- Автор темы
- #1
1. Основная информация
Ф.И.О: Yuki EverhartПол: мужской
Дата рождения: 14 февраля 2000 года
Возраст: 25 лет
2. Внешние признаки
Национальность: наполовину американец, наполовину японец.Рост: 180 см.
Волосы: прямые, чёрные.
Глаза: серо-голубые, слегка вытянутые разрезом по материнской линии.
Телосложение: худощавое, но спортивное.
Татуировки: Имеются а так же blackwork по телу
Особенность: шрам, тянущийся по правой щеке к подбородку. После трагического случая носит маску, скрывающую его.
3. Родители
Отец — Маркус Эверхарт (1973–2012)
Маркус был инженером-строителем. Родился и вырос в США, происходил из семьи рабочих. С юности привык к дисциплине и труду: всегда считал, что главное в человеке — умение отвечать за свои действия. Именно эти качества он пытался привить сыну.В семье Маркус занимал роль строгого наставника. Он редко проявлял эмоции, но заботился о близких по-своему: чинил дом, следил за порядком, всегда помогал сыну с техническими проектами. В гараже он чертил схемы, объяснял Юки основы работы с металлом и инструментами. Именно благодаря отцу у мальчика проснулся интерес к технике.
Трагическая смерть Маркуса случилась, когда Юки было всего 12 лет. На одном из объектов, где он руководил строительством, произошло обрушение каркаса здания. Рабочие успели эвакуироваться, но сам Маркус оказался под завалами. Спасти его не удалось. Для семьи это стало сильнейшим ударом, а для Юки — потерей наставника и образца для подражания.
Мать — Ая Эверхарт (род. 1976)
Ая родилась в Киото, Япония, но в молодости переехала в США по программе студенческого обмена. Там она познакомилась с Маркусом, и вскоре они поженились. По профессии Ая — преподаватель музыки, владеет фортепиано и скрипкой.Она была полной противоположностью мужа: мягкая, добрая, эмоциональная. Если Маркус учил сына строгости и дисциплине, то Ая давала Юки любовь, спокойствие и творческое начало. С детства она прививала сыну вкус к искусству — играла для него на пианино, пела японские колыбельные.
После смерти мужа именно на Аю легла вся ответственность за воспитание сына. Несмотря на боль утраты, она старалась быть сильной, чтобы поддерживать Юки. Она верила в его талант, подталкивала к рисованию и искусству, а позже — поддержала выбор вуза, связанного с дизайном и инженерией.
Сегодня Ая продолжает жить в своём доме в пригороде Сан-Фиерро, работает в музыкальной школе. Она поддерживает связь с сыном, часто звонит ему, хотя Юки стал более замкнутым после трагедии в мастерской. Для неё он остаётся главным смыслом жизни.
4. Детство
Yuki Everhart появился на свет в холодный февральский день 2000 года. Его рождение стало радостью для семьи, где переплелись две культуры — американская и японская. С ранних лет мальчик рос в атмосфере, где соседствовали строгость и порядок отца и мягкость, душевное тепло матери.Детство Yuki нельзя назвать простым, но оно было наполнено моментами, которые сформировали его характер. Он рос в пригороде Сан-Фиерро — тихом районе, где дома стояли рядами, а дети почти каждый вечер играли на улице. Но сам Yuki редко участвовал в шумных забавах. В отличие от соседских ребят, которые носились по дворам с мячом, он чаще сидел на крыльце дома или в гараже, наблюдая за отцом.
Маркус, его отец, был инженером и часто приносил работу домой. Yuki любил смотреть, как отец чертит схемы или собирает металлические макеты. Иногда Маркус брал сына с собой на стройку, показывал, как возводятся здания, объяснял, что каждая деталь важна.
В свои 7–8 лет Yuki уже умел пользоваться простыми инструментами: держать отвёртку, молоток, аккуратно забивать гвозди. В то время другие дети рисовали человечков на бумаге, а он пытался собрать из кусочков дерева что-то похожее на мост.
Отец был строг: мог повысить голос, если сын делал что-то небрежно, но всегда объяснял причину. Это выработало в Yuki терпение и уважение к деталям. Именно тогда у него зародилась привычка — доводить любое дело до конца.
Если отец учил его дисциплине, то мать показывала красоту мира. Ая, родом из Киото, любила традиционную музыку и часто играла на фортепиано или скрипке. Вечерами в доме звучали нежные японские мелодии, и Yuki засыпал под них, будто под колыбельные.
Мать учила сына не бояться чувств. Она говорила:
«Сильный человек не тот, кто прячет свои эмоции, а тот, кто умеет их выразить».
Благодаря ей Yuki начал рисовать. Сначала простые линии и каракули, потом — целые картины. Он создавал рисунки на школьных тетрадях, а позже начал пробовать живопись на больших листах бумаги, которые мать покупала для него.
Уже в детстве в Yuki проявлялся контраст: в нём сочетались инженерная точность отца и художественная чувствительность матери. С одной стороны, он мог часами сидеть и собирать модель самолёта из деталей конструктора. С другой — брал кисточку и рисовал небо, какое видел за окном.
Мальчик рос замкнутым. Друзей у него было немного: он чувствовал