Смотрите видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт в качестве веб-приложения на домашнем экране.
Примечание: Эта возможность может быть недоступна в некоторых браузерах.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
Идентификационный знак: Заместитель Генерального Прокурора
II. ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ.
17.10.2026 около 23:57 я, находясь при исполнении служебных обязанностей в составе патруля MPB в поисках дезертиров и других нарушений военных статей Уголовного кодекса, выявил нарушение общественного порядка на территории Мэрии. Двое граждан находились в голом виде, что нарушает нормы Административного кодекса. Будучи единственным представителем власти поблизости, я выдвинул законное требование прекратить правонарушение и одеться на основании ст. 6, части 1, пункта 1 и ст. 6, части 5 закона о National Guard (Права военнослужащих), ст. 1, пункта 8 (Основные понятия) и статьи 2, пункта 2.1 (Законность действий) Процессуального кодекса. Требование было проигнорировано трижды, в связи с чем граждане были правомерно задержаны по статье 17.6 УК за неповиновение законному требованию управомоченного лица и доставлены в КПЗ LSPD для дальнейшей передачи сотрудникам Los Santos Police Department.
Поскольку один из задержанных оказался сотрудником EMS, для проведения процессуальных действий был вызван прокурор. На вызов прибыл Заместитель Генерального прокурора (Ответчик). С первых же минут взаимодействия ответчик начал вести себя крайне непрофессионально и надменно. Вместо объективного и беспристрастного надзора за исполнением законов, он продемонстрировал вопиющую некомпетентность, помноженную на чувство ложного превосходства и вседозволенности. Обращаясь к сотрудникам при исполнении с уничижительной фразой "мальчики" и остальных, ответчик откровенно пренебрег нормами профессиональной этики, что не только унижает честь и достоинство военнослужащих, но и дискредитирует весь Департамент Юстиции в глазах общественности.
Ознакомившись с видеофиксацией, ответчик субъективно и необоснованно усмотрел в моих действиях состав преступления по ст. 15.1 УК и потребовал отпустить задержанных ссылаясь на отсутствие прав у сотрудника NG работать по Административному кодексу. Однако венцом правового нигилизма ответчика стало назначение мне штрафа в размере 80.000$ за нарушение статьи 15.1 УК.
Действия Заместителя Генерального прокурора причинили мне значительные нравственные страдания, подорвали мой авторитет как сотрудника SANG и нанесли мне прямой материальный ущерб в размере незаконно взысканных 80.000$.
0:15 — Фиксация правонарушения (граждане находятся в голом виде у Мэрии, ст. 6.9 АК).
0:31 — Выдвижение первого законного требования одеться на основании ст. 6 ч. 1 п. 1 Закона о NG.
0:52 — Выдвижение второго и третьего законных требований. Игнорирование требований гражданами.
1:05 — Начало процесса задержания по ст. 17.6 УК (Неповиновение законному требованию). Применение наручников.
1:26-2:21 — Установление личности и зачитывание правила Миранды.
3:49 — Доставка задержанных в КПЗ, вызов прокурора и начальства (т.к. один из задержанных — сотрудник EMS).
6:29 — Прибытие Заместителя Генерального прокурора Strong Hollister.
8:29 — Обещание отпустить задержанных со стороны Strong Hollister.
11:52 — Разбирательства касаемо прав на задержание.
14:10 — Проявление непрофессионального поведения со стороны ответчика.
15:42 — Ознакомление прокурора с видеофиксацией задержания.
Вторая видеозапись (решение прокурора):
0:00 — Прокурор дает незаконный приказ отпустить задержанных, ссылаясь на то, что NG не работает по Административному кодексу, игнорируя факт задержания по ст. 17.6 УК.
1:57 — Вынесение прокурором решения о моей виновности по ст. 15.1 УК.
1:58 — Прокурор дает две разные информации касаемо времени на уплату штрафа.
4:16 — Прокурор выписывает мне штраф в размере 80.000$. Окончание процессуальных действий.
IV. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
На основании вышеизложенного, пользуясь своими правами, прошу суд:
Приостановить статус неприкосновенности у сотрудника Прокуратуры Strong Hollister для проведения расследования по отношению к нему.
Отстранить от исполнения своих должностных обязанностей на время проведения судопроизводства сотрудника Прокуратуры Strong Hollister в связи с предотвращением подобных инцидентов.
Истребовать у сотрудника Прокуратуры Strong Hollister полную видеофиксацию процесса разбирательства.
Признать решение и действия сотрудника Прокуратуры Strong Hollister незаконными.
Признать Постановление Офиса Генерального прокурора OAG-№0087 незаконным и аннулировать его силу в полном объеме.
Взыскать с ответчика (при невозможности - с казны организации GOV) в пользу истца компенсацию морального и материального ущерба в размере 200.000$.
Взыскать с ответчика (при невозможности - с казны организации GOV) в пользу истца сумму уплаченной государственной пошлины в размере 40.000$.
Взыскать с ответчика (при невозможности - с казны организации GOV) в пользу истца сумму уплаченного штрафа ОГП в размере 80.000$.
Проверить действия ответчика Strong Hollister на состав нарушения 15.5 Уголовного кодекса Штата San Andreas. В случае установления присутствия халатности, выбрать меру избрания наказания мотивируя ее ст. 4.4.1 УК SA (п. 1, и п. 4).
Проверить действия ответчика Strong Hollister на содержание злоупотребления своими должностными полномочиями (15.2 УК SA).
Дата подачи заявления: 19.10.2026
Подпись истца: (Ted Melson)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
о принятии искового заявления к производству
Штат Сан-Андреас, г. Лос-Сантос
19 октября 2026 года
Верховный суд штата Сан-Андреас в составе Верховного судьи Franz Ferdinand, рассмотрев материалы искового заявления № 35 истца Ted Melson к ответчику Strong Hollister,
УСТАНОВИЛ:
19 октября 2026 года Ted Melson (далее: истец) обратился в Верховный суд штата Сан-Андреас с исковым заявлением, в котором просит признать незаконными действия заместителя Генерального прокурора Strong Hollister и постановление Офиса Генерального прокурора № OAG-0087, а также взыскать денежные средства в возмещение причиненного ущерба.
В обоснование заявленных требований истец ссылается на обстоятельства задержания граждан 17 октября 2026 года, последующего разбирательства с участием сотрудника Прокуратуры Strong Hollister и привлечения самого истца к уголовной ответственности по статье 15.1 Уголовного кодекса.
Изучив исковое заявление и приложенные к нему материалы, суд установил, что истец изложил обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о нарушении его прав, сформулировал исковые требования, привел ссылки на доказательства, а также указал временные отметки соответствующих видеозаписей.
В соответствии со статьей 8.1.1 Судебного кодекса штата Сан-Андреас рассмотрение исковых заявлений об оспаривании актов органов государственной власти, в том числе органов прокуратуры, отнесено к подсудности Верховного суда.
На основании изложенного, руководствуясь действующим законодательством штата Сан-Андреас, Верховный суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
1. Принять исковое заявление № 35 к рассмотрению и возбудить производство по делу № 35-SJ/2026.
2. Установить вид судопроизводства по настоящему делу как административное.
3. Обязать Прокуратуру провести собственное расследование по материалам искового заявления № 35, находящегося в канцелярии Верховного суда. Материалы расследования должны содержать протокол хода расследования, правовую позицию и заключение следствия по делу. По завершении расследования необходимо направить материалы расследования в суд.
4. Прокуратуре разрешается проведение расследования в отношении сотрудника Прокуратуры Strong Hollister ордером Верховного суда № IA-03.
Уважаемый Суд, настоящим уведомляю о том, что делопроизводство по исковому заявлению в Верховный Суд №35 завершено.
Материалы дела были направлены в Канцелярию Верховного Суда.
21 октября 2026 года
г. Лос-Сантос, Штат Сан-Андреас
Пркоурор
Luis Trevisov
L.Trevisov
Верховный суд штата Сан-Андреас в составе Верховного судьи Franz Ferdinand, рассмотрев материалы искового заявления № 35 истца Ted Melson к ответчику Strong Hollister,
УСТАНОВИЛ:
Определением Верховного суда от 19 октября 2026 года исковое заявление № 35 принято к производству с возбуждением административного дела № 35-SJ/2026. Указанным определением на Прокуратуру штата возложена обязанность провести досудебное разбирательство по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, с последующим направлением материалов в суд.
21 октября 2026 года прокурор Luis Trevisov уведомил суд о завершении порученного досудебного разбирательства и направлении соответствующих материалов в канцелярию Верховного суда.
Принимая во внимание завершение досудебного разбирательства и отсутствие препятствий для дальнейшего рассмотрения дела, суд считает необходимым назначить судебное заседание с вызовом сторон для исследования представленных доказательств, заслушивания объяснений лиц, участвующих в деле.
На основании изложенного, руководствуясь действующим законодательством штата Сан-Андреас, Верховный суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
1. Назначить открытое судебное заседание по рассмотрению настоящего дела на 23.10.2026 в 16:00 в зале судебных заседаний мэрии г. Лос-Сантос.
2. При наличии, предоставить за пять (5) часов до начала судебного заседания пронумерованный список свидетелей, а также дополнительные доказательства по делу.
3. Определить процессуальные статусы лиц, участвующих в деле: административный истец № 1: Arkadiy Maruyama; административный истец № 2: Ted Melson; административный ответчик: Strong Hollister.
4. Признать обязательной явку на судебное заседание лиц, участвующих в деле, и вызвать их на судебное заседание для дачи объяснений. Неявка лиц, вызванных на судебное заседание, является основанием для привлечения к ответственности согласно законодательной базе штата.
Верховный суд штата Сан-Андреас в составе Верховного судьи Franz Ferdinand, рассмотрев материалы искового заявления № 35 истца Ted Melson к ответчику Strong Hollister,
УСТАНОВИЛ:
Определением Верховного суда штата Сан-Андреас от 22 октября 2026 года по настоящему делу назначено открытое судебное заседание на 23 октября 2026 года в 16:00.
