- Автор темы
- #1
1. Основная информация:
Имя: Axvi
Фамилия: Kalashyan
Возраст: 19 лет
Место рождения: США, Лос-Анджелес, Калифорния
Национальность: Афроамериканец
Образование: Отсутствует
Рост: 183 см
Вес: 84 кг
Пол: Мужской
Дата рождения: 08.08.2004
2. Внешние признаки
Телосложение: Плотное, мускулистое, с последствиями уличной жизни и недоедания в детстве.
Татуировки: Забитая икра правой ноги сложным, агрессивным узором, напоминающим колючую проволоку и шипы, которую он сделал себе в подвале в 16 лет в попытке обрести контроль над своим телом и болью.
Характер: Неуравновешенный, порой жадный, жестокий, импульсивный, параноидальный, склонный к вспышкам немотивированной агрессии, манипулятивный.
Родители: Нет информации (вырос в детдоме)
Шрамы: Обгоревшие ладони и пальцы, множественные мелкие шрамы на спине и плечах от побоев в детдоме, шрам над левой бровью от пореза в уличной драке.
Болезни: Психическое расстройство - Шизофрения (параноидная форма с эпизодами психоза), наркотическая зависимость (тяжелая форма, полинаркомания).
3. Детство
Родился Ахви в Калифорнии в Лос-Анджелесе в бедном, криминальном районе, где стрельба и полицейские сирены были привычным фоном для ночи. Когда Ахви было всего 3 года, его отца, мелкого уличного торговца, застрелили люди из враждебной местной банды за то, что он отказался платить им "дань" за право работать на их территории. Это был не просто выход на чужую территорию, это был акт неповиновения, за который поплатились жизнью. Органы опеки забрали его в детдом, так как мать Ахви была в заключении за посягательство на государственного служащего во время ограбления мелкой лавки. Ахви рос в детдоме до 15 лет, и это место стало для него настоящим адом, сформировав его личность. В самом детдоме с ним обращались жестоко не только сверстники, но и воспитатели, которые видели в нем "проблемного ребенка с дурной кровью". Порой его избивали и запирали в изоляторе на сутки без еды и воды за малейшее неповиновение или просто за "неправильный" взгляд. Это породило в нем глубокую, затаенную ненависть ко всем формам власти и авторитета. В возрасте 15 лет, после особенно жестокого инцидента, Ахви сбежал из детдома, вернувшись в тот самый бедный район, где родился, и познакомился там со своими новыми "друзьями" — такими же потерянными подростками, видевшими в криминале единственный путь к выживанию и уважению. Ахви неоднократно искали правоохранительные органы, чтобы доставить его обратно в ад детдома, но он стал мастером маскировки и побега, постоянно прячась в лабиринте задних дворов и заброшенных зданий бедного района, куда полицейские боялись или не желали заезжать без усиленного наряда. Осознав, что документы являются его единственной идентификацией и слабостью, Ахви в порыве паранойи и желания абсолютной свободы сжег свои бумаги, чтобы полицейские в случае задержания не смогли распознать его личность и вернуть в систему. Правоохранительным органам так и не удалось найти Ахви, и только спустя 3 года его объявили пропавшим без вести, стерев его из официальных реестров.
Родители
Своих родителей Ахви не помнит, так как рос в детдоме, где любое упоминание о его прошлом жестко пресекалось. Отец Ахви был армянином из бедного района Лос-Анджелеса, человеком без особых перспектив, пытавшимся выжить мелкой торговлей. Ахви знает со слов других обитателей детдома, что его отца убили в бедном районе, потому что тот проявил неповиновение и отказался платить банде, что сделало его в глазах Ахви одновременно и жертвой, и человеком, проявившим слабость. Мать Ахви была также армянкой, и о ней информации было еще меньше. Ахви также не помнит ее, так как ее лишили родительских прав и посадили в тюрьму за вооруженное ограбление и нападение на сотрудника магазина. Ее образ в его сознании смешался с образами надзирательниц детдома — холодный, карающий и недоступный.
Юношество
В 16 лет, окончательно утвердившись на улицах, Ахви вступил в местную уличную банду "Vipers" в Лос-Анджелесе и начал активно совершать криминальные действия со своими новыми товарищами, как когда-то, по его смутным представлениям, делал его отец. После лет жестокости в детдоме у Ахви окончательно атрофировалось чувство страха и эмпатии, и он спокойно, с почти механическим безразличием грабил людей, отбирая у них телефоны, кошельки и драгоценности. Он постоянно ввязывался в конфликты на чужой территории, движимый адреналином и желанием доказать свою значимость, но благодаря острой уличной смекалке и везению постоянно оставался целым и "выходил сухим из воды", что укрепляло его веру в свою избранность. Ключевым переломным моментом стал инцидент, когда Ахви и двух его друзей из банды задержали полицейские во время сделки по продаже наркотических веществ в парке. Один из его друзей, Ден, был невиновен и просто находился рядом, но его задержали как подсобника и соучастника. По пути в полицейский департамент, в тесном салоне патрульной машины, Ахви, движимым животным инстинктом самосохранения, удалось ловко и незаметно подкинуть все свои наркотики и пистолет в карман ничего не подозревавшего Дена. В итоге Ахви отпустили после формального обыска, не нашедшего у него ничего нелегального, а Дена, обвиненного теперь не только в пособничестве, но и в хранении и сбыте, арестовали и впоследствии приговорили к 6 годам лишения свободы по строгому режиму. Перед этапом Дену удалось передать всю информацию о предательстве Ахви своим доверенным лицам, и вскоре по району разнеслась весть: "Vipers" объявили охоту на предателя. На Ахви неоднократно пытались напасть в темных переулках, стреляли в него из проезжающих машин, но параноидальная осторожность и знание каждого закутка района снова и снова спасали ему жизнь, заставляя его постоянно быть в движении, словно загнанный зверь.
Образование
Образование у Ахви было настолько слабым и фрагментарным, что его можно было приравнять к полному отсутствию. В детдоме его обучали лишь самым элементарным вещам: с трудом читать, писать с чудовищными ошибками и производить простейшие арифметические действия. Школу Ахви сознательно избегал, видя в ней еще одно учреждение, похожее на детдом — с правилами, принуждением и системой наказаний. Для него улица стала единственным настоящим университетом, где он изучал законы выживания, язык угроз и язык денег. Наркотики и легкие деньги, которые они сулили, стали для него главнее любого абстрактного образования. Ахви выработал для себя жесткую, циничную философию: зачем годами учиться, чтобы получать гроши, если большие деньги можно заработать здесь и сейчас, рискуя, но оставаясь хозяином своей судьбы? Он видел образование как обман, как способ системы заманить и усмирить человека, тогда как криминал был для него путем к настоящей, пусть и короткой, свободе и власти над другими.
Взрослая жизнь
Преследования со стороны бывшей банды "Vipers" достигли такого накала, что Ахви осознал: настало время бежать из Лос-Анджелеса, города, который был для него и домом, и тюрьмой, и полем боя. Денег у него было катастрофически мало — лишь то, что он успел награбить за последние недели. Он решил пойти вдоль железнодорожных рельсов, чтобы запрыгнуть на товарный поезд, уходящий в неизвестном направлении. Этот побег стал для него символическим актом очищения. Когда он в темноте, под проливным дождем, запрыгивал на ходу в один из вагонов, его рука соскользнула, и он с силой ударился о раскаленную от силы трения металлическую сцепку. Раздалось шипение, и адская боль пронзила его тело — ладони и пальцы были буквально обожжены до мяса. Истекая болью и почти теряя сознание, он вспомнил, что у него припрятано несколько граммов героина. Ахви употребил их прямо в трясущемся вагоне, и наркотик подействовал на него, погрузив в блаженное забытье, где не было ни боли, ни страха, ни прошлого. Спустя несколько часов поезд остановился на окраине Лос-Сантоса. Боль вернулась с удвоенной силой, и Ахви, едва держась на ногах, побежал в ближайшую больницу. Однако, в связи с полным отсутствием документов, медицинской страховки и его подозрительным, неадекватным видом, ему грубо отказали в помощи. Отчаявшись, Ахви решил заняться лечением самовольно, скупая в подпольных аптеках мази и бинты, но систематическое использование тяжелых наркотиков для подавления невыносимой боли только усугубляло ситуацию, мешая естественному заживлению и разрушая его организм. Со временем раны на пальцах и ладонях все же затянулись, но кожа на них омертвела, сморщилась и приобрела уродливый черно-багровый цвет, навсегда лишив его тактильной чувствительности и оставив ужасные шрамы. После переезда Ахви поселился в самом бедном районе Лос-Сантоса и быстро нашел общий язык с местной бандой "Los Santos Vagos", которые увидели в нем отчаянного и безрассудного бойца. Они стали снабжать Ахви дешевыми, но сильными наркотиками, которые он не только продавал, но и сам употреблял в огромных количествах, пытаясь заглушить как физическую боль от ожогов, так и душевную боль от всего пережитого. Со временем к зависимости добавились стойкие галлюцинации: ему чудились голоса, осуждающие его, шепот за спиной, тени, преследующие его в переулках. Галлюцинации часто сопровождались приступами мигрени, болью в глазах и неконтролируемыми вспышками ярости. Но зависимость была сильнее разума, и Ахви с каждым днем увеличивал дозу. Его двигательная координация заметно ухудшилась, речь стала бессвязной, а действия — все более аморальными и жестокими, граничащими с садизмом. Кризис наступил, когда сотрудники полиции LSPD совершили масштабный рейд на убежище "Vagos", с которым общался Ахви, и арестовали всех, кто там находился, включая всех дилеров и поставщиков. Для Ахви это был крах: его единственный источник "лекарства" иссяк в одночасье. У него началась тяжелейшая ломка, а на ее фоне, из-за сочетания генетической предрасположенности, чудовищного стресса и многолетнего употребления психоактивных веществ, развилось полноценное психическое расстройство — шизофрения.
Настоящее время
Однажды его случайные знакомые, которых он еще не успел прогнать или ограбить, заметили, что его поведение стало не просто странным, а опасным и неадекватным: он часами разговаривал сам с собой, кидался с кулаками на стены, видя в них врагов, и беспричинно смеялся. Опасаясь как за него, так и за себя, они свели его к подпольному психиатру, известному тем, что не задает лишних вопросов, и дали крупную взятку, чтобы тот провел осмотр без документов. Врач, потратив на него не более пятнадцати минут, формально установил диагноз Ахви — параноидная шизофрения, выписав бесполезные в его состоянии рецептурные препараты, которые тот сразу же продал. В наши дни Ахви — это пленник своего собственного разума. Ему все-таки удалось вступить в одну из мелких банд Лос-Сантоса и найти новые, еще более опасные источники наркотиков. Но теперь химический допинг действует на него непредсказуемо: вместо эйфории он часто погружает его в пучины паранойи и агрессии, делая его еще злее и провокационнее. Он готов зарезать или застрелить человека, который посмотрит на него "не так", окликнет его на улице или капельку оскорбит, видя в любом жесте скрытую угрозу. Болезнь Ахви неизлечима и продолжает прогрессировать. Единственным местом, где он находит подобие душевного покоя, является стрельбище, куда он ходит, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость, ведя беседы с мишенями, как с живыми людьми. Его жизнь — это бесконечный цикл: он грабит людей, чтобы добыть деньги на наркотики, а наркотики подпитывают его паранойю и жестокость, заставляя снова идти на грабеж. Он испытывает лютую, иррациональную ненависть к сотрудникам правоохранительных органов, видя в них не защитников, а главных надзирателей мировой тюрьмы, и в своем бреду считает, что каждый убитый коп — это его личная победа над системой, которая сломала ему жизнь.
Итоги РП Биографии
Axvi Kalashyan может отыгрывать человека с психическими отклонениями (не нарушая при этом правила сервера).
Axvi Kalashyan при малейшем оскорблении оскорблении в свою сторону может убить человека на месте (только состоя в крайм фракции, не нарушая правила DM'a).
Частичный обход правил PG - 1x2.
Axvi Kalashyan имеет стертые отпечатки пальцев.
Имя: Axvi
Фамилия: Kalashyan
Возраст: 19 лет
Место рождения: США, Лос-Анджелес, Калифорния
Национальность: Афроамериканец
Образование: Отсутствует
Рост: 183 см
Вес: 84 кг
Пол: Мужской
Дата рождения: 08.08.2004
2. Внешние признаки
Татуировки: Забитая икра правой ноги сложным, агрессивным узором, напоминающим колючую проволоку и шипы, которую он сделал себе в подвале в 16 лет в попытке обрести контроль над своим телом и болью.
Характер: Неуравновешенный, порой жадный, жестокий, импульсивный, параноидальный, склонный к вспышкам немотивированной агрессии, манипулятивный.
Родители: Нет информации (вырос в детдоме)
Шрамы: Обгоревшие ладони и пальцы, множественные мелкие шрамы на спине и плечах от побоев в детдоме, шрам над левой бровью от пореза в уличной драке.
Болезни: Психическое расстройство - Шизофрения (параноидная форма с эпизодами психоза), наркотическая зависимость (тяжелая форма, полинаркомания).
3. Детство
Родился Ахви в Калифорнии в Лос-Анджелесе в бедном, криминальном районе, где стрельба и полицейские сирены были привычным фоном для ночи. Когда Ахви было всего 3 года, его отца, мелкого уличного торговца, застрелили люди из враждебной местной банды за то, что он отказался платить им "дань" за право работать на их территории. Это был не просто выход на чужую территорию, это был акт неповиновения, за который поплатились жизнью. Органы опеки забрали его в детдом, так как мать Ахви была в заключении за посягательство на государственного служащего во время ограбления мелкой лавки. Ахви рос в детдоме до 15 лет, и это место стало для него настоящим адом, сформировав его личность. В самом детдоме с ним обращались жестоко не только сверстники, но и воспитатели, которые видели в нем "проблемного ребенка с дурной кровью". Порой его избивали и запирали в изоляторе на сутки без еды и воды за малейшее неповиновение или просто за "неправильный" взгляд. Это породило в нем глубокую, затаенную ненависть ко всем формам власти и авторитета. В возрасте 15 лет, после особенно жестокого инцидента, Ахви сбежал из детдома, вернувшись в тот самый бедный район, где родился, и познакомился там со своими новыми "друзьями" — такими же потерянными подростками, видевшими в криминале единственный путь к выживанию и уважению. Ахви неоднократно искали правоохранительные органы, чтобы доставить его обратно в ад детдома, но он стал мастером маскировки и побега, постоянно прячась в лабиринте задних дворов и заброшенных зданий бедного района, куда полицейские боялись или не желали заезжать без усиленного наряда. Осознав, что документы являются его единственной идентификацией и слабостью, Ахви в порыве паранойи и желания абсолютной свободы сжег свои бумаги, чтобы полицейские в случае задержания не смогли распознать его личность и вернуть в систему. Правоохранительным органам так и не удалось найти Ахви, и только спустя 3 года его объявили пропавшим без вести, стерев его из официальных реестров.
Родители
Своих родителей Ахви не помнит, так как рос в детдоме, где любое упоминание о его прошлом жестко пресекалось. Отец Ахви был армянином из бедного района Лос-Анджелеса, человеком без особых перспектив, пытавшимся выжить мелкой торговлей. Ахви знает со слов других обитателей детдома, что его отца убили в бедном районе, потому что тот проявил неповиновение и отказался платить банде, что сделало его в глазах Ахви одновременно и жертвой, и человеком, проявившим слабость. Мать Ахви была также армянкой, и о ней информации было еще меньше. Ахви также не помнит ее, так как ее лишили родительских прав и посадили в тюрьму за вооруженное ограбление и нападение на сотрудника магазина. Ее образ в его сознании смешался с образами надзирательниц детдома — холодный, карающий и недоступный.
Юношество
В 16 лет, окончательно утвердившись на улицах, Ахви вступил в местную уличную банду "Vipers" в Лос-Анджелесе и начал активно совершать криминальные действия со своими новыми товарищами, как когда-то, по его смутным представлениям, делал его отец. После лет жестокости в детдоме у Ахви окончательно атрофировалось чувство страха и эмпатии, и он спокойно, с почти механическим безразличием грабил людей, отбирая у них телефоны, кошельки и драгоценности. Он постоянно ввязывался в конфликты на чужой территории, движимый адреналином и желанием доказать свою значимость, но благодаря острой уличной смекалке и везению постоянно оставался целым и "выходил сухим из воды", что укрепляло его веру в свою избранность. Ключевым переломным моментом стал инцидент, когда Ахви и двух его друзей из банды задержали полицейские во время сделки по продаже наркотических веществ в парке. Один из его друзей, Ден, был невиновен и просто находился рядом, но его задержали как подсобника и соучастника. По пути в полицейский департамент, в тесном салоне патрульной машины, Ахви, движимым животным инстинктом самосохранения, удалось ловко и незаметно подкинуть все свои наркотики и пистолет в карман ничего не подозревавшего Дена. В итоге Ахви отпустили после формального обыска, не нашедшего у него ничего нелегального, а Дена, обвиненного теперь не только в пособничестве, но и в хранении и сбыте, арестовали и впоследствии приговорили к 6 годам лишения свободы по строгому режиму. Перед этапом Дену удалось передать всю информацию о предательстве Ахви своим доверенным лицам, и вскоре по району разнеслась весть: "Vipers" объявили охоту на предателя. На Ахви неоднократно пытались напасть в темных переулках, стреляли в него из проезжающих машин, но параноидальная осторожность и знание каждого закутка района снова и снова спасали ему жизнь, заставляя его постоянно быть в движении, словно загнанный зверь.
Образование
Образование у Ахви было настолько слабым и фрагментарным, что его можно было приравнять к полному отсутствию. В детдоме его обучали лишь самым элементарным вещам: с трудом читать, писать с чудовищными ошибками и производить простейшие арифметические действия. Школу Ахви сознательно избегал, видя в ней еще одно учреждение, похожее на детдом — с правилами, принуждением и системой наказаний. Для него улица стала единственным настоящим университетом, где он изучал законы выживания, язык угроз и язык денег. Наркотики и легкие деньги, которые они сулили, стали для него главнее любого абстрактного образования. Ахви выработал для себя жесткую, циничную философию: зачем годами учиться, чтобы получать гроши, если большие деньги можно заработать здесь и сейчас, рискуя, но оставаясь хозяином своей судьбы? Он видел образование как обман, как способ системы заманить и усмирить человека, тогда как криминал был для него путем к настоящей, пусть и короткой, свободе и власти над другими.
Взрослая жизнь
Преследования со стороны бывшей банды "Vipers" достигли такого накала, что Ахви осознал: настало время бежать из Лос-Анджелеса, города, который был для него и домом, и тюрьмой, и полем боя. Денег у него было катастрофически мало — лишь то, что он успел награбить за последние недели. Он решил пойти вдоль железнодорожных рельсов, чтобы запрыгнуть на товарный поезд, уходящий в неизвестном направлении. Этот побег стал для него символическим актом очищения. Когда он в темноте, под проливным дождем, запрыгивал на ходу в один из вагонов, его рука соскользнула, и он с силой ударился о раскаленную от силы трения металлическую сцепку. Раздалось шипение, и адская боль пронзила его тело — ладони и пальцы были буквально обожжены до мяса. Истекая болью и почти теряя сознание, он вспомнил, что у него припрятано несколько граммов героина. Ахви употребил их прямо в трясущемся вагоне, и наркотик подействовал на него, погрузив в блаженное забытье, где не было ни боли, ни страха, ни прошлого. Спустя несколько часов поезд остановился на окраине Лос-Сантоса. Боль вернулась с удвоенной силой, и Ахви, едва держась на ногах, побежал в ближайшую больницу. Однако, в связи с полным отсутствием документов, медицинской страховки и его подозрительным, неадекватным видом, ему грубо отказали в помощи. Отчаявшись, Ахви решил заняться лечением самовольно, скупая в подпольных аптеках мази и бинты, но систематическое использование тяжелых наркотиков для подавления невыносимой боли только усугубляло ситуацию, мешая естественному заживлению и разрушая его организм. Со временем раны на пальцах и ладонях все же затянулись, но кожа на них омертвела, сморщилась и приобрела уродливый черно-багровый цвет, навсегда лишив его тактильной чувствительности и оставив ужасные шрамы. После переезда Ахви поселился в самом бедном районе Лос-Сантоса и быстро нашел общий язык с местной бандой "Los Santos Vagos", которые увидели в нем отчаянного и безрассудного бойца. Они стали снабжать Ахви дешевыми, но сильными наркотиками, которые он не только продавал, но и сам употреблял в огромных количествах, пытаясь заглушить как физическую боль от ожогов, так и душевную боль от всего пережитого. Со временем к зависимости добавились стойкие галлюцинации: ему чудились голоса, осуждающие его, шепот за спиной, тени, преследующие его в переулках. Галлюцинации часто сопровождались приступами мигрени, болью в глазах и неконтролируемыми вспышками ярости. Но зависимость была сильнее разума, и Ахви с каждым днем увеличивал дозу. Его двигательная координация заметно ухудшилась, речь стала бессвязной, а действия — все более аморальными и жестокими, граничащими с садизмом. Кризис наступил, когда сотрудники полиции LSPD совершили масштабный рейд на убежище "Vagos", с которым общался Ахви, и арестовали всех, кто там находился, включая всех дилеров и поставщиков. Для Ахви это был крах: его единственный источник "лекарства" иссяк в одночасье. У него началась тяжелейшая ломка, а на ее фоне, из-за сочетания генетической предрасположенности, чудовищного стресса и многолетнего употребления психоактивных веществ, развилось полноценное психическое расстройство — шизофрения.
Настоящее время
Однажды его случайные знакомые, которых он еще не успел прогнать или ограбить, заметили, что его поведение стало не просто странным, а опасным и неадекватным: он часами разговаривал сам с собой, кидался с кулаками на стены, видя в них врагов, и беспричинно смеялся. Опасаясь как за него, так и за себя, они свели его к подпольному психиатру, известному тем, что не задает лишних вопросов, и дали крупную взятку, чтобы тот провел осмотр без документов. Врач, потратив на него не более пятнадцати минут, формально установил диагноз Ахви — параноидная шизофрения, выписав бесполезные в его состоянии рецептурные препараты, которые тот сразу же продал. В наши дни Ахви — это пленник своего собственного разума. Ему все-таки удалось вступить в одну из мелких банд Лос-Сантоса и найти новые, еще более опасные источники наркотиков. Но теперь химический допинг действует на него непредсказуемо: вместо эйфории он часто погружает его в пучины паранойи и агрессии, делая его еще злее и провокационнее. Он готов зарезать или застрелить человека, который посмотрит на него "не так", окликнет его на улице или капельку оскорбит, видя в любом жесте скрытую угрозу. Болезнь Ахви неизлечима и продолжает прогрессировать. Единственным местом, где он находит подобие душевного покоя, является стрельбище, куда он ходит, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость, ведя беседы с мишенями, как с живыми людьми. Его жизнь — это бесконечный цикл: он грабит людей, чтобы добыть деньги на наркотики, а наркотики подпитывают его паранойю и жестокость, заставляя снова идти на грабеж. Он испытывает лютую, иррациональную ненависть к сотрудникам правоохранительных органов, видя в них не защитников, а главных надзирателей мировой тюрьмы, и в своем бреду считает, что каждый убитый коп — это его личная победа над системой, которая сломала ему жизнь.
Итоги РП Биографии
Axvi Kalashyan может отыгрывать человека с психическими отклонениями (не нарушая при этом правила сервера).
Axvi Kalashyan при малейшем оскорблении оскорблении в свою сторону может убить человека на месте (только состоя в крайм фракции, не нарушая правила DM'a).
Частичный обход правил PG - 1x2.
Axvi Kalashyan имеет стертые отпечатки пальцев.
