- Автор темы
- #1
В Окружной суд штата San Andreas,
Истец: Shmatko Extra
Юридическая помощь: отсутствует
Пометка: Pro Se
Сумма уплаченной государственной пошлины: 20.000$
Истец: Shmatko Extra
Юридическая помощь: отсутствует
Пометка: Pro Se
Сумма уплаченной государственной пошлины: 20.000$
ЛИЧНЫЕ ДАННЫЕ
Истец:
Имя Фамилия: Shmatko Extra
Номер паспорта, ксерокопия: 159524, ксерокопия
Номер телефона: 1035324
E-mail Address: [email protected]
Ответчик №1:
Имя фамилия: Тори Лириков
Место работы: Федеральное Бюро Расследований (FIB)
Должность: сотрудник
Номер телефона: [неизвестен]
E-mail address: [неизвестен]
Ответчик №2:
Имя фамилия: *[установлено частично — жетон FIB-13015 | FPB]*
Место работы: Федеральное Бюро Расследований (FIB)
Должность: сотрудник
Номер телефона: [неизвестен]
E-mail address: [неизвестен]
Ответчик №3:
Имя фамилия: *[установлено частично — жетон FIB-14162 | OPR]*
Место работы: Федеральное Бюро Расследований (FIB)
Должность: сотрудник
Номер телефона: [неизвестен]
E-mail address: [неизвестен]
ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ №514
2 мая 2026 года в 04:38 по местному времени я, Shmatko Extra, передвигался в качестве пассажира такси по территории Федеральной тюрьмы Болингброук в районе Шоссе 68. Мы случайно пересеклись с группой сотрудников Федерального Бюро Расследований. Как я понял из происходящего, одного из сотрудников, позднее представившегося как Тори Лириков, задерживали его напарники из той же правоохранительной структуры. Мы проследовали дальше, и таксист продолжил со мной разговор на личную тему.
Через короткий промежуток времени те же сотрудники FIB произнесли через мегафон требование об остановке. Таксист, будучи законопослушным гражданином, немедленно остановил транспортное средство. К автомобилю подошёл сотрудник FIB с бейджем [FIB-13015 | FPB] и потребовал, чтобы водитель покинул машину. Затем сотрудник спросил, почему таксист матерится в общественном месте, хотя водитель находился в салоне своего автомобиля и разговаривал со мной. После объяснения того, что таксист находился в своей машине, сотрудник FIB продолжительное время молчал. Мы начали отъезжать, однако заметили повторное преследование патрульного автомобиля FIB и снова остановились.
На этот раз к таксисту подошёл уже другой сотрудник, представившийся как Тори Лириков, и повторно потребовал покинуть автомобиль. Он запросил паспорт водителя и заявил, что проведёт его обыск на основании статьи 10.1 Закона «О Федеральном Расследовательском Бюро», мотивируя это тем, что таксист подозревается в убийстве. Таксист сослался на статью Конституции штата Сан-Андреас, согласно которой он имеет законное право не свидетельствовать против себя.
После этих слов третий сотрудник FIB умышленно совершил таран транспортного средства таксиста. Это было сделано намеренно. Затем сотрудник FIB, нарушая Этический кодекс, допускал нецензурную брань и самовольно порицал действия таксиста. После проведения обыска таксиста сотрудник сказал: «Садись и уезжай отсюда нахуй подальше». На мои слова: «Вы как общаетесь, сэр?» — сотрудник заявил: «Ты вообще не провоцируй, пассажир».
После того как таксисту объявили, что он свободен, сотрудник FIB задержал меня. Основанием была названа провокация. Однако возникает закономерный вопрос: в чём именно выразилась провокация с моей стороны? Глава 10, статья 7 Административного кодекса определяет провокацию госслужащего при исполнении как его отвлечение или помеху выполнению им своих служебных обязанностей. Я же лишь указал сотруднику на некорректность его манеры общения — фраза «Вы как общаетесь, сэр?» не является ни отвлечением, ни помехой, ни провокацией. Это стандартная реакция гражданина на нарушение сотрудником норм Главы 2, статьи 8 Этического кодекса. Задержание за провокацию при таких обстоятельствах является надуманным и незаконным. Здесь прослеживается явный обвинительный уклон: вместо того чтобы признать факт собственного нарушения Этического кодекса, сотрудник предпочёл обвинить гражданина в провокации и ограничить его свободу. Иными словами, не я его провоцировал — это он меня задерживал без законных оснований, используя статью о провокации как инструмент расправы за сделанное замечание.