В связи с необходимостью изменения времени проведения судебного заседания суд считает необходимым перенести ранее назначенное судебное заседание на более позднее время того же дня, сохранив установленное место его проведения и состав лиц, участвующих в деле.
На основании изложенного, руководствуясь действующим законодательством штата Сан-Андреас, Верховный суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
1. Перенести судебное заседание по административному делу № 35-SJ/2026, назначенное на 23 октября 2026 года в 16:00, на 23 октября 2026 года в 21:00. Место проведения судебного заседания оставить без изменений, зал судебных заседаний мэрии г. Лос-Сантос.
Верховный суд в составе судебной коллегии, состоящей из Верховного судьи Franz Ferdinand и Федерального судьи Veniamin Romano, рассмотрев материалы исковых заявлений № 34 и № 35 административного истца № 1 Arkadiy Maruyama и административного истца № 2 Ted Melson к административному ответчику Strong Hollister,
УСТАНОВИЛ:
Arkadiy Maruyama и Ted Melson обратились в Верховный суд с исковыми заявлениями к заместителю Генерального прокурора Strong Hollister, в которых оспаривают законность его действий в разбирательстве при задержании гражданского лица и лица состоящего на государственной службе, а также вынесенных по результатам разбирательства постановлений о привлечении истцов к уголовной ответственности по статье 15.1 Уголовного кодекса.
В обоснование заявленных прошений истцы указали, что 17 октября 2026 года приблизительно в 23:57, находясь при исполнении служебных обязанностей в составе патруля военной полиции Национальной гвардии, обнаружили возле здания Мэрии города Лос-Сантоса (прилегающая территория) двух граждан, находившихся с оголенными торсами. Установив в действиях указанных граждан признаки административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.9 Административного кодекса, военнослужащие предъявили им неоднократные требования прекратить нарушение законодательства и надеть одежду.
После неисполнения предъявленных требований военнослужащими было принято решение о задержании граждан по статье 17.6 Уголовного кодекса. Задержанные были доставлены в кпз LSPD, где в связи с установлением принадлежности одного из граждан к государственной организации EMS, в связи с этим был вызван сотрудник Прокуратуры, участником разбирательств стал заместитель Генерального прокурора Strong Hollister.
По результатам ознакомления с обстоятельствами и видеозаписью задержания Strong Hollister потребовал освободить задержанных граждан, после чего принял решения о привлечении военнослужащих Arkadiy Maruyama и Ted Melson к уголовной ответственности по статье 15.1 Уголовного кодекса с назначением уголовного штрафа в размере 80 000 долларов США каждому. Указанные решения были оформлены постановлениями Офиса Генерального прокурора OAG-№0086 от 18 октября 2026 года и OAG-№0087.
Истцы считают, что задержание производилось в пределах предоставленных им полномочий, поскольку военнослужащие National Guard вправе требовать соблюдения законодательства, пресекать правонарушения и задерживать лиц, не исполняющих законные требования. В подтверждение своей позиции заявители ссылаются на статьи 6 и 8 Закона о National Guard, положения Процессуального кодекса, а также статью 17.6 Уголовного кодекса.
Истцы полагают, что Strong Hollister неправильно определил пределы их полномочий, необоснованно признал произведенное задержание незаконным и при отсутствии достаточных оснований привлек их к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий.
Оспаривая соответствующие постановления, истцы также просят устранить последствия привлечения к уголовной ответственности, обеспечить возврат средств затраченных на оплату штрафов, взыскать компенсацию причиненного вреда и судебные расходы. Дополнительно заявлены прошения о проверке действий ответчика на наличие признаков должностных преступлений, а также о применении предусмотренных законодательством мер в отношении его служебного статуса, в качестве “приостановлении статуса неприкосновенности” и “ отстранении от исполнения должностных обязанностей”.
Изучив обстоятельства дела, содержание прошений к суду и приведенные сторонами основания, суд приходит к следующим выводам. В соответствии с пунктом 1 статьи 8.1.1 Судебного кодекса к подсудности Верховного суда относятся дела против руководителей государственных структур, руководителей частных организаций и компаний, а также лиц, имеющих предусмотренный законодательством статус неприкосновенности. Поскольку ответчик Strong Hollister является заместителем Генерального прокурора и обладает статусом неприкосновенности, рассмотрение дела относится к подсудности Верховного суда.
При разрешении прошений истцов суд прежде всего учитывает положения статьи 2 Закона о National Guard, согласно которой Национальная гвардия входит в состав вооруженных сил Соединенных Штатов Америки и не является правоохранительным органом, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6 и 7 данного закона. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 6 военнослужащие National Guard вправе требовать от граждан соблюдения законов и общественного порядка, а также пресекать преступления вне зависимости от места нарушения. Пунктом 5 указанной статьи предусмотрено право военнослужащих задерживать лиц, нарушающих законодательство, и осуществлять иные процессуальные действия с соблюдением Процессуального кодекса и других нормативно-правовых актов штата.
Из содержания указанных положений следует, что военнослужащие National Guard действительно наделены частью отдельных полномочий по пресечению нарушений законодательства, в том числе за пределами территорий, непосредственно занимаемых подразделениями Национальной гвардии. В связи с этим само по себе предъявление военнослужащими требования прекратить нарушение общественного порядка не может быть признано незаконным исключительно по мотиву их принадлежности к National Guard. Законом о National Guard предусмотрен различный порядок осуществления полномочий по пресечению правонарушений и применению мер процессуального принуждения. В частности, пункт 5 статьи 6 Закона о National Guard предусматривает обязанность военнослужащих руководствоваться Процессуальным кодексом при осуществлении задержания. Предоставленное военнослужащему право требовать соблюдения законодательства не освобождает его от соблюдения предусмотренных законом оснований и порядка ограничения свободы гражданина.
Судом также принимаются во внимание доводы Arkadiy Maruyama относительно законности осуществления патрулирования на территории города Лос-Сантоса. Согласно пункту 3 статьи 6 Закона о National Guard подразделение военной полиции вправе организовывать патрули для выполнения задач по поимке дезертиров в составе до четырех военнослужащих на территории всего штата. Из содержания обоих исковых заявлений устанавливается, что истцы осуществляли соответствующее патрулирование именно в целях выявления военнослужащих, самовольно оставивших расположение воинской части. При таких обстоятельствах нахождение патруля возле здания Мэрии не противоречило указанному положению закона о National Guard.
Из обстоятельств дела устанавливается, что первоначальным основанием обращения военнослужащих к гражданам явилось предполагаемое нарушение статьи 6.9 Административного кодекса, предусматривающей ответственность за нахождение в неприемлемом виде в общественных местах и государственных учреждениях. Согласно комментарию к указанной статье нахождение с оголенным торсом относится к неприемлемому внешнему виду, за что предусмотрена административная ответственность в виде штрафа размером до 15 000 долларов США. Принимая во внимание изложенное, суд признает, что у военнослужащих имелись основания обратить внимание граждан на недопустимость соответствующего поведения и потребовать прекращения выявленного нарушения.
В соответствии со статьей 2.3 Административного кодекса привлечение к административной ответственности осуществляется органами LSPD, LSSD, FIB, судом, прокуратурой, а также иными прямо перечисленными в данной статье государственными органами в пределах предоставленной им компетенции. Национальная гвардия в числе указанных субъектов не предусмотрена. Следовательно, законодательством полномочия по привлечению граждан к административной ответственности распределены между определенными государственными структурами, при этом National Guard соответствующей компетенцией не наделена. Указанное обстоятельство не исключает права военнослужащих выявлять признаки административных правонарушений и требовать их прекращения, однако не позволяет им самостоятельно осуществлять полномочия, отнесенные законом к реализации правоохранительными органами, уполномоченных на привлечение к административной ответственности.
Данный вывод подтверждается содержанием частью 6 пункта 1 статьи 8 Закона о National Guard, на который также ссылаются истцы в обоснование законности своих действий. Указанным положением на военнослужащих возложена обязанность участвовать в охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности совместно с правоохранительными органами. Из буквального содержания данной нормы следует, что Национальная гвардия участвует в указанной деятельности совместно с правоохранительными органами, а не осуществляет ее самостоятельно. При этом использование формулировки совместно с правоохранительными службами имеет непосредственное значение для определения порядка исполнения указанной обязанности, поскольку предполагает участие Национальной гвардии в обеспечении общественного порядка с учетом полномочий других государственных структур а равно содействие правоохранительным органам.
Следовательно, предусмотренная частью 6 пунктом 1 статьи 8 Закона о National Guard обязанность военнослужащих участвовать в охране общественного порядка не толкуется как предоставляющая им полномочия самостоятельно реализовывать деятельность LSPD, LSSD либо иных органов, перечисленных в статье 2.3 Административного кодекса. Иной подход противоречил бы установленному законом распределению полномочий между государственными структурами и позволял бы военнослужащим National Guard осуществлять административно-юрисдикционную деятельность без соответствующего основания. При этом суд отмечает, что указанное положение не исключает совершения военнослужащими самостоятельных действий в пределах прямо предоставленных им статьей 6 Закона о National Guard прав. Однако обязанность участвовать в охране общественного порядка совместно с правоохранительными органами не дает основания для расширения указанных прав за пределы, установленные законодательством.
Довод истцов о том, что выявление административного правонарушения обязывало военнослужащих принять меры по его пресечению, не опровергает приведенного вывода. Законодательство действительно предусматривает возможность осуществления военнослужащими действий, направленных на прекращение нарушения общественного порядка, однако соответствующая обязанность должна исполняться предусмотренными законом способами. При обнаружении признаков административного правонарушения военнослужащие вправе потребовать его прекращения, а при наличии оснований для привлечения граждан к административной ответственности соответствующие материалы могут быть переданы уполномоченным правоохранительным органам. Отсутствие представителей LSPD либо LSSD непосредственно возле места выявления нарушения не изменяет установленного статьей 2.3 Административного кодекса порядка привлечения к ответственности и не наделяет военнослужащих National Guard полномочиями указанных органов. Поэтому обстоятельство, что Ted Melson, по его утверждению, являлся единственным представителем государственной власти поблизости, не предоставляло ему дополнительных правомочий по применению мер государственного принуждения, не предусмотренных законодательством.
При этом суд учитывает, что гражданам было предъявлено требование прекратить нарушение статьи 6.9 Административного кодекса и надеть одежду, после чего, согласно содержанию обоих исковых заявлений, соответствующее требование неоднократно оставлялось без исполнения. Указанное обстоятельство имеет значение для определения предусмотренных законом последствий продолжения административного правонарушения. Согласно статье 3.4 Административного кодекса продолжение противоправного поведения, несмотря на требование уполномоченного лица прекратить его, относится к обстоятельствам, отягчающим административную ответственность. Законодательством непосредственно предусмотрена возможность применения более строгой административной ответственности к лицу, продолжающему совершать административное правонарушение после предъявления требования о его прекращении. При этом указанная норма не связывает наступление соответствующих последствий с необходимостью предъявления трех и более требований либо установлением должностным лицом дополнительного срока для их исполнения.
Судом установлено, что военнослужащие не ограничились предъявлением гражданам требования прекратить нарушение административного законодательства. Из обстоятельств, изложенных в исковых заявлениях, устанавливается, что после неоднократного неисполнения требований ими было принято решение о задержании граждан по статье 17.6 Уголовного кодекса, сопровождавшееся применением наручников, проведением процессуальных действий и последующим доставлением в кпз LSPD. При этом основанием соответствующего решения истцы называют именно продолжение гражданами поведения, ранее квалифицированного ими по статье 6.9 Административного кодекса, и неисполнение требований надеть одежду. Следовательно, после выявления административного правонарушения военнослужащими было принято решение о проведении задержания, допустимость которого должна определяться не только наличием первоначального нарушения, но и обстоятельствами, позволяющими подозревать совершение преступления, предусмотренного Уголовным кодексом.
В соответствии с пунктом 8 статьи 1 Процессуального кодекса законным требованием признается требование, основанное на нормативно-правовых актах штата, предъявленное управомоченным лицом с соблюдением предусмотренных законодательством условий. Частью 1 пункта 2 статьи 2 Процессуального кодекса установлена обязательность законных требований сотрудников государственных органов, приобретающих соответствующую силу после представления должностного лица либо предъявления им идентификационного знака. При этом обязательность исполнения законного требования не означает возникновения у должностного лица неограниченного права применять к гражданину любые предусмотренные законодательством меры принуждения в случае его неисполнения. Вопрос о законности предъявленного требования и вопрос о наличии предусмотренных законодательством оснований для задержания лица разрешаются самостоятельно, с учетом содержания соответствующих обстоятельств и оснований для задержания.
Из содержания искового заявления Arkadiy Maruyama устанавливается, что его сослуживец неоднократно предъявлял гражданам требование прекратить нарушение и надеть одежду, предоставив для исполнения десять секунд. Ted Melson указывает на троекратное предъявление соответствующего требования. Установление должностным лицом времени для исполнения предъявленного требования не изменяет предусмотренных законодательством оснований применения задержания, поскольку истечение определенного срока само по себе не относится к обстоятельствам, указанным в статье 8 Процессуального кодекса. При этом продолжение нарушения после первоначального требования уже предусмотрено статьей 3.4 Административного кодекса в качестве обстоятельства, учитываемого при назначении административного наказания.
В силу статьи 7 Процессуального кодекса задержание представляет собой кратковременное лишение свободы лица, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Статьей 8 указанного Кодекса предусмотрены основания, при наличии которых уполномоченные государственные органы вправе осуществлять задержание лица по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. При этом частью 1 пункта 4 статьи 2 Процессуального кодекса прямо запрещено задержание по подозрению в совершении преступления либо иное лишение свободы без предусмотренных законодательством оснований. Из содержания указанных норм следует, что задержание применяется при наличии предусмотренного Процессуальным кодексом основания и соответствующих обстоятельств, позволяющих обоснованно подозревать лицо в совершении преступления. Само обнаружение административного правонарушения не может рассматриваться как обстоятельство, во всех случаях достаточное для применения мер процессуального принуждения вследствие неисполнения требования, необходимо учитывать все обстоятельства и не ограничиваться исключительно неисполнением требования.
При этом суд принимает во внимание ссылку истцов на статью 17.6 Уголовного кодекса, предусматривающую ответственность за неповиновение законному требованию уполномоченного лица. Наличие в Уголовном кодексе ответственности за соответствующее деяние не исключает необходимости установления его предусмотренных законом признаков применительно к конкретным обстоятельствам. В данном случае доводы истцов сводятся к тому, что граждане продолжили совершать предполагаемое административное правонарушение после предъявления требований военнослужащих. Указанное обстоятельство имеет значение в силу статьи 3.4 Административного кодекса, предусматривающей продолжение противоправного поведения после требования уполномоченного лица прекратить его в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность. Поэтому для применения процессуального принуждения одного указания на продолжение административного правонарушения было недостаточно без обоснования квалификации поведения задержанных.
Суд также учитывает, что статья 17.6 Уголовного кодекса, на которую ссылаются истцы, предусматривает ответственность именно за неповиновение законному требованию. Следовательно, применение указанной нормы предполагает установление не только факта неисполнения определенного распоряжения, но и соответствия самого требования законодательству, наличия у предъявившего его должностного лица полномочий на совершение соответствующих действий, а также обстоятельств при которых предъявляется соответствующее требование. В рассматриваемом случае первоначальное требование военнослужащих было направлено на прекращение нарушения Административного кодекса, а последующее ограничение свободы граждан обосновывалось неисполнением указанного требования. Законность требования прекратить административное правонарушение не должна отождествляться с законностью применения задержания, поскольку задержание представляет собой меру государственного принуждения, требующую предусмотренного законом основания.
Доводы Arkadiy Maruyama о соблюдении установленного статьей 11 Процессуального кодекса порядка задержания суд также принимает во внимание, однако не признает их достаточными для подтверждения законности первоначального ограничения свободы. Согласно указанной статье задержание осуществляется в предусмотренной законом последовательности, включающей предъявление удостоверения либо идентификационного знака, разъяснение оснований задержания, проведение первичного обыска, установление личности, разъяснение процессуальных прав и доставление задержанного в соответствующее учреждение. Из содержания искового заявления следует, что Arkadiy Maruyama предъявил задержанному идентификационный знак, назвал статью 17.6 Уголовного кодекса, произвел личный обыск и разъяснил предусмотренные законом права. Однако перечисленные действия характеризуют порядок исполнения ранее принятого решения о задержании и не подтверждают наличие законных оснований для его принятия. Установленная статьей 11 Процессуального кодекса последовательность действий применяется при осуществлении задержания, основания которого определяются статьей 8 указанного Кодекса.
Суд учитывает, что пункт 1 статьи 9 Закона о National Guard предусматривает возможность применения военнослужащими физической силы, в том числе для пресечения административных правонарушений, задержания и доставления задержанных лиц, а также преодоления противодействия законным требованиям военнослужащего. Однако указанная статья должна применяться по соотношению с Процессуальным кодексом, соблюдая предусмотренные законодательством условия применения конкретных мер принуждения.
Из содержания искового заявления № 34 также устанавливается, что после начала задержания истцу Arkadiy Maruyama стало известно о принадлежности одного из задержанных граждан к государственной организации EMS. Указанное обстоятельство повлекло необходимость соблюдения специального порядка, предусмотренного статьей 15 Процессуального кодекса для задержания государственных служащих. Согласно названной статье в предусмотренных законом случаях вызываются представитель соответствующей государственной организации и сотрудник Прокуратуры, которым предоставляются материалы задержания и сведения об обстоятельствах предполагаемого правонарушения. По результатам разбирательства уполномоченное должностное лицо принимает решение о наличии либо отсутствии оснований для привлечения задержанного государственного служащего к ответственности. Участие заместителя Генерального прокурора Strong Hollister в разбирательстве соответствовало установленному законодательством порядку рассмотрения обстоятельств задержания государственного служащего.
Согласно статье 8.1 Закона о Департаменте Юстиций прокуратура осуществляет от имени штата надзор за соблюдением Конституции и исполнением действующего законодательства. Статьей 8.4 указанного закона предусмотрен надзор за единообразным и надлежащим применением законодательства государственными служащими, в том числе сотрудниками государственных структур, осуществляющих правоохранительные полномочия. При этом статья 10 Закона о Департаменте Юстиций предоставляет сотрудникам прокуратуры право истребовать необходимые документы и материалы, получать объяснения, проводить предусмотренные законом проверки, требовать прекращения нарушений законодательства и принимать соответствующие решения в пределах предоставленной компетенции. Из содержания приведенных норм следует, что проверка законности задержания граждан военнослужащими National Guard относилась к полномочиям Прокуратуры.
Установлено, что сотрудник Прокуратуры Strong Hollister прибыл в кпз LSPD в связи с задержанием сотрудника EMS, ознакомился с обстоятельствами произведенного задержания, включая представленные видеоматериалы, после чего потребовал освободить задержанных. Указанные действия соответствовали полномочиям, предоставленным статьями 8.4 и 10 Закона о Департаменте Юстиций. При этом суд учитывает, что военнослужащими National Guard по одним и тем же обстоятельствам были задержаны как лицо, состоящее на государственной службе, так и гражданское лицо. Несмотря на то что первоначальное участие Strong Hollister в разбирательстве было отнесено к задержанию государственного служащего в порядке статьи 15 Процессуального кодекса, в ходе ознакомления с обстоятельствами происшествия и представленными материалами прокурором были получены сведения, указывающие на отсутствие законных оснований для задержания гражданского лица. В данном случае при реализации своих полномочий сотрудник прокуратуры обоснованно вмешался в задержание гражданского лица, поскольку в соответствии со статьями 8.4 и 10 Закона о Департаменте Юстиций прокуратура осуществляет надзор за соблюдением законодательства государственными служащими и уполномочена принимать меры по прекращению выявленных нарушений по отношению к лицу, права которого были нарушены. При таких обстоятельствах сотрудник Прокуратуры Strong Hollister, установив наличие оснований полагать, что задержание гражданского лица также произведено с нарушением законодательства, был вправе вмешаться в процесс задержания и потребовать его освобождения, не дожидаясь дальнейшего ареста задержанного. Последовавшее освобождение гражданина являлось результатом осуществления прокурором предоставленных ему полномочий и позволило пресечь дальнейшее необоснованное ограничение его свободы, предотвратив последующий незаконный арест. Оснований рассматривать указанные действия ответчика как превышение должностных полномочий суд не усматривает.
В силу статьи 9 Процессуального кодекса задержанный подлежит освобождению при неподтверждении подозрения в совершении преступления, отсутствии предусмотренного законом основания для дальнейшего содержания под стражей либо отсутствии доказательств, подтверждающих виновность. В связи с этим требование прокурора о прекращении задержания при установлении соответствующих обстоятельств относится к предусмотренным законодательством мерам реагирования на нарушение прав граждан. При этом доводы Ted Melson о том, что Strong Hollister неправильно определил полномочия военнослужащих по применению административного кодекса, не исключают законности принятого решения об освобождении задержанных. Даже при наличии у военнослужащих права предъявлять требования о соблюдении общественного порядка вопрос о законности дальнейшего ограничения свободы должен разрешаться с учетом предусмотренных Процессуальным кодексом оснований.
При разрешении вопроса о законности привлечения истцов Arkadiy Maruyama и Ted Melson к уголовной ответственности по статье 15.1 Уголовного кодекса суд приходит к выводу о наличии в действиях истцов признаков превышения должностных полномочий. Установлено, что военнослужащие, выявив нарушение статьи 6.9 Административного кодекса, не ограничились предъявлением гражданам требований о прекращении противоправного поведения, а после их неисполнения приняли решение о применении процессуального принуждения и произвели задержание по статье 17.6 Уголовного кодекса. При этом судом установлено, что непосредственно в автомобиле, на котором осуществляли патрулирование истцы, на переднем пассажирском сиденье находился сотрудник LSPD, обладавший в соответствии со статьей 2.3 Административного кодекса полномочиями по привлечению граждан к административной ответственности. Военнослужащие располагали возможностью обратиться к находившемуся вместе с ними сотруднику правоохранительного органа для разрешения вопроса о привлечении граждан к административной ответственности за выявленное правонарушение, однако указанной возможностью не воспользовались. Поскольку предусмотренное частью 6 пункта 1 статьи 8 Закона о National Guard участие военнослужащих в охране общественного порядка совместно с правоохранительными службами могло быть обеспечено непосредственно на месте происшествия, без необходимости применения военнослужащими мер процессуального принуждения. Продолжение гражданами противоправного поведения после предъявления требования о его прекращении предусмотрено статьей 3.4 Административного кодекса в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность, которое могло быть учтено уполномоченным сотрудником LSPD при разрешении вопроса о назначении административного наказания. Суд также учитывает, что истцы являлись действующими военнослужащими National Guard, осуществляли задержание при исполнении служебных обязанностей и были обязаны соблюдать установленные законодательством пределы предоставленных им полномочий. При таких обстоятельствах суд признает квалификацию совершенных действий по статье 15.1 Уголовного кодекса обоснованной, а приведенные истцами обстоятельства не дают оснований для отмены оспариваемых постановлений Прокуратуры.
В соответствии со статьей 1.3 Уголовного кодекса состав преступления включает объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону. Статьей 5.6 данного Кодекса предусмотрено, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки установленного уголовным законом состава преступления. Согласно статье 5.4 Уголовного кодекса лицо подлежит ответственности только при наличии установленной вины, выраженной в форме умысла либо неосторожности. При разрешении настоящего дела суд учитывает, что истцы непосредственно участвовали в задержании граждан, осуществляли соответствующие процессуальные действия и связывали законность своих решений с неоднократным неисполнением требований прекратить административное правонарушение. Указанные обстоятельства имеют значение для оценки действий каждого военнослужащего, поскольку уголовная ответственность должна основываться на совершении конкретным лицом предусмотренного законом деяния, а не исключительно на его принадлежности к соответствующему подразделению.
Довод Arkadiy Maruyama о недостаточной конкретизации обстоятельств превышения должностных полномочий в постановлении OAG-№0086 судом не будет удовлетворен, поскольку действующее законодательство не устанавливает специальных требований к объему мотивировки такого постановления.
При разрешении прошений об отмене назначенных уголовных штрафов суд принимает во внимание положения статей 4.14-4.16 Уголовного кодекса. Согласно статье 4.14 указанного кодекса суд либо прокуратура при наличии предусмотренных законом условий вправе освободить лицо от пребывания в пенитенциарном учреждении с назначением уголовного штрафа. Статья 4.15 предусматривает, что размер штрафа за совершение тяжких преступлений, составляет от 50 000 до 100 000 долларов США. Поскольку статья 15.1 Уголовного кодекса относится к указанной категории преступлений, штрафы в размере 80 000 долларов каждому находятся в пределах установленного законом размера. При этом статья 4.16 предусматривает срок уплаты уголовного штрафа от 72 до 168 часов с момента его назначения, в связи с чем установленный постановлением OAG-№0086 срок продолжительностью 72 часа также соответствует предусмотренным законодательством пределам.
Доводы Ted Melson о ненадлежащем поведении Strong Hollister в ходе разбирательства, выразившемся, по утверждению истца, в употреблении неуважительных выражений в адрес военнослужащих, судом не учитываются, поскольку надзор за соблюдением государственными служащими положений Этического кодекса и привлечении их к ответственности за нарушение указанных положений не относится к компетенции суда. При наличии оснований полагать, что сотрудником Прокуратуры были допущены нарушения требований Этического кодекса, истец имел право обратиться с соответствующей жалобой в Прокуратуру для принятия решения в пределах предоставленных им полномочий.
В соответствии со статьей 15.2 Уголовного кодекса злоупотребление должностными полномочиями предполагает использование должностным лицом служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из корыстной либо иной личной заинтересованности и повлекшее предусмотренные законом последствия. Статья 15.5 данного кодекса предусматривает ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение должностных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе при наступлении существенного нарушения прав и законных интересов граждан либо организаций. Обстоятельства проведения сотрудником Прокуратуры Strong Hollister разбирательства и принятия по его результатам решений не свидетельствуют о наличии указанных признаков преступлений. При этом несогласие истцов с решением и оценкой обстоятельств задержания не подтверждает наличия у ответчика личной заинтересованности либо неисполнения предусмотренных законодательством служебных обязанностей. Следовательно, заявленное прошение о привлечении ответчика к ответственности по указанным статьям не удовлетворяется.
Разрешая прошение о приостановлении статуса неприкосновенности сотрудника Прокуратуры Strong Hollister и его временном отстранении от исполнения должностных обязанностей, суд учитывает, что в соответствии со статьей 2.1 Закона о правовом статусе государственных служащих сотрудники Прокуратуры обладают статусом неприкосновенности. Статьями 3.1 и 3.1.1 указанного закона предусмотрен специальный порядок проведения расследования в отношении соответствующих лиц при наличии признаков правонарушения. Согласно статье 4.7 названного закона неприкосновенность лица, участвующего в судебном деле, приостанавливается с момента начала судебного заседания и автоматически восстанавливается после его окончания. Статья 4.8 предусматривает возможность дополнительного временного приостановления неприкосновенности при установлении судом злоупотребления указанным статусом. С учетом всех обстоятельств, суд не находит оснований для применении данных мер.
В рассматриваемом случае военнослужащие, выявив нарушение статьи 6.9 Административного кодекса, предъявили гражданам требования привести внешний вид в соответствие с законодательством, после неисполнения которых произвели их задержание по статье 17.6 Уголовного кодекса. Судом установлено, что действия граждан выражались в продолжении ранее выявленного административного правонарушения, несмотря на предъявленные требования о его прекращении, что предусмотрено статьей 3.4 Административного кодекса в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность. Признаков преступления, предусмотренного статьей 17.6 Уголовного кодекса, в действиях граждан судом не установлено. С учетом данных обстоятельств граждане, виновные в содеянном, должны были быть привлечены к административной ответственности с назначением штрафа, размер которого соразмерен допущенному нарушению с учетом отягчающих обстоятельств.
При таких обстоятельствах суд, соглашаясь с выводами сотрудника Прокуратуры, проводившего досудебное разбирательство в отношении ответчика Strong Hollister по обстоятельствам, изложенным в исковых заявлениях, приходит к выводу, что действия сотрудника Прокуратуры Strong Hollister по проверке законности задержания граждан и принятию соответствующих мер по результатам разбирательства осуществлялись в пределах полномочий, предусмотренных законом о Департаменте Юстиций.
Рассмотрев обстоятельства дела в отсутствие административного ответчика, заслушав объяснения административных истцов № 1 и № 2, исследовав представленные доказательства, руководствуясь Конституцией штата Сан-Андреас, главами 3, 8, 11, 13 Судебного кодекса, Верховный суд
РЕШИЛ:
1. В удовлетворении исковых требований административного истца № 1 Arkadiy Maruyama и административного истца № 2 Ted Melson к административному ответчику Strong Hollister - отказать в полном объеме.
