AR 1050B-М (ред. 08/26) – Мотивированное апелляционное определение
ВЕРХОВНЫЙ СУД ШТАТА САН-АНДРЕАС
город Лос-Сантос
_______________
№ AC-756-AR
_______________
Thomas Trendov
заявитель
против
Artemy Fearless
ответчик-апеллянт
По апелляционной жалобе на решение
Федерального суда штата Сан-Андреас
от «22» августа 2026 г.
(дело № FC-4505-SH)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Состав суда: судья Верховного суда штата Сан-Андреас Akakiy Rothschild
Верховный суд штата Сан-Андреас (далее – Суд), рассмотрев апелляционную жалобу Artemy Fearless на решение Федерального суда штата Сан-Андреас от «22» августа 2026 г. по делу FC-4505-SH, находит доводы жалобы не опровергающими выводы суда первой инстанции.
I
Суд первой инстанции пришел к выводу, что указание в перечне примеров статьи 1 главы X (10) Закона «О закрытых и охраняемых территориях» (далее – Закон О ЗОТ) на свободный доступ на территорию казино является специальной нормой по отношению к части 1 статьи 2 и статье 3 указанной главы, вследствие чего территорию казино надлежит считать свободной для доступа, а взимание платы за проход – неправомерным.
Суд находит указанный вывод ошибочным. Казино отнесено статьей 1 главы X (10) Закона О ЗОТ к частной собственности. Согласно части 1 статьи 2 указанной главы, доступ на частную территорию разрешен с согласия владельца. Согласно статье 3, владелец частной территории вправе устанавливать и взимать плату за проход. Никаких примечаний или инных ограничений из приведенных норм в отношении казино Закон О ЗОТ не содержит.
Указание в перечне примеров на свободный доступ определяет объем территории, открытой для посещения, а не условия такого доступа. Это следует из сопоставления с приведенным в том же перечне указанием в отношении медиахолдинга Weazel News, где для посещения открыт холл первого этажа: обе оговорки отвечают на вопрос о том, какая часть объекта доступна для посещения, а не о том, на каких условиях такое посещение осуществляется.
Толкование, положенное в основу обжалуемого решения, а именно невозможность владельца казино взымать плату за проход, влечет последствия, не отвечающие целям правового регулирования. Владелец казино оказывался бы лишен права, предоставленного законом всем прочим владельцам частных территорий (взымать плату), при отсутствии каких-либо оснований для такого различия. При последовательном применении указанного толкования владелец казино лишался бы не только права взимать плату за проход, но и права определять условия доступа, предусмотренного частью 1 статьи 2 главы X (10) Закона О ЗОТ, то есть сохранял бы статус владельца при отсутствии правомочий владельца (не может взымать плату, не может определять кому доступ разрешен, а кому нет, и все это в отношении территории, владельцем которой он является по закону).
Суд приходит к выводу, что взимание платы за проход на территорию казино является правомерным, а лицо, отказавшееся от ее оплаты, утрачивает право нахождения на указанной территории.
Установив правомерность взимания платы за проход, Суд находит ошибочным и вывод суда первой инстанции об отсутствии в действиях задержанного гражданином Thomas Trendov лица признаков правонарушения, предусмотренного статьей 12.7.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (далее – УАК).
Суд отдельно отмечает, что суд первой инстанции при оценке гражданского задержания сослался на часть 2 статьи 1 главы II (2) Процессуального кодекса штата Сан-Андреас (далее – ПК). Указанная норма устанавливает основания задержания, производимого сотрудниками государственных структур, что прямо следует из содержания пунктов части 2 указанной статьи, а равно из определения задержания, приведенного в главе II (2) ПК. Гражданское задержание урегулировано статьей 6 главы II (2) ПК и определяется как временное ограничение свободы человека, осуществляемое гражданским лицом без специальных полномочий при наличии законных оснований.
Как следует из материалов дела, истец, гражданин Thomas Trendov, лично наблюдал проникновение задержанного лица на территорию казино без внесения платы за проход, то есть стал очевидцем правонарушения, и выполнил порядок, установленный частью 1 статьи 6 главы II (2) ПК: ограничил свободу лица, разъяснил основание задержания с указанием статьи УАК и вызвал органы правопорядка с целью передачи задержанного. При таких обстоятельствах гражданское задержание являлось правомерным.
II
Диспозиция статьи 7.1 УАК описывает деяние посредством следующих признаков: незаконное ограничение передвижения и транспортировка человека без его согласия и ведома, а также незаконная изоляция человека выраженная в ограничение его конституционных прав.
Указанная диспозиция допускает неоднозначное прочтение. Оборот «а также», соединяющий указание на незаконную изоляцию с предшествующими признаками, позволяет рассматривать изоляцию как самостоятельный состав деяния (прочтение как «либо»).
В части применения диспозиции указанной статьи к настоящей апелляции Суд установил следующее: при прочтении диспозиции, как единого деяния (ограничение передвижения + транспортировка + изоляция) ограничение передвижения задержанного лица имело место, однако оно являлось элементом правомерного гражданского задержания и, как установлено незаконным не являлось. Транспортировка задержанного лица отсутствует. Истец переместил задержанного в пределах помещения казино к месту, где ожидал прибытия сотрудников органов правопорядка (ко входу в казино). Перемещение осуществлено в границах того же объекта, за пределы помещения задержанный не выводился. Такое перемещение представляет собой элемент удержания задержанного в месте задержания. Таким образом Суд приходит к выводу, что при прочтении «транспортировки», как перемещения в иное место, фактической смены места не было. При буквальном же понимании «транспортировки» как перемещения с использованием транспортного средства она отсутствует тем более, поскольку транспортное средство не использовалось.
Если же читать диспозицию указанной статьи, как обособленный состав преступления путем незаконной изоляции, Суд установил следующее: изоляция предполагает обособление лица от окружающих, лишение его возможности контакта с иными лицами и обращения за помощью. Задержанный находился в холле казино, то есть в помещении, открытом для посещения, в присутствии иных лиц, включая прибывших впоследствии сотрудников органов правопорядка, и был доступен для наблюдения и общения. Ограничения конституционных прав, выходящего за пределы того, которое сопутствует любому задержанию, допущено не было.
Таким образом, ни одна из групп признаков, образующих объективную сторону правонарушения, предусмотренного статьей 7.1 УАК при любом возможном прочтении, в действиях истца не установлена.
Доводы апеллянта, обосновывающие наличие у истца умысла на совершение указанного деяния, подлежат отклонению. Субъективная сторона состава подлежит установлению лишь при наличии объективной стороны. Умысел на совершение деяния, которое лицом не совершалось, правового значения не имеет.
Суд отдельно отмечает, что апеллянт, обосновывая произведенное задержание, указал в судебном заседании, что незаконность задержания влечет незаконность ограничения свободы, а последнее образует состав, предусмотренный статьей 7.1 УАК. Указанный подход ошибочен: приведенная норма устанавливает ответственность за похищение человека и не подлежит применению к любому случаю неправомерного ограничения свободы независимо от способа его совершения (так как она предусматривает еще транспортирвоку, как обязательный элемент состава преступления и/или (в зависимости от прочтения) изоляцию).
III
Поскольку гражданское задержание являлось правомерным, требование апеллянта об освобождении задержанного лица законным не являлось. Соответственно, отказ истца исполнить указанное требование не образует состава правонарушения, предусмотренного статьей 17.6 УАК, устанавливающей ответственность за неповиновение законному требованию, в связи с чем вывод суда первой инстанции в указанной части подлежит исключению.
Апеллянт, не установив надлежащим образом обстоятельств произошедшего, дал незаконное требование об освобождении правомерно задержанного лица, а при отказе истца его исполнить произвел задержание истца по подозрению в совершении правонарушения, объективная сторона которого явно отсутствовала. Указанное свидетельствует о ненадлежащем исполнении апеллянтом должностных обязанностей.
Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии в действиях апеллянта состава преступления, предусмотренного статьей 15.6 УАК, является правильным. Изменение мотивировки указанный вывод не опровергает. Оснований для изменения меры ответственности, избранной судом первой инстанции, не имеется. Требование апеллянта о возмещении уплаченного судебного штрафа удовлетворению не подлежит.
IV
При рассмотрении настоящего дела Судом выявлены иные недостатки правового регулирования, повлиявшие на возникновение спора (кроме тех, что указаны в разделах I (1) и II (2) настоящего определения).
Удержание лица, не сопровождавшееся ни перемещением, ни изоляцией, не охватывается ни одной статьей УАК, что образует пробел в правовом регулировании.
Часть 2 статьи 6 главы II (2) ПК устанавливает, что транспортировка задержанного лица допустима исключительно с его согласия. Использование законодателем термина «транспортировка» является неудачным, поскольку по своему общеупотребительному значению он охватывает перемещение с использованием транспортных средств. При буквальном прочтении указанной нормы перемещение задержанного лица пешим порядком, независимо от расстояния и направления, не подпадает под установленный запрет, тогда как перемещение того же лица с использованием транспортного средства является недопустимым, что не отвечает целям правового регулирования. Кроме того, понятие транспортировки законодательством не определено, что допускает прочтение, при котором любое перемещение задержанного, включая перемещение в пределах места задержания (даже на один сантиметр), признается запрещенным (именно это прочтение на данный момент наиболее распространено среди правоприменителей).
Суд считает необходимым направить копию настоящего определения в Конгресс штата Сан-Андреас для устранения указанных недостатков, предложив, в частности:
1) изложить статью 7.1 УАК в редакции: «Похищение человека, то есть незаконный захват человека в месте его нахождения, последующее перемещение его в другое место и удержание там, совершенные вопреки воле потерпевшего»;
2) дополнить УАК статьей, предусматривающей ответственность за незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением;
3) исключить из перечня примеров статьи 1 главы X (10) Закона О ЗОТ указания на условия доступа к отдельным объектам;
4) заменить в части 2 статьи 6 главы II (2) ПК термин «транспортировка» термином «перемещение» и определить, что перемещением задержанного признается его доставление в другое место по выбору задержавшего. Передвижение в пределах места задержания и вывод с территории, на которой задержанный не вправе находиться, перемещением не считаются.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом «б» статьи 4 главы VIII (8) Судебного кодекса штата Сан-Андреас, Суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
1. Решение Федерального суда штата Сан-Андреас от «22» августа 2026 г. по делу № FC-4505-SH – ОСТАВИТЬ БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ, апелляционную жалобу – БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ.
2. Мотивировку обжалуемого решения изменить в части, изложенной в настоящем определении. Выводы о неправомерности взимания платы за проход на территорию казино, о неправомерности гражданского задержания и о наличии в действиях Thomas Trendov (н.п. 29323) состава правонарушения, предусмотренного статьей 17.6 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас, – ИСКЛЮЧИТЬ.
3. НАПРАВИТЬ копию настоящего определения в Конгресс штата Сан-Андреас для устранения недостатков правового регулирования, изложенных в разделе IV (4) настоящего определения.
4. Настоящее определение может быть обжаловано в кассационном порядке у Председателя Верховного суда штата Сан-Андреас в течение 48 (сорока восьми) часов со дня его опубликования.
AKAKIY ROTHSCHILD
СУДЬЯ ВЕРХОВНОГО СУДА
ШТАТА САН-АНДРЕАС
Дата: «29» августа 2026 г.
|
