- Автор темы
- #1
UNITED STATES OF AMERICA
APPELLATE COURT OF THE STATE OF SAN-ANDREAS
APPELLATE COURT OF THE STATE OF SAN-ANDREAS
В АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ШТАТА САН-АНДРЕАС
ОТ ГРАЖДАНИНА U.S. LIAM BRADFORDS
ОТ ГРАЖДАНИНА U.S. LIAM BRADFORDS
Я, гражданин Соединенных Штатов Америки Liam Bradfords, подаю Апелляционную жалобу в Апелляционный суд Штата на вынесенное Окружным Судом решение по Исковому заявлению №1664, прикладывая его к заявлению, объясняя всю ситуацию, а также прилагая все необходимые суду доказательства.
В рамках всего произошедшего готов пояснить следующее:
ВСТУПЛЕНИЕ.
17 февраля 2026 года мной в 12 часов дня, государственным адвокатом Liam Bradfords, на основании заключённого договора и доверенности, было подано исковое заявление в интересах гражданина США Rigniton Cascadez к гражданину США Maloy Carter. 18 февраля 2026 года иск был принят к производству судьёй Denis Riot. 19 февраля 2026 года тем же судом, в лице судьи Kozyr Kenberg, было вынесено определение об отказе в принятии иска. С данным определением не согласен, считаю его незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.
ЧАСТЬ I. Суд сослался на Главу X, Статью 1, Часть 3 Судебного кодекса, указав, что иск якобы противоречит требованиям главы IX. Однако прошу Апелляционный суд заместить, что в мотивировочной части определения не указано, какие именно нормы главы IX нарушены; не приведено конкретных положений формы или содержания, которым иск не соответствует; Фактически суд ограничился общей формулировкой без правовой конкретизации, какую конкретно статью 9 главы я нарушил при подачи искового заявления. Более того, исковое заявление уже было принято к производству судом 18 февраля 2026 года. Стадия принятия была завершена. После принятия иска суд вправе либо рассматривать дело по существу, либо прекращать производство по предусмотренным законом основаниям. Повторная оценка соответствия форме на стадии после принятия явно является выходом за пределы процессуальной стадии. Такие случаи были и являются прецедентом Верховного суда, как например дело №CC:GOV-400, где судья понес наказание за отклонение уже принятого к рассмотрению дела. Верховный суд в коллегии судей признал такие действия незаконными, установив, что раз дело принято к рассмотрению - значит оно должно рассматриваться по существу. Кроме того, судья был признан виновным в ряде совершения уголовных правонарушений, и привлечен к уголовной ответственности. Прошу при рассмотрении данной апелляции сослаться на Решение Верховного Суда по делу №CC:GOV-400.
ЧАСТЬ II. В своем же мотивированном решении, судья сам себе противоречит. В пункте II, а конкретно после заголовка "СУД УСТАНОВИЛ:", что является фактически мотивировочной частью (одной из 4 частей мотивированного решения судебного акта), т.е. это обоснованное решение суда. Включает установленные судом факты, анализ доказательств (включая причины принятия или отклонения доказательств), ссылки на законы и акты, которыми руководствовался суд. Также отражается факт признания иска, если он был, Судья указал, что Ответчик не имел объективных оснований подозревать Истца в совершении административного правонарушения. Однако далее, в пункте 3, суд признаёт требования Ответчика законными и обоснованными. ПРОШУ учесть НЕОДНОКРАТНУЮ судебную практику, где суды говорят, что наличие полномочий у должностного лица само по себе не означает возможность их произвольной реализации без фактического основания!
СНОВА ТАКИ - Суд в своём определении фактически признал отсутствие объективных оснований и разумных подозрений в совершении Истцом правонарушения. Полномочие требовать документы не является абсолютным и не может реализовываться произвольно. Любое властное полномочие должностного лица носит производный характер от закона и ограничено пределами цели, ради которой оно предоставлено, А ТАКЖЕ ТРЕБУЕТ наличия фактического основания для его реализации.
Иное толкование привело бы к формированию модели, при которой любое лицо в любой момент времени может быть обязано предъявить «полный пакет документов» исключительно по усмотрению должностного лица, без наличия фактов, указывающих на нарушение. Искренне считаю, что такой подход противоречит принципам адекватного применения закона, а кроме того, считаю, что в Штате должно существовать понятие принципа правовой определенности, когда лицо должно знать ЗА ЧТО и почему от него требуют совершать то или иное действие. Также в практике Верховного Суда Штата существует такой хороший принцип, как "Презумпция добросовестности гражданского лица", что значит ОТСУТСТВИЕ ПОДОЗРЕЕНИЯ ИСКЛЮЧАЕТ превентивное ограничение прав.
Положение Кодекса Министерства Юстиции, предоставляющее право истребовать документы, не освобождает орган от обязанности обосновать наличие проверки, тот же предмет проверки, ну естественно связь проверяемого лица с предметом проверки. А значит можно сделать вывод, простой и логичный - что затребование «полного пакета документов» без конкретизации предмета проверки и без указания на признаки нарушения превращает контрольную функцию в инструмент произвольного вмешательства.
Особо следует подчеркнуть, что Суд САМ ЖЕ установил отсутствие объективных оснований подозревать Истца. Следовательно и отсутствовало юридическое основание для инициирования проверки, основание для ограничения свободы передвижения или для квалификации поведения как воспрепятствования. Правоприменительная и в том числе СУДЕБНАЯ практика не допускает превращения надзорных полномочий в механизм общего административного контроля над неопределённым кругом лиц без наличия фактических данных.
А если опираться на логическую точку, и предположить, что это норм признать законным требование документов при отсутствии оснований, то границы дискреции должностного лица становятся неограниченными? Или это значит, что любое лицо может быть поставлено в зависимость от субъективной воли представителя власти? Тогда получается что наши конституционные гарантии защиты персональных данных и свободы передвижения утрачивают практическое значение.
Полномочие требует конкретного, проверяемого и объективного основания, как это должно быть в адекватном государстве. Отсутствие такого основания делает требование документов неправомерным вне зависимости от того, были ли документы впоследствии добровольно предоставлены.
ЧАСТЬ III. Оценка доказательств судом явно вызывает вопросы в беспристрастности судьи. Суд в своём определении фактически дал оценку видеозаписи, указав, что зафиксирован момент предъявления служебного удостоверения. Однако в распоряжении стороны истца имеется видеозапись с обрезанным началом беседы. В связи с этим был направлен адвокатский запрос о предоставлении полной фиксации. Полная запись стороне защиты не предоставлена. Возникает обоснованный вопрос: на основании каких материалов суд пришёл к выводу о надлежащем предъявлении удостоверения? Суд дал оценку доказательствам по существу, не проведя судебного разбирательства и не обеспечив равенство сторон. Это ПО ПОЛНОЙ противоречит принципу состязательности, напомню. А также прошу учесть что эти принципы у нас закреплены как в Конституции, так и в Судебном Кодексе.
ЧАСТЬ IV. Кроме того что конституционные гарантии моего клиента были нарушены, суд пополнил список нарушенных прав моего клиента, не говоря уже о том, что судом было проигнорировано то самое нарушение моих конституционных прав. Суд сослался на положения Кодекса Министерства Юстиции, допускающие истребование документов. Однако любые ведомственные нормы подлежат применению в совокупности с Конституцией штата Сан-Андреас. А согласно Конституции, статья 8 гарантирует право на неприкосновенность частной жизни; статья 20 защищает документы и персональные данные от незаконного изъятия; Статья 21 закрепляет право на защиту своих прав законными способами. Ни одна норма Кодекса Министерства Юстиции не предоставляет прокуратуре право произвольно требовать полный пакет документов без наличия фактических оснований. Сам суд установил отсутствие объективных подозрений. И даже при условии последующего добровольного предоставления документов это не легализует первоначальное отсутствие основания.
ЧАСТЬ V. Суд явно проигнорировал незаконное задержание моего клиента. Требование оставаться на месте фактически является ограничением свободы передвижения, то есть задержанием лица, пускай и без применения спец. средств и несет вне процессуальный порядок. Это не важно, если фактически оно таковым и является. Ограничение свободы допускается исключительно при наличии законных оснований. Как и требование оставаться на месте. Мой клиент не был задержан, не было оснований подозревать моего клиента в совершении какого либо административного либо уголовного правонарушения. Ответчик ссылался на ч. 11 ст. 17 УАК, обосновывая это наличием шрама у Истца. Суд не опроверг доводы о том, что наличие физиологической особенности не образует состава правонарушения, просто закрыв глаза на изначально незаконное ограничение свободы моего клиента. Было проигнорировано, что идентификация личности вовсе никак не была затруднена, и то что фактического состава не имелось. Так собственно говоря, почему при отсутствии правового основания требование оставаться на месте является правомерным ограничением свободы?
ЧАСТЬ VI. Суд указал на отсутствие подписи доверителя в договоре и доверенности. Однако в приложенных документах присутствуют:
17 февраля 2026 года мной в 12 часов дня, государственным адвокатом Liam Bradfords, на основании заключённого договора и доверенности, было подано исковое заявление в интересах гражданина США Rigniton Cascadez к гражданину США Maloy Carter. 18 февраля 2026 года иск был принят к производству судьёй Denis Riot. 19 февраля 2026 года тем же судом, в лице судьи Kozyr Kenberg, было вынесено определение об отказе в принятии иска. С данным определением не согласен, считаю его незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.
ЧАСТЬ I. Суд сослался на Главу X, Статью 1, Часть 3 Судебного кодекса, указав, что иск якобы противоречит требованиям главы IX. Однако прошу Апелляционный суд заместить, что в мотивировочной части определения не указано, какие именно нормы главы IX нарушены; не приведено конкретных положений формы или содержания, которым иск не соответствует; Фактически суд ограничился общей формулировкой без правовой конкретизации, какую конкретно статью 9 главы я нарушил при подачи искового заявления. Более того, исковое заявление уже было принято к производству судом 18 февраля 2026 года. Стадия принятия была завершена. После принятия иска суд вправе либо рассматривать дело по существу, либо прекращать производство по предусмотренным законом основаниям. Повторная оценка соответствия форме на стадии после принятия явно является выходом за пределы процессуальной стадии. Такие случаи были и являются прецедентом Верховного суда, как например дело №CC:GOV-400, где судья понес наказание за отклонение уже принятого к рассмотрению дела. Верховный суд в коллегии судей признал такие действия незаконными, установив, что раз дело принято к рассмотрению - значит оно должно рассматриваться по существу. Кроме того, судья был признан виновным в ряде совершения уголовных правонарушений, и привлечен к уголовной ответственности. Прошу при рассмотрении данной апелляции сослаться на Решение Верховного Суда по делу №CC:GOV-400.
ЧАСТЬ II. В своем же мотивированном решении, судья сам себе противоречит. В пункте II, а конкретно после заголовка "СУД УСТАНОВИЛ:", что является фактически мотивировочной частью (одной из 4 частей мотивированного решения судебного акта), т.е. это обоснованное решение суда. Включает установленные судом факты, анализ доказательств (включая причины принятия или отклонения доказательств), ссылки на законы и акты, которыми руководствовался суд. Также отражается факт признания иска, если он был, Судья указал, что Ответчик не имел объективных оснований подозревать Истца в совершении административного правонарушения. Однако далее, в пункте 3, суд признаёт требования Ответчика законными и обоснованными. ПРОШУ учесть НЕОДНОКРАТНУЮ судебную практику, где суды говорят, что наличие полномочий у должностного лица само по себе не означает возможность их произвольной реализации без фактического основания!
СНОВА ТАКИ - Суд в своём определении фактически признал отсутствие объективных оснований и разумных подозрений в совершении Истцом правонарушения. Полномочие требовать документы не является абсолютным и не может реализовываться произвольно. Любое властное полномочие должностного лица носит производный характер от закона и ограничено пределами цели, ради которой оно предоставлено, А ТАКЖЕ ТРЕБУЕТ наличия фактического основания для его реализации.
Иное толкование привело бы к формированию модели, при которой любое лицо в любой момент времени может быть обязано предъявить «полный пакет документов» исключительно по усмотрению должностного лица, без наличия фактов, указывающих на нарушение. Искренне считаю, что такой подход противоречит принципам адекватного применения закона, а кроме того, считаю, что в Штате должно существовать понятие принципа правовой определенности, когда лицо должно знать ЗА ЧТО и почему от него требуют совершать то или иное действие. Также в практике Верховного Суда Штата существует такой хороший принцип, как "Презумпция добросовестности гражданского лица", что значит ОТСУТСТВИЕ ПОДОЗРЕЕНИЯ ИСКЛЮЧАЕТ превентивное ограничение прав.
Положение Кодекса Министерства Юстиции, предоставляющее право истребовать документы, не освобождает орган от обязанности обосновать наличие проверки, тот же предмет проверки, ну естественно связь проверяемого лица с предметом проверки. А значит можно сделать вывод, простой и логичный - что затребование «полного пакета документов» без конкретизации предмета проверки и без указания на признаки нарушения превращает контрольную функцию в инструмент произвольного вмешательства.
Особо следует подчеркнуть, что Суд САМ ЖЕ установил отсутствие объективных оснований подозревать Истца. Следовательно и отсутствовало юридическое основание для инициирования проверки, основание для ограничения свободы передвижения или для квалификации поведения как воспрепятствования. Правоприменительная и в том числе СУДЕБНАЯ практика не допускает превращения надзорных полномочий в механизм общего административного контроля над неопределённым кругом лиц без наличия фактических данных.
А если опираться на логическую точку, и предположить, что это норм признать законным требование документов при отсутствии оснований, то границы дискреции должностного лица становятся неограниченными? Или это значит, что любое лицо может быть поставлено в зависимость от субъективной воли представителя власти? Тогда получается что наши конституционные гарантии защиты персональных данных и свободы передвижения утрачивают практическое значение.
Полномочие требует конкретного, проверяемого и объективного основания, как это должно быть в адекватном государстве. Отсутствие такого основания делает требование документов неправомерным вне зависимости от того, были ли документы впоследствии добровольно предоставлены.
ЧАСТЬ III. Оценка доказательств судом явно вызывает вопросы в беспристрастности судьи. Суд в своём определении фактически дал оценку видеозаписи, указав, что зафиксирован момент предъявления служебного удостоверения. Однако в распоряжении стороны истца имеется видеозапись с обрезанным началом беседы. В связи с этим был направлен адвокатский запрос о предоставлении полной фиксации. Полная запись стороне защиты не предоставлена. Возникает обоснованный вопрос: на основании каких материалов суд пришёл к выводу о надлежащем предъявлении удостоверения? Суд дал оценку доказательствам по существу, не проведя судебного разбирательства и не обеспечив равенство сторон. Это ПО ПОЛНОЙ противоречит принципу состязательности, напомню. А также прошу учесть что эти принципы у нас закреплены как в Конституции, так и в Судебном Кодексе.
ЧАСТЬ IV. Кроме того что конституционные гарантии моего клиента были нарушены, суд пополнил список нарушенных прав моего клиента, не говоря уже о том, что судом было проигнорировано то самое нарушение моих конституционных прав. Суд сослался на положения Кодекса Министерства Юстиции, допускающие истребование документов. Однако любые ведомственные нормы подлежат применению в совокупности с Конституцией штата Сан-Андреас. А согласно Конституции, статья 8 гарантирует право на неприкосновенность частной жизни; статья 20 защищает документы и персональные данные от незаконного изъятия; Статья 21 закрепляет право на защиту своих прав законными способами. Ни одна норма Кодекса Министерства Юстиции не предоставляет прокуратуре право произвольно требовать полный пакет документов без наличия фактических оснований. Сам суд установил отсутствие объективных подозрений. И даже при условии последующего добровольного предоставления документов это не легализует первоначальное отсутствие основания.
ЧАСТЬ V. Суд явно проигнорировал незаконное задержание моего клиента. Требование оставаться на месте фактически является ограничением свободы передвижения, то есть задержанием лица, пускай и без применения спец. средств и несет вне процессуальный порядок. Это не важно, если фактически оно таковым и является. Ограничение свободы допускается исключительно при наличии законных оснований. Как и требование оставаться на месте. Мой клиент не был задержан, не было оснований подозревать моего клиента в совершении какого либо административного либо уголовного правонарушения. Ответчик ссылался на ч. 11 ст. 17 УАК, обосновывая это наличием шрама у Истца. Суд не опроверг доводы о том, что наличие физиологической особенности не образует состава правонарушения, просто закрыв глаза на изначально незаконное ограничение свободы моего клиента. Было проигнорировано, что идентификация личности вовсе никак не была затруднена, и то что фактического состава не имелось. Так собственно говоря, почему при отсутствии правового основания требование оставаться на месте является правомерным ограничением свободы?
ЧАСТЬ VI. Суд указал на отсутствие подписи доверителя в договоре и доверенности. Однако в приложенных документах присутствуют:
- данные доверителя;
- подпись доверителя;
- подпись адвоката;
- реквизиты лицензии;
- дата заключения договора.
Также я могу предоставить ВСЕ необходимые документы подтверждающие момент того как был подписан договор, банковские счета которые подтверждают перевод полной суммы. Не ясно исходя из чего судья пришел к выводу о некорректно.
Приходя к заключению, проведя анализ вынесенного определения свидетельствует о том, что суд первой инстанции явно допустил процессуальные нарушения при отказе в принятии иска, дал оценку доказательствам по существу без проведения судебного разбирательства, признал отсутствие объективных оснований подозрения, но одновременно квалифицировал действия должностного лица как полностью законные. Каким образом? Также суд не обеспечил стороне истца равные процессуальные возможности выступить в суде и провести перекрестные допросы, вызвать свидетелей. Также хочу напомнить что у нас существует такое понятие как предварительное слушание, которое суд проигнорировал. В совокупности, считаю что данные обстоятельства создают ситуацию, при которой выводы суда выглядят преждевременными и основанными на неполном исследовании материалов. Судебный акт должен быть не только формально законным, но и мотивированным, последовательным и лишённым внутренних противоречий. Про это определение я не могу такого сказать. В связи со всем изложенным, Прошу суд Апелляционной инстанции:
Приходя к заключению, проведя анализ вынесенного определения свидетельствует о том, что суд первой инстанции явно допустил процессуальные нарушения при отказе в принятии иска, дал оценку доказательствам по существу без проведения судебного разбирательства, признал отсутствие объективных оснований подозрения, но одновременно квалифицировал действия должностного лица как полностью законные. Каким образом? Также суд не обеспечил стороне истца равные процессуальные возможности выступить в суде и провести перекрестные допросы, вызвать свидетелей. Также хочу напомнить что у нас существует такое понятие как предварительное слушание, которое суд проигнорировал. В совокупности, считаю что данные обстоятельства создают ситуацию, при которой выводы суда выглядят преждевременными и основанными на неполном исследовании материалов. Судебный акт должен быть не только формально законным, но и мотивированным, последовательным и лишённым внутренних противоречий. Про это определение я не могу такого сказать. В связи со всем изложенным, Прошу суд Апелляционной инстанции:
- Признать решение Окружного суда по исковому заявлению №1664 неправомерным;
- Реабилитировать Истца по статьям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 16 (16.1.2) и ч. 1 ст. 17 (17.7) Уголовно-Административного кодекса Штата Сан-Андреас, вменённым ему 14 февраля 2026 года в 22 часа 16 минут по штатному времени;
- Взыскать в пользу истца 20.000$ на оплату госпошлины, 10 тысяч за оплату гос. пошлины при подаче искового заявления в Окружной суд, а также 70 тысяч долларов моральной компенсации за упущенные процессуальные сроки, затягивание следствия со стороны суда и лишение права на справедливое разбирательство.
- Ксерокопия паспорта апеллянта: 194132, ксерокопия паспорта;
- Доказательства оплаты гос. пошлины: выписка
- Так же прикладываю дело, о котором идёт речь: Исковое заявление №1664;
- Номер телефона и почта: 565-94-02, [email protected].
Дата подачи: 19 февраля 2026 года.
Подпись:
Подпись:
