- Автор темы
- #1
Предыстория
Все началось задолго до того, как в Лос-Сантосе вспыхнули первые цифровые аномалии. В закрытом крыле Humane Labs велись секретные эксперименты, о которых не знало даже руководство большинства подразделений. Группа химиков и техников работала над прототипом нейромодулирующего биовируса, призванного усиливать реакции симуляционных моделей. Их исследование должно было стать новым этапом в развитии искусственного поведения, повышая реалистичность виртуальных организмов. Однако в какой-то момент химическая формула и цифровой код переплелись слишком тесно. Один из составов, предназначенный для имитации нейростимулятора, вступил в непредсказуемую реакцию с цифровыми параметрами, встроенными в экспериментальный модуль.
История
Ошибку никто не заметил сразу. В лабораториях царила привычная суета: стеклянные колбы, глухие шипения оборудования, тихие сигналы систем контроля. Химики, перегруженные работой, применили неверный катализатор, который стал причиной нестабильной цепной реакции.
Наночастицы, содержащиеся в образце, начали взаимодействовать с данными, создавая нечто не до конца понятное - гибрид биохимической модели и фрагмента цифровой архитектуры. Система, призванная удерживать эксперимент в безопасной зоне, дала сбой, и зараженный модуль попал в общий поток данных.
Проблема оставалась скрытой ровно до того момента, когда прототип оказался на тестовом стенде, связанном со штатом LS. Вирус, рожденный из смеси химического просчета и ошибочного кода, вышел за пределы изолированного сегмента, незаметно породив в структуре сервера первую деформацию. Вепрь, выпущенный через слишком узкую щель, проскользнул наружу, и именно с этого мгновения обратный путь стал невозможен.
Первые сбои казались случайностями. Штат Лос-Сантос жил обычной жизнью: бесконечным движением, крупицами активности в каждом районе, ритмом виртуального мегаполиса. Но под этой неподвижной внешней оболочкой уже зияла пробоина. Вирус, который позже станет кошмаром всего города, начал пропитывать самые тонкие слои игровой архитектуры.
Enkey Berry, не подозревая о том, что Humane Labs допустили ошибку, работал со своим собственным экспериментальным вирусным кодом для контроля сетевых процессов. Он не знал, что биохимический прототип уже проник в систему и нашел его алгоритм идеальной оболочкой для слияния. То, что он считал чистым цифровым механизмом, стало сосудом для гибридной сущности, сравнимой с паразитом, адаптирующимся к любой среде.
Изменения усиливались постепенно. Alexsandr Beifong заметил первые нарушения в боевых скриптах, когда роботы начали вести себя как сломанные машины, двигаясь рывками, будто испытывая судороги в анимационном каркасе. Их движения становились все менее человеческими. Что-то хрустело в самой структуре моделей, как будто виртуальные кости не выдерживали давления чужеродного алгоритма.
Nia Berry, изучив логи, обнаружила, что вирус растет не линейно, он мутировал. Его код состоял не только из цифровых параметров, но и из странных вычислительных фрагментов, которые нельзя было объяснить обычной архитектурой. Они вели себя как химическая реакция, продолжающаяся даже после удаления первоначального катализатора. Вирус жил и развивался по собственным законам.
Baby Nazarova столкнулась с видимыми последствиями, когда зараженные зомби начали появляться стаями, словно координировались на каком-то примитивном уровне. Их движения были хаотичны, но в то же время подобны инстинкту - чистой, неосознанной тяге к распространению. Стоило одному из них соприкоснуться с другой моделью, та заражалась, ломалась, изгибалась, превращаясь в еще одну искаженную фигуру.
Katua Beifong быстро поняла, что ситуация выходит за рамки обычного сбоя. Русская мафия не могла позволить подобной катастрофе уничтожить их влияние. Она приняла на себя организацию зачистки, создавая оборонительные цепи, укрепляя районы и координируя действия бойцов, чтобы предотвратить полный распад городской структуры.
К ночи вирус распространился по большей части LS. Улицы были заполнены цифровыми зомби, результатом того самого ошибочного эксперимента и симбиоза с вирусом Enkey. Их тела были не из плоти, но казались разорванными, раздробленными, залатанными кусками кода, который едва удерживал их в целостной форме. У них не было голоса, но сама их деформация представляла угрозу всему серверу.
Русская мафия вступила в борьбу, очищая район за районом. Каждый уничтоженный зараженный оставлял после себя фрагменты нестабильного кода, которые могли активироваться вновь. Nia фиксировала вспышки, Enkey отчаянно искал способ переписать зараженные сектора. Alexsandr и Baby Nazarova методично уничтожали очаги цифровой заразы, а Katua удерживала стратегические точки, предотвращая полное падение инфраструктуры.
Когда над городом взошел виртуальный рассвет, вирус был загнан в глубины системы, но не уничтожен. Он затаился, продолжая существовать в скрытых участках кода, как напоминание о том, что ошибка Humane Labs стала отправной точкой новой угрозы. Русская мафия выстояла, но сервер Лос-Сантоса уже никогда не будет прежним. Под его поверхностью продолжало жить нечто иное, рожденное из химического сбоя и цифровой амбиции.
И оно лишь ждало момента, чтобы вновь заявить о себе.
Список участников
Nia Berry
Alexsandr Beifong
Enkey Berry
Baby Nazarova
Katua Filatova
Weezy Mamina
Shwed Dranikow
Nesty Pivchikova
Ladislav Shiryaev
Sasha Shkiperr
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходники
HUD
bez HUD
Все началось задолго до того, как в Лос-Сантосе вспыхнули первые цифровые аномалии. В закрытом крыле Humane Labs велись секретные эксперименты, о которых не знало даже руководство большинства подразделений. Группа химиков и техников работала над прототипом нейромодулирующего биовируса, призванного усиливать реакции симуляционных моделей. Их исследование должно было стать новым этапом в развитии искусственного поведения, повышая реалистичность виртуальных организмов. Однако в какой-то момент химическая формула и цифровой код переплелись слишком тесно. Один из составов, предназначенный для имитации нейростимулятора, вступил в непредсказуемую реакцию с цифровыми параметрами, встроенными в экспериментальный модуль.
История
Ошибку никто не заметил сразу. В лабораториях царила привычная суета: стеклянные колбы, глухие шипения оборудования, тихие сигналы систем контроля. Химики, перегруженные работой, применили неверный катализатор, который стал причиной нестабильной цепной реакции.
Наночастицы, содержащиеся в образце, начали взаимодействовать с данными, создавая нечто не до конца понятное - гибрид биохимической модели и фрагмента цифровой архитектуры. Система, призванная удерживать эксперимент в безопасной зоне, дала сбой, и зараженный модуль попал в общий поток данных.
Проблема оставалась скрытой ровно до того момента, когда прототип оказался на тестовом стенде, связанном со штатом LS. Вирус, рожденный из смеси химического просчета и ошибочного кода, вышел за пределы изолированного сегмента, незаметно породив в структуре сервера первую деформацию. Вепрь, выпущенный через слишком узкую щель, проскользнул наружу, и именно с этого мгновения обратный путь стал невозможен.
Первые сбои казались случайностями. Штат Лос-Сантос жил обычной жизнью: бесконечным движением, крупицами активности в каждом районе, ритмом виртуального мегаполиса. Но под этой неподвижной внешней оболочкой уже зияла пробоина. Вирус, который позже станет кошмаром всего города, начал пропитывать самые тонкие слои игровой архитектуры.
Enkey Berry, не подозревая о том, что Humane Labs допустили ошибку, работал со своим собственным экспериментальным вирусным кодом для контроля сетевых процессов. Он не знал, что биохимический прототип уже проник в систему и нашел его алгоритм идеальной оболочкой для слияния. То, что он считал чистым цифровым механизмом, стало сосудом для гибридной сущности, сравнимой с паразитом, адаптирующимся к любой среде.
Изменения усиливались постепенно. Alexsandr Beifong заметил первые нарушения в боевых скриптах, когда роботы начали вести себя как сломанные машины, двигаясь рывками, будто испытывая судороги в анимационном каркасе. Их движения становились все менее человеческими. Что-то хрустело в самой структуре моделей, как будто виртуальные кости не выдерживали давления чужеродного алгоритма.
Nia Berry, изучив логи, обнаружила, что вирус растет не линейно, он мутировал. Его код состоял не только из цифровых параметров, но и из странных вычислительных фрагментов, которые нельзя было объяснить обычной архитектурой. Они вели себя как химическая реакция, продолжающаяся даже после удаления первоначального катализатора. Вирус жил и развивался по собственным законам.
Baby Nazarova столкнулась с видимыми последствиями, когда зараженные зомби начали появляться стаями, словно координировались на каком-то примитивном уровне. Их движения были хаотичны, но в то же время подобны инстинкту - чистой, неосознанной тяге к распространению. Стоило одному из них соприкоснуться с другой моделью, та заражалась, ломалась, изгибалась, превращаясь в еще одну искаженную фигуру.
Katua Beifong быстро поняла, что ситуация выходит за рамки обычного сбоя. Русская мафия не могла позволить подобной катастрофе уничтожить их влияние. Она приняла на себя организацию зачистки, создавая оборонительные цепи, укрепляя районы и координируя действия бойцов, чтобы предотвратить полный распад городской структуры.
К ночи вирус распространился по большей части LS. Улицы были заполнены цифровыми зомби, результатом того самого ошибочного эксперимента и симбиоза с вирусом Enkey. Их тела были не из плоти, но казались разорванными, раздробленными, залатанными кусками кода, который едва удерживал их в целостной форме. У них не было голоса, но сама их деформация представляла угрозу всему серверу.
Русская мафия вступила в борьбу, очищая район за районом. Каждый уничтоженный зараженный оставлял после себя фрагменты нестабильного кода, которые могли активироваться вновь. Nia фиксировала вспышки, Enkey отчаянно искал способ переписать зараженные сектора. Alexsandr и Baby Nazarova методично уничтожали очаги цифровой заразы, а Katua удерживала стратегические точки, предотвращая полное падение инфраструктуры.
Когда над городом взошел виртуальный рассвет, вирус был загнан в глубины системы, но не уничтожен. Он затаился, продолжая существовать в скрытых участках кода, как напоминание о том, что ошибка Humane Labs стала отправной точкой новой угрозы. Русская мафия выстояла, но сервер Лос-Сантоса уже никогда не будет прежним. Под его поверхностью продолжало жить нечто иное, рожденное из химического сбоя и цифровой амбиции.
И оно лишь ждало момента, чтобы вновь заявить о себе.
Список участников
Nia Berry
Alexsandr Beifong
Enkey Berry
Baby Nazarova
Katua Filatova
Weezy Mamina
Shwed Dranikow
Nesty Pivchikova
Ladislav Shiryaev
Sasha Shkiperr
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходники
HUD
bez HUD