После того как меня поместили в служебный автомобиль для дальнейшего задержания, сотрудник с жетоном [FIB-14162 | OPR] — тот самый, который изначально умышленно протаранил транспортное средство таксиста — сбил с ног таксиста. Данное действие является ничем иным как применением физической силы, которое согласно Главе 8, статье 1, пункту 2 Процессуального кодекса и статье 14.3 Закона «О Федеральном Расследовательском Бюро» допустимо только для пресечения преступления, задержания правонарушителя или преодоления противодействия законным требованиям. Таксист на тот момент уже был объявлен свободным, он не совершал правонарушения, не оказывал сопротивления и не пытался скрыться. Сотрудник применил силу к человеку, которому только что сказали: «Садись и уезжай отсюда». Это не обеспечение правопорядка, а акт личной агрессии, что вновь указывает на обвинительный уклон и предвзятость сотрудников FIB в отношении всех участников инцидента.
Во время моего задержания сотрудник Тори Лириков произнёс фразу, которую я считаю необходимым дословно привести в настоящем исковом заявлении: «У меня нахуй ломка 100 из 100, нет лицензии и у меня миллиард судимостей, ты думаешь мне не поебать?» Данное высказывание не только содержит нецензурную брань, что является прямым нарушением Главы 2, статьи 8 Этического кодекса, обязывающей государственного служащего вести себя культурно и не использовать бранные высказывания, но и свидетельствует о том, что сотрудник FIB находится в состоянии наркотической ломки, не имеет действующей лицензии и имеет множество судимостей. Если слова сотрудника являются правдой, то он не должен находиться на службе в правоохранительных органах в силу Главы 12, статьи 1 и Главы 12, статьи 2 Административного кодекса, которые прямо устанавливают ответственность за употребление наркотических веществ сотрудниками государственных структур и отсутствие действующей медицинской справки. Если же он солгал, то это свидетельствует о его пренебрежении к службе, к гражданам и к самому институту правосудия. В любом случае, данное высказывание характеризует моральный облик сотрудника и его отношение к своим обязанностям. Человек, признающийся в наркотической зависимости и отсутствии лицензии, не может осуществлять правосудие и ограничивать свободу граждан.
Мне зачитали права Миранды. Я прямо и неоднократно заявлял о своём желании воспользоваться телефонным звонком, а также услугами адвоката. Однако телефонный звонок мне так и не предоставили. Это прямое нарушение Главы 2, статьи 2 Процессуального кодекса, которая гарантирует задержанному право на телефонный звонок продолжительностью не более 5 минут для вызова частного адвоката или уведомления близких о своём задержании. Сотрудник FIB, проигнорировав мои неоднократные запросы, нарушил данное право.
По прибытии в КПЗ LSPD мои действия квалифицировали по Главе 8, статье 10 Административного кодекса, мотивируя это тем, что у меня было обнаружено вещество SPANK в количестве двух единиц. Обращаю внимание суда: данное вещество было обнаружено в ходе задержания, которое я считаю незаконным. Задержание было произведено по надуманному основанию — провокация, которой с моей стороны не было. Согласно Главе 1, статье 3 Процессуального кодекса, улики, добытые незаконным путём, когда были нарушены положения действующих нормативно-правовых актов, являются недопустимыми доказательствами. Поскольку задержание было незаконным, все доказательства, полученные в его результате, включая результаты личного обыска, не могут служить основанием для обвинения. В данном случае также прослеживается обвинительный уклон: сотрудники FIB, понимая, что задержание было безосновательным, пытаются придать ему видимость законности путём поиска любого формального повода для удержания гражданина — обнаруженное вещество используется не как результат законного расследования, а как инструмент оправдания уже совершённого незаконного задержания.
Также прошу суд обратить внимание на то, что инициатор моего задержания не проводил процедуру ареста. Вместо него арест оформил и провёл сотрудник с бейджем [FIB-14162 | OPR]. Глава 2, статья 1.4 Процессуального кодекса допускает передачу задержанного и материалов дела другому уполномоченному сотруднику, однако такая передача должна быть обоснована объективными причинами — невозможностью или отсутствием полномочий у первоначального сотрудника. В данном случае никаких объективных причин для передачи ареста озвучено не было, что вызывает сомнения в соблюдении установленного порядка и указывает на то, что сотрудники действовали не по процедуре, а по ситуации, передавая задержанного друг другу произвольно.
Анализируя всю совокупность действий сотрудников FIB — от первоначальной остановки такси без законных оснований, через умышленный таран автомобиля, нецензурную брань, задержание за мнимую провокацию, применение силы к уже свободному таксисту и до непредоставления телефонного звонка — прослеживается устойчивый паттерн обвинительного уклона. Это не единичные ошибки, а системное поведение, при котором сотрудники последовательно игнорируют процессуальные гарантии и используют власть не для защиты правопорядка, а для подавления граждан, осмелившихся указать на их неправомерное поведение.
ДОКАЗАТЕЛЬНАЯ БАЗА
Доказательство №1: Видеозаписи с личной боди-камеры истца. (Запись1, Запись2)Суть: На записи зафиксирован весь инцидент с момента нашей первой встречи с сотрудниками FIB на территории Федеральной тюрьмы Болингброук до моего помещения в камеру КПЗ LSPD. На записи отчётливо зафиксированы следующие ключевые моменты: таксист разговаривал со мной, находясь в салоне своего автомобиля, а не в общественном месте; сотрудник [FIB-13015 | FPB] требовал покинуть автомобиль без законных оснований; сотрудник Тори Лириков ссылался на статью 10.1 Закона «О Федеральном Расследовательском Бюро» в обоснование обыска таксиста по подозрению в убийстве; сотрудник [FIB-14162 | OPR] умышленно совершил таран автомобиля таксиста и впоследствии сбил его с ног; сотрудники FIB допускали нецензурную брань, включая фразу Тори Лирикова: «У меня нахуй ломка 100 из 100, нет лицензии и у меня миллиард судимостей, ты думаешь мне не поебать?»; момент моего задержания за «провокацию» после фразы «Вы как общаетесь, сэр?»; мои неоднократные запросы телефонного звонка и адвоката; факт непредоставления телефонного звонка; обнаружение вещества SPANK в ходе незаконного задержания; оформление ареста сотрудником [FIB-14162 | OPR], а не инициатором задержания.
Доказательство №2 (ходатайство об истребовании): Записи с нагрудных камер сотрудников FIB, участвовавших в инциденте: Тори Лириков, [FIB-13015 | FPB], [FIB-14162 | OPR] за период с 04:30 до 05:30 2 мая 2026 года.
Суть: На записях должен быть зафиксирован весь инцидент с момента нашей первой встречи с сотрудниками FIB на территории тюрьмы Болингброук до моего помещения в камеру КПЗ LSPD, включая: факт того, что таксист разговаривал со мной в салоне своего автомобиля, а не в общественном месте; неоднократные требования покинуть автомобиль без законных оснований; ссылку сотрудника на статью 10.1 Закона о FIB в обоснование обыска; умышленный таран автомобиля таксиста сотрудником [FIB-14162 | OPR]; нецензурную брань со стороны сотрудников FIB, включая фразу Тори Лирикова: «У меня нахуй ломка 100 из 100, нет лицензии и у меня миллиард судимостей, ты думаешь мне не поебать?»; момент моего задержания за «провокацию» после фразы «Вы как общаетесь, сэр?»; мои неоднократные запросы телефонного звонка и адвоката; факт непредоставления телефонного звонка; обнаружение вещества SPANK в ходе незаконного задержания; оформление ареста сотрудником [FIB-14162 | OPR], а не инициатором задержания.
ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ, ПРОСЬБЫ К ОКРУЖНОМУ СУДУ
На основании вышеизложенного, руководствуясь Главой 2, статьёй 29 Конституции штата Сан-Андреас, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод,
ПРОШУ ОКРУЖНОЙ СУД:
- Признать задержание и последующий арест гражданина Shmatko Extra, произведённые сотрудниками FIB 2 мая 2026 года, незаконными.
- Признать недопустимыми доказательствами вещество SPANK, обнаруженное в ходе незаконного задержания, на основании Главы 1, статьи 3 Процессуального кодекса, как улики, добытые незаконным путём.
- Аннулировать все записи о задержании и аресте истца, внесённые в базы данных в связи с данным инцидентом.
- Истребовать у Федерального Бюро Расследований (FIB) записи с нагрудных камер сотрудников Тори Лириков, [FIB-13015 | FPB], [FIB-14162 | OPR] за указанный период.
- В случае установления виновности и незаконных действий сотрудников FIB — привлечь их к ответственности по Главе 9, статье 15 Административного кодекса (Заведомо незаконное задержание), Главе 15, статье 1 Уголовного кодекса (Превышение должностных полномочий).
- Обратить внимание Генерального Прокурора штата Сан-Андреас как куратора деятельности FIB в соответствии со статьёй 1.2 Закона «О Федеральном Расследовательском Бюро» на необходимость проведения комплексной служебной проверки в отношении всего личного состава Федерального Бюро Расследований на предмет соблюдения процессуальных норм при задержании и аресте, правомерности применения физической силы и специальных средств, соблюдения Этического кодекса, а также общего уровня профессиональной подготовки и знания действующего законодательства сотрудниками FIB. Основанием для данной проверки является системный характер нарушений, проявленный в инциденте от 2 мая 2026 года, который свидетельствует не о единичной ошибке отдельных сотрудников, а о наличии глубинной проблемы в ведомстве в целом.
- Взыскать с Федерального Бюро Расследований (FIB) в пользу истца компенсацию судебных издержек и морального вреда в сумме 50 000$.
ДАТА: 2 мая 2026 года
ПОДПИСЬ: Shmatko Extra
ПОДПИСЬ: Shmatko Extra
