Это полный абсурд, я даже в воображении такого допустить не могу!
     
     Ожидание того, что сотрудник должен действовать исходя из субъективных представлений о том "что может произойти", а не из четких правовых предписаний, открывает дорогу к произволу и подмене законного порядка личными оценками.
     
     Апелляционный суд, к сожалению, поддался этой логике. Верховный суд, надеюсь, восстановит баланс: закон не требует предотвращать преступления путем изъятия предметов до того, как они стали объектом преступления. Закон требует наказывать за совершенное преступление. Я выполнил именно это требование.
     
3. В-третьих, формулировка суда: "Истец отошел от карабина, позволив ответчику подобрать его" - является не чем иным, как перекладыванием ответственности за действия третьего лица на меня. Я не давал разрешения ответчику. Я не создавал препятствий, но и не способствовал. Мое отсутствие действия (бездействие) в ситуации, где закон не требует действия, не может квалифицироваться как халатность. Суд подменяет понятия: если я не совершил действие, к которому не обязан, это не делает меня виновным в действиях другого лица. Это юридический абсурд, который я прошу Верховный суд взять во внимание.

3. Произвольных домыслы и эмоциональная оценке суда
Я вынужден обратить внимание на непрофессионализм и предвзятость судьи, проявившиеся в мотивировочной части:

"Истец выкрикнул: "Задержание!" - вербально выразив радость от того, к чему привело его бездействие".

Прошу Верховный суд зафиксировать, что мотивировочная часть судебного решения - не место для субъективной трактовки действий и психоанализа.

Судья не обладает достаточными сведениями для определения моих эмоций. Мое уверенное "Задержание", было квалифицировано судом как "выкрикнул" и "радость", а не более корректно "энергично" и с "воодушевлением". Наличие у меня радости или ее отсутствие не является обстоятельством, подлежащим доказыванию по делу о халатности. Что это, если не попытки указать на мою якобы несдержанность и получение удовольствия от более тяжелой, чем моя, судьбы? Подобные формулировки выходят за рамки судейской этики и одноименного кодекса, порочат репутацию судебной системы и демонстрируют возможную личную неприязнь судьи ко мне. Я указываю на явное нарушение Кодекса судейской этики ст.2 II Главы. В данной ситуации его оценка явно отражает субъективность, а не требуемую данной статьей объективность. Я не предоставил оснований для убеждения в моем эмоциональном состоянии, уверен и в материалах дела этого подтверждения нет, испытываемые мной эмоции на тот момент ведомы только мне. Данная оценка умалила передо мной авторитет судебной власти в лице судьи, вызвала глубочайшее сомнение в его объективности и беспристрастности. Считаю необходимым применить меру, предусмотренную данным кодексом. Так же дополнительно обращаю внимание на статус неприкосновенности, на котором основано Решение по исковому заявлению №44 Верховного Суда, ограничивающее привлечение судей к ответственности. Данный статус регулирует только привлечение к уголовной и административной ответственности, не дисциплинарной.

4. Грубая ошибка суда в трактовке Процессуального кодекса

Суд указывает: "Процессуальным кодексом предусмотрено, что сотрудник, инициирующий взаимодействие с гражданином, обязан сообщить о своей принадлежности к конкретной структуре, а не начале процесса задержания".

Здесь суд демонстрирует либо некомпетентность, либо намеренное искажение закона.

В ПК есть только один пункт, отвечающий за обязательную гласную идентификацию. Этот пункт относится ко второй стадии применения силы - Приказу. Однако, согласно ст.1 IV Главы ПК, стадии применения силы - это действия, предшествующие задержанию оно "Возможное", опциональное, и в ситуациях, когда эта стадия используется, когда дается законное требование, я обязан себя обозначить. Только тогда, когда такое взаимодействие есть. В тех обстоятельствах такой ситуации не наступило. При приобретении оружия вне Ammu-Nation создается ситуация, требующая задержания, а не дачи требования, которое и должно содержать идентификацию.

Судья спутал последовательность действий для ситуации, предшествующей задержанию, и самого задержания.

Я не находился на стадии "Приказ". Я не инициировал взаимодействие с целью дачи распоряжений. Я перешел непосредственно к стадии задержания лица, застигнутого на месте преступления. Процесс задержания регулируется иными нормами и не требует обязательного произнесения идентифицирующей фразы в момент, когда я уже физически пресекаю действия лица. Ссылка суда на данную статью является некорректной и не относится к фактическим обстоятельствам.

5. Незаконное приобретение

Суд апелляционной инстанции все же усмотрел нарушение ст.12.8 УК у задержанного. Судя по сомнительной логике судьи, могу допустить 2 причины для этого.

1. Суд и впрямь расценил действия задержанного как незаконное приобретение вопреки ст.8 Закона "Об оружии". Данная статья и запрет распространяются только на гражданских лиц, что в данной ситуации только дает мне основание для задержания потенциального гражданского для дальнейшего выявления деталей. В момент обнаружения принадлежности задержанного к госструктуре запрет становится неактуален.
   
   
2. Маловероятно, но с таким судьей лучше пояснить. Висящий за спиной задержанного карабин может являться отклонением от ст.18 Закона "Об оружии", создавая незаконное ношение, но судья сам признал задержанного при исполнении как формулировками, так и применением ст.7.2 VII Главы Этического кодекса, применяемого только к госслужащим при исполнении.

Так как лицензия на оружие и действующая медкарта у задержанного была, а незаконного использования, хранения или ношения зафиксировано не было, склоняюсь к принятию такого решения из-за приобретения. Считаю необходимым отмену такого решения в связи с неактуальностью ст.8 Закона об оружии", и обращаюсь за этим не в целях защиты прав ответчика от своего имени, а в целях защиты моих служебных интересов по восстановлению порядка и защите угнетенных и обездоленных. Я обращаю внимание суда на допущенную ошибку. Не оставляйте это, пожалуйста, без внимания.

Резюмируя описанное:

Судья допустил некорректное применение критериев статуса "При исполнении", вменил мне несуществующие обязанности по "осуществлению сохранения улик" для предметов, не наделенных этим статусом, необоснованно возложил на меня действия третьих лиц, позволил себе демонстрацию своей фантазии в отношении моего эмоционального состояния, что не только выставляет меня как невоспитанную и эмоционально нездоровую личность, но и является нарушением Кодекса судейской этики, требующего объективный подход. Судья спутал порядки, требующие гласную идентификацию и нет, усмотрел нарушение ст.12.8 УК там, где ее нет.

Исходя из вышеописанного, прошу суд:​

1. Приостановить необходимость привлечения меня к ответственности в рамках действия ордера CaA-CJA-03-445 и решения по Апелляционной жалобе №445.
2. Признать меня невиновным в нарушении ст.15.6 УК.
3. Аннулировать решение о привлечении ответчика Сuba Bekov к ответственности за нарушение ст. 12.8 УК.
4. Применить дисциплинарные меры по отношению к судье из-за отклонения от ст.2. II Главы Кодекса судейской этики.
5. Компенсировать мне судебные издержки вследствие уплаты государственной пошлины по Апелляционной жалобе №445 и данному обращению в случае наличия таковой в размере 20.000$ и 20.000$ соответственно.


К исковому заявления прикладываю следующую документацию:
1. Ксерокопия решения суда: https://forum.gta5rp.com/threads/apelljacionnaja-zhaloba-no445.3387868/post-9832444
2. Ксерокопия паспорта истца:

https://imgur.com/a/OU8rbME

3. Доказательства нарушения:

4. Контактные данные (Discord): noqo

Дата: 21.03.2026
Подпись: garent​

 

[Alex Retribution]