- Автор темы
- #1
ФИО: Edward Loscross
Дата рождения: 14 марта 2000 года
Возраст: 25 лет
Пол: Мужской
Национальность: Американец
Фото:
Родители:
- Отец: Brandon Loscross — военнослужащий армии США, погиб при выполнении боевого задания, когда Эдварду было 17 лет. Человек принципа, молчаливый, жёсткий, но надёжный. Его уход стал определяющим моментом в жизни сына.
- Мать: Eliza Moore — нейропсихолог, преподавала в колледже. Была тонкой, чувствительной натурой, рано выявила в сыне склонность к глубокому анализу и изоляции. Скончалась от системного заболевания, когда Эдварду было 10 лет.
Образование:
Калифорнийский военный колледж, факультет стратегических и гуманитарных наук. Окончил с отличием. Параллельно прошёл расширенный курс психолингвистики и прикладной этики в боевых ситуациях.
Профессия:
Сотрудник Национальной гвардии штата San Andreas. Не имеет официального звания в рамках RP-документации. Регулярная служба, участие в патрульных и гарнизонных операциях.
Описание внешности:
Эдвард — высокий, накаченый, подтянутый. Рост — около 186 см, вес — в пределах 80 кг. У него светлая кожа, лишённая шрамов или татуировок. Лицо чётко очерченное, с правильными чертами. Его глаза — полностью чёрные, эффект, вызванный редкой врождённой мутацией, при которой меланин полностью заполняет радужку. Отсутствие цветового контраста делает взгляд пугающе глубоким и неестественно притягательным.
Волосы средней длины, густые, тёмно-каштановые, он не укладывает их намеренно, позволяя падать на лоб и виски. Такая небрежность делает его более живым, но не менее сдержанным.
Внешне он производит впечатление человека, который всегда знает, где он и зачем. Он не сутулится, не делает лишних движений, не суетится. Его манера держаться — это смесь военной выправки и глубоко личного самоконтроля.
Детство:
Эдвард родился в Сиэтле, в военной семье с чётким укладом и жёсткими рамками. Его появление на свет было ожидаемым, но не простым. Уже при рождении врачи отметили аномалию пигментации радужки. Глаза ребёнка были настолько тёмными, что зрачок не различался. Это не влияло на зрение, но делало внешний вид почти сверхъестественным. В больнице это вызвало шёпоты: «Дитя тьмы», — пошутила одна из медсестёр, не зная, насколько близка она оказалась к правде.
С раннего возраста Эдвард проявлял молчаливость. Он не плакал по пустякам, не тянулся к игрушкам, а часами мог наблюдать за движением света на стене. Его мать, тонкая и эмпатичная, пыталась развивать в нём эмоциональный интеллект — рассказывала сказки, рисовала, играла в психологические игры. Отец же настаивал на строгости.
Каждое утро начиналось с зарядки, даже в дошкольном возрасте. Комната Эдварда была аккуратна до паранойи. Ни пылинки, ни кривой линии. Он вырезал из бумаги геометрические фигуры и выстраивал из них сложные мозаики — не как ребёнок, а как архитектор.
Смерть матери в 2010 году отняла у него ту единственную мягкость, которую он знал. После этого в доме осталась только дисциплина. Отец пытался компенсировать потерю тренировками, распорядком и отсутствием жалости. В те годы Эдвард начал формировать в себе черту, которая позже станет основой его личности: молчание как броня.
Юность:
Подростковый возраст прошёл в тени отцовской тени. Школа стала формальностью: оценки были отличные, поведение — безупречное, друзей — не было. Его воспринимали как «тёмного отличника», которого не стоит трогать. Учителя говорили: «умный, но холодный». Он читал военные мемуары, тактические мануалы и психологические исследования.
Когда ему исполнилось 17, он получил извещение о гибели отца. Оно пришло утром, в конверте с гербом армии США. Письмо содержало официальные фразы, подписи, благодарности за службу. Но Эдвард прочитал его как приказ — вступить в бой за память.
Он подал документы в военный колледж и прошёл вступительные испытания без лишних слов. С того момента он перестал думать, что живёт «для себя». Всё стало инструментом: тело — для выполнения задач, разум — для расчётов, эмоции — для самоконтроля.
Взрослая жизнь:
Служба в Национальной гвардии стала не просто профессией, а убежищем. Эдвард оказался в среде, где молчание воспринималось как добродетель, а личные вопросы — как нарушение устава. Он не выделялся — но и не терялся. Его сразу отметили как бойца, на которого можно положиться. Он всегда появлялся вовремя, выполнял задачи точно и без эмоций.
Жизнь на базе приучила его к рутине. Он не искал дружбы, не участвовал в общественных инициативах. С другими бойцами был вежлив, но сух. Сержанты отмечали его точность. Офицеры — отсутствие претензий. Сослуживцы — странное спокойствие в любой ситуации.
Он не курил, не пил, не заводил отношений. Единственным его ритуалом было наблюдение за закатом. В эти минуты он выходил на крышу казармы и стоял, не двигаясь, пока не исчезал последний луч. Говорили, что он молится. Но правда в том, что в это время он вспоминал. Мать. Отца. Себя — до службы.
В столовой он ел медленно, всегда сидел у стены. В комнате — идеальный порядок. Никаких украшений, кроме фотографий родителей, спрятанных в закрытой тумбе. Он записывал сны, фиксировал сны и телесные реакции после учений — будто исследовал самого себя как объект.
Настоящее время:
Сегодня Эдвард — один из самых стабильных и предсказуемых сотрудников гвардии. Он участвует в патрулировании, тренировках, технической поддержке. Никогда не просит отпуск. Не жалуется на погоду. Не боится сложных задач.
У него нет социального профиля. Нет публичных записей. Нет друзей за пределами базы. Он общается только по делу, избегает лишних слов.
Иногда его вызывают как «чистого» наблюдателя — чтобы оценить ситуацию без эмоционального фона. Он воспринимает происходящее как уравнение. Его личная фраза: «Я не судья. Я инструмент.»
Философия и внутренний мир:
Эдвард не считает себя хорошим человеком. Он считает себя нужным. Это принцип, к которому он пришёл не через религию, не через психологию, а через боль. Боль одиночества. Потери. Тишины. Он не верит в милосердие — но верит в порядок. Для него порядок — это форма любви. Когда всё на месте, когда никто не умирает напрасно, когда ты полезен.
Его внутренняя жизнь — это постоянный самоконтроль. Он анализирует свои реакции, контролирует интонации, отслеживает количество сна, калорий, шагов. Его тело — машина. Его разум — механизм. Душа… он не уверен, есть ли она.
Иногда он пишет. Короткие заметки на бумаге, которые потом сжигает. Ни дневников, ни исповедей. Только мысли. В одной из таких записей он написал:
Он не ищет искупления — он живёт, чтобы работать вместо тех, кто сломался.
Социальная жизнь:
Социальной жизни как таковой у Эдварда нет. У него есть сослуживцы, но не друзья. Есть командиры, но не кумиры. Есть обязанности, но не желания.
Один человек, с которым он изредка говорит о чём-то личном — старый техник базы, ветеран. Иногда они сидят в мастерской и молчат вместе. Иногда — говорят о холодной еде, о системах наведения, о бесполезности политики. Это единственный человек, который однажды сказал:
Эдвард не отвечает. Но в тот вечер он не спал — впервые за много месяцев.
Итоги биографии:
- Врожденное расстройство пигментации глаз — использование линз (№27)
- Подходит для RP в государственных структурах, охране, спецоперациях.
- Глубоко проработанный персонаж с сильной внутренней мотивацией, идеален для тяжёлых, серьёзных сюжетов.