- Автор темы
- #1
После ночной засады у складов Ciel Novosibiskaya и Mikhail May вернулись с единственным реальным трофеем — защищенным телефоном нападавших. Сообщение об «источнике внутри РМ» подтвердило худшие опасения: их маршруты продаются заранее, а ударные группы выходят на точку не случайно.
Внутри организации начались нервные разговоры, но Ciel настояла на тишине. Если поднять шум, крот уйдет глубже и сожжет следы. Mikhail согласился только при одном условии: они действуют вдвоем, без третьих лиц и «доверенных помощников».
За день им удалось снять часть шифрования. В переписке мелькали короткие метки, суммы и кодовые фразы, одна из которых повторялась чаще остальных: «Канал-17». По этим словам Ciel восстановила маршрут денег — переводы шли через сеть подставных касс в районе Ла-Месы и заканчивались у старого рыбного терминала на восточной набережной.
Они решили устроить обратную ловушку: передать через тот же канал фальшивое подтверждение сделки и выйти на посредника, который собирает оплату за «сливы».
Внутри организации начались нервные разговоры, но Ciel настояла на тишине. Если поднять шум, крот уйдет глубже и сожжет следы. Mikhail согласился только при одном условии: они действуют вдвоем, без третьих лиц и «доверенных помощников».
За день им удалось снять часть шифрования. В переписке мелькали короткие метки, суммы и кодовые фразы, одна из которых повторялась чаще остальных: «Канал-17». По этим словам Ciel восстановила маршрут денег — переводы шли через сеть подставных касс в районе Ла-Месы и заканчивались у старого рыбного терминала на восточной набережной.
Они решили устроить обратную ловушку: передать через тот же канал фальшивое подтверждение сделки и выйти на посредника, который собирает оплату за «сливы».
История
Вечером они встретились в полупустом баре у железной дороги, где музыка всегда была громче разговоров. За окном шли составы, скрежет рельсов заглушал даже аромат жареного мяса с кухни. Ciel принесла ноутбук и два одноразовых телефона, Mikhail — схему подъездов к терминалу и запасной комплект оружия. На столе лежали бумажные карты и маркер, будто они собирались не ломать чужую сеть, а планировать ремонт дороги. Но в воздухе стояло то особое напряжение, которое появляется, когда оба уже понимают: в этот раз ошибка не закончится только потерянной сделкой.
— Посредник не знает нас в лицо? — спросил Mikhail.
— Скорее всего, знает только никнеймы в канале, — ответила Ciel. — Но он знает время, формат и пароль.
— Тогда пароль меняем.
— Нет. Если изменим — сорвем контакт.
— Если не изменим — нас поведут в мешок.
— Поэтому мы и идем вдвоем.
Они еще раз сверили легенду: кто первым говорит, кто держит периметр, где точка сброса и какой сигнал означает полный отход без попыток «дожать» противника. Mikhail проверил рацию и резервную частоту. Ciel заблокировала все лишние приложения на ноутбуке — каждый лишний процесс в такой ночи мог стать дырой.
Ciel: «Вот он, "Канал-17". Через него шли все оплаты за наши маршруты».
Mikhail: «Тогда сегодня ночью этот канал станет их могилой».
На терминале пахло морской водой, топливом и ржавчиной. Ветер тянул запах рыбы и соленой воды через щели в заборах. По легенде, на 23:10 была назначена передача «второй части оплаты» за точные координаты следующего груза. Ciel сидела в старом фургоне с открытым ноутбуком, наблюдая за сигналами с камер на соседних столбах. Экран дрожал от отражений неона, и каждый раз, когда кто-то проходил между контейнерами, ей приходилось отличать тень человека от тени крана. Она трижды перепроверила тайминги и все равно почувствовала ложь: в этой тишине было слишком мало случайностей.
Mikhail работал внешним кольцом и контролировал подъезд со стороны моста. Он видел дорогу как линию обороны: где можно перехватить машину, где удобнее выстрелить в покрышки, где лучше вообще не светиться.
В 23:07 на площадку въехал серый седан без номеров. Из него вышел мужчина в темной куртке, оставил на бетонной тумбе черный кейс и сделал шаг назад, не доставая оружия. Он явно ждал дистанционной проверки и не собирался произносить лишнего — профессиональная осторожность выглядела почти уважением.
Ciel: «Забираю кейс. Слишком тихо для честной сделки».
Mikhail: «Я на камерах. Если дернутся — перекрою им левый проход».
Mikhail передал в чат кодовую фразу: «Канал чист. Груз уйдет без шума».
В ответ пришло: «Подтверди подпись источника».
Это была проблема. «Подписью источника» в переписке называли короткую голосовую метку, которую мог отправить только внутренний крот.
— Они хотят голос, — сказала Ciel в гарнитуру.
— Значит, посредник рядом не главный, — ответил Mikhail. — Главный слушает.
Mikhail включил заранее собранный фрагмент: сшитую из старых сообщений синтетическую реплику с нужной интонацией. На секунду в эфире стало тихо, затем пришло короткое: «Принято. Забирайте кейс».
Ciel подошла к кейсу, не спуская глаз с окон терминала. Как только он взял кейс, свет на двух вышках одновременно погас. Это был сигнал к удару — не случайный перегруз сети, а чья-то рука на рубильнике.
Mikhail работал внешним кольцом и контролировал подъезд со стороны моста. Он видел дорогу как линию обороны: где можно перехватить машину, где удобнее выстрелить в покрышки, где лучше вообще не светиться.
В 23:07 на площадку въехал серый седан без номеров. Из него вышел мужчина в темной куртке, оставил на бетонной тумбе черный кейс и сделал шаг назад, не доставая оружия. Он явно ждал дистанционной проверки и не собирался произносить лишнего — профессиональная осторожность выглядела почти уважением.
Ciel: «Забираю кейс. Слишком тихо для честной сделки».
Mikhail: «Я на камерах. Если дернутся — перекрою им левый проход».
Mikhail передал в чат кодовую фразу: «Канал чист. Груз уйдет без шума».
В ответ пришло: «Подтверди подпись источника».
Это была проблема. «Подписью источника» в переписке называли короткую голосовую метку, которую мог отправить только внутренний крот.
— Они хотят голос, — сказала Ciel в гарнитуру.
— Значит, посредник рядом не главный, — ответил Mikhail. — Главный слушает.
Mikhail включил заранее собранный фрагмент: сшитую из старых сообщений синтетическую реплику с нужной интонацией. На секунду в эфире стало тихо, затем пришло короткое: «Принято. Забирайте кейс».
Ciel подошла к кейсу, не спуская глаз с окон терминала. Как только он взял кейс, свет на двух вышках одновременно погас. Это был сигнал к удару — не случайный перегруз сети, а чья-то рука на рубильнике.
Первая очередь прошла над крышей фургона. Затем со стороны контейнеров открыли огонь еще двое. Mikhail ушел в перекат за бетонный блок и короткими одиночными срезал стрелка на верхней галерее. Пуля ударилась о металл, звон разлетелся по площадке, как по стеклу.
Mikhail: «Галерею вижу, один лег! Давят справа!»
Ciel: «Держись, даю дым и режу им обзор»
Ciel резко стянулась назад, перекрыв левый проход и лишив противника удобного угла.
— У них тепловизор! — крикнул Mikhail. — Меняем дистанцию!
— Дым через три секунды! — ответила Ciel.
Она дернула кольцо дымовой гранаты и бросила ее под лестницу терминала. Белое облако накрыло половину площадки. Пахло химией и горячим металлом.
Ciel использовала завесу и сместилась к правому флангу, где успела перехватить человека с планшетом управления камерами. Тот пытался ударить прикладом, но Ciel развернула его локоть и сняла устройство с шеи — быстро, без лишнего геройства. На экране мелькали отметки «online» на камерах, которые должны были быть выключены.
Когда бой стих, серый седан уже горел у въезда, а посредник лежал раненый у рельс, прижимая ладонь к боку. Он пытался улыбнуться, но получалось только кашлять.
Ciel: «Кто оплатил слив? Говори, пока можешь».
Посредник: «Ваш "внутренний" уже в пустыне... бетонный завод... 01:30...»
— Вы опоздали, — прохрипел он. — Ваш «внутренний» уже получил аванс и уехал в пустыню.
— Имя, — холодно сказала Ciel.
— Имена не называют. Называют время... Завтра... 01:30... бетонный завод у Сэнди.
Он потерял сознание раньше, чем договорил, а через минуту на горизонте послышались сирены. Они не стали задерживаться. В кейсе лежали не деньги, а флеш-накопитель и бумажная карта с ручной пометкой: «SILO B».
По дороге обратно Mikhail впервые за долгое время заговорил не как командир, а как человек:
— Если на заводе правда будет наш крот...
— Тогда мы закроем долг, — перебила Ciel.
— А если это подстава, мы оба там ляжем.
— Мы и так живем в подставе с первой части.
Этой ночью они окончательно поняли, что игра перешла из «кто слил маршрут» в «кто внутри структуры готов продать их до конца». И следующий шаг уже нельзя было сделать наполовину. Перед въездом в город они остановились на пустой смотровой у портовой эстакады. Там не было камер и случайных глаз. Ciel переписала на бумагу три ключевых пункта из карты, затем сожгла лист зажигалкой в пепельнице. Mikhail молча ждал, пока догорит последний уголок.
— Никаких цифровых хвостов до завода, — сказала она.
— И никаких звонков тем, кто «всегда помогает», — ответил он.
Они въехали в город разными маршрутами и встретились только в безопасном гараже на рассвете. Там, между запахом резины и холодным бетоном, они проговорили план на бетонный завод посекундно: кто входит первым, где точка отхода, при каком сигнале режутся все каналы. Эта методичность и была их способом держаться на плаву — не доверять миру, но доверять процедуре. К утру оба понимали, что следующая ночь будет жестче: после терминала враг больше не станет проверять их на страх, он будет проверять на выносливость.
Примечание к продолжению
Ciel Novosibiskaya и Mikhail May сорвали передачу через «Канал-17», выдержали засаду на терминале и получили новую зацепку: следующая точка связана с бетонным заводом в районе Сэнди-Шорс и пометкой «SILO B». Угроза внутреннего предательства не снята, а напротив — перешла в стадию прямого столкновения.
Продолжение следует..
Участники
Mikhail May - RM
Ciel Novosibiskaya - RM
Итоги
RP ситуация носит информативный характер.
Итоги не требуются.
Mikhail May - RM
Ciel Novosibiskaya - RM
Итоги
RP ситуация носит информативный характер.
Итоги не требуются.
Исходные материалы
Тык
Тык
Последнее редактирование:
