- Автор темы
- #1
**Имя:** Кит Эванс (Kit Evans)
**Возраст:** 34 года
**Место рождения:** Нью-Йорк, Бруклин, США
**Место проживания:** Штат Сан-Андреас, г. Лос-Сантос
**Внешность:**
* **Глаза:** Угольно-черные радужки, контрастирующие с кристально-белыми склерами. Этот гипнотический цвет — результат редкой генетической аномалии (полный меланоз радужки), унаследованной от матери.
* **Волосы:** Иссиня-черные, густые и жесткие. Естественный доминантный цвет.
* **Прическа:** Меняется радикально. Наследие армейской тактики сокрытия личности: «Твоя прическа — первый маскировочный сет».
**Период 0-13 лет: Тени Бруклина**
Детство Кита было окрашено в серые тона бетонных джунглей Бруклина и тихую, изматывающую грусть его матери, **Элейн Эванс**. Элейн, женщина с такими же угольно-черными глазами, была призраком в собственной квартире. Сломленная ранним вдовством и постоянной борьбой за существование (она работала на двух работах — уборщицей и ночной кассиршей в круглосуточной аптеке), она почти не улыбалась. Ее любовь к единственному сыну проявлялась не в ласке, а в молчаливой, отчаянной заботе: всегда чистую, хоть и поношенную одежду, скромную, но горячую еду на столе и строгие наказы «не выделяться» и «держаться подальше от плохих компаний». Она была хрупкой, как стекло, и Кит с малых лет чувствовал инстинктивную потребность защищать ее, даже от самой жизни. Ее усталые глаза, повторявшие его собственные, были для него одновременно зеркалом и предостережением.
Улица, однако, стала его настоящим воспитателем. Школа была полем боя, где его необычные глаза («дьяволенок», «зомби») делали его мишенью. Первую серьезную драку он выиграл в семь лет, отстаивая свое право просто идти по коридору. Боль он научился игнорировать, страх — преобразовывать в холодную ярость. Он не искал неприятностей, но никогда от них не бежал. Его «университетами» стали грязные подворотни, где старшие подростки учили его основам уличной борьбы, и крыши, с которых он узнавал каждый закоулок своего района. Он рано понял, что **доверять можно только себе**. Его главными уроками стали: избегать ловушек, бить первым, если конфликта не избежать, и всегда иметь путь для отхода. Мать, видя его синяки и молчаливое упрямство, лишь грустно качала головой, ее черные глаза наполнялись немой болью, которую он не мог облегчить.
**Период 13-23 года: Улица, Сталь, Песок**
Возраст **13-17 лет** был для Кита последней битвой в Бруклине. Он превратил свой гнев в холодный расчет. Тренировался не ради спорта, а для выживания — изучал уязвимые точки, дрался в подворотнях до победы, а не до первого кровотечения. Его чёрные глаза, уже не детские, заставляли соперников нервничать. Он увлёкся оружием: не романтикой, а механикой. По картинкам из журналов он учился различать автоматы, начал понимать, что значит калибр. Это было хобби затравленного зверя, готовящегося к войне. Мать, Элейн, видела, как её тихий мальчик закаляется в броню, и молча молилась.
Кит ушел из дома в 18 лет с единственной целью — вырваться. Он не хотел видеть, как жизнь окончательно сломает его мать, и не желал повторять ее путь. Наземная пехота стала не бегством, но судьбой. Здесь его уличная агрессия нашла дисциплину, а одиночество — замену в виде братства.
В **18** он поступил в **армию США**, выбрав пехоту. Не спецназ, не авиацию — классическую «царицу полей». Он хотел основ, фундамента. Армейская муштра («кэмп») стала для него логичным продолжением улицы, только здесь правила были чёткими, а насилие — структурированным. Его быстро заметили. Уличная смекалка превратилась в тактическую грамотность. На стрельбищах он не просто попадал в мишени — он изучал поведение разных патронов. **Его главный талант оформился здесь: с одного взгляда на патрон или гильзу он мог назвать калибр (например, отличить 5.56 НАТО от 7.62 советского) и предположить, из какого примерно оружия стреляли.** Для пехотинца это был дар — мгновенно оценить, с кем имеешь дело.
Но настоящей проверкой стала первая командировка в **Ирак**. Жара, песок и постоянное напряжение. Здесь родилась его тактика **«Один против трёх»**. Во время патрулирования его группа попала в засаду и рассеялась. Кит оказался заблокирован в узком переулке с тремя боевиками, вооружёнными АК-47. Вместо паники его охватила ледяная ясность. Он действовал по простому, смертельному алгоритму, который сам же для себя и вывел: **"Раздели, изолируй, уничтожай"**. Гранатой-«шептухой» (M84) он оглушил и дезориентировал группу. Первого, ворвавшегося в его укрытие, взял на нож — в тесноте автомат бесполезен. Второго застрелил из своего М4, когда тот пытался понять, что происходит. Третьего, который отстал и пытался зайти с фланга, он снял точным выстрелом, уже сменив позицию. Это был не подвиг, а ремесло. После этого его стали уважать не только как меткого стрелка, но и как тактика, способного выжить в безнадёжной, на первый взгляд, ситуации.
Однако война берет свою плату. Во время штурма одного из городских кварталов его взвод попал под миномётный обстрел. **Тяжёлое осколочное ранение в живот и ногу** вывело его из строя. Полгода госпиталей и реабилитации. Именно там, глядя на страдания других раненых, он принял решение. Армейские медики, спасавшие его, вызвали у него больше уважения, чем любой инструктор по тактике. Он прошёл переподготовку и стал **полевым медиком (combat medic)**. Теперь его острый глаз, научившийся различать типы пуль, начал различать типы ран. Он научился за секунды оценивать тяжесть повреждений: куда попала пуля, есть ли внутреннее кровотечение, шансы на выживание. Из человека, который мастерски определял, чем могут убить, он превратился в того, кто понимал, как от этого смертельного «чего-то» спасти.
**К 23 годам** он был уже другим человеком: **пехотинцем, выжившим в неравном бою, и медиком, познавшим цену жизни на той же самой грань**. Армия дала ему кодекс, братство и два неразделимых навыка: виртуозно разбираться в средствах нанесения урона и столь же виртуозно этот урон устранять. Он уволился, зная, что мирная жизнь — не для него. В его душе навсегда остался песок пустыни, треск автоматных очередей и тихий голос, шепчущий: «Если их трое, они уже проиграли. Они просто ещё не знают».
**Период 23-34 года: Лос-Сантос. От вольного стрелка к системному игроку**
После увольнения Лос-Сантос встретил его неоновым светом и новыми видами угроз. Первые годы он работал **элитным телохранителем и кризис-менеджером**, используя свои навыки на частном рынке. Его репутация человека, который может и вытащить с того света, и отправить на тот свет, росла. Он мог, слушая сводку новостей о перестрелке, назвать участвовавшее оружие, а затем прибыть на место и без слов понять, кому из пострадавших уже не помочь.
Его уникальность не осталась незамеченной **государственными структурами**. Сначала его привлекали как консультанта, затем он стал работать на постоянной основе в специализированных подразделениях — от групп тактической медицины при SWAT до аналитических центров, расследующих вооруженные преступления. Здесь, среди таких же прошедших огонь и воду профессионалов, он нашел то, чего был лишен с детства: **братство, основанное на абсолютном доверии и компетентности**. У него появились друзья, которые стали ему ближе семьи. Его **армейская травма была успешно вылечена** благодаря инновационной хирургии и его собственному нечеловеческому упорству, оставив лишь призрачные воспоминания в виде легкой скованности.
**Итоги жизни и настоящее время:**
* **Солдат и тактик:** Его природная наблюдательность и способность к мгновенному анализу ситуации сделали его выдающимся солдатом. Он развил в себе феноменальный навык **визуальной и аудиальной баллистики: определять калибр патрона по виду, тип оружия по звуку выстрела или даже по отзвуку затвора**. Но главным тактическим кредо стало действие в меньшинстве. На учениях в городских условиях он постоянно оказывался эффективнее, действуя в одиночку или малой группой против численно превосходящего «противника». Его мозг автоматически вычислял слабые точки, разобщая групповую угрозу на серию одиночных, управляемых столкновений.
* **«Один против троих» — тактическая аксиома:** Этот принцип стал реальностью во время развертывания. Отсеченный от своего взвода, он оказался заблокирован в разрушенной школе тремя наемниками. Вместо того чтобы обороняться, он пошел в наступление. Используя гранату как диверсию, он выманил первого в узкий коридор, где преимущество автоматического оружия было нивелировано. Второго взял на ближней дистанции, используя нож, когда тот перезаряжался. Третий, дезориентированный и напуганный, был нейтрализован точным выстрелом с верхнего этажа. Кит не просто выжил — он провозгласил для себя новый закон: **«Трое — это не перевес, это три отдельные цели. Нейтрализуй первую быстро, ошеломи вторую, уничтожь третью»**.
* **Травма и перерождение в медика:** Роковая засада, в которую попал его отряд, принесла ему тяжелое осколочное ранение. Но пока он сам истекал кровью, его сознание работало с клинической четкостью: он видел, кто из товарищей ранен смертельно, кто может продержаться, куда нужно наложить жгут. Этот опыт перевернул его. После госпиталя и титанической реабилитации он **прошел переподготовку и стал комбат-медиком**. Теперь его навык «определять на глаз» трансформировался: он научился **мгновенно сканировать тело на предмет повреждений, оценивать глубину проникновения, предполагать внутренние кровотечения и принимать адские решения о приоритетности эвакуации**. Он стал живым противоречием: лучший диагност ранений, которые сам же мог бы нанести.
Кит Эванс сегодня — это синтез всех своих жизней. **Уличная выучка, армейская дисциплина и медицинская точность** слились в единый профессиональный инстинкт. Его принцип **«1 против 3»** он применяет не только в зачистках, но и в оперативной работе, разбивая сложные дела на цепочки простых, решаемых задач. Он живет в пространстве между выстрелом и его последствиями.
**Его настоящее — это осознанная миссия.** Его черные глаза, унаследованные от матери, видели всю глубину человеческого страдания и жестокости. Но если глаза Элейн отражали покорность судьбе, то его взгляд — это **активное противостояние**. Он не ждет, пока грянет беда. Он анализирует, предсказывает и вмешивается. Он балансирует на лезвии, с одной стороны которого — необходимость применять силу, а с другой — священный долг ее останавливать и лечить ее раны. Он нашел свой дом среди тех, кто понимает цену этой борьбы. И каждый раз, меняя прическу, он смывает с себя тень вчерашнего боя, чтобы быть готовым к завтрашнему.
Что Вы хотите получить через биографию?
Умение определять тяжесть увечий (Пример сразу определить мелкие телесные)
+Обход PG 1x3.
+ Умение на глаз определять калибр патрона
Вложения
Последнее редактирование:
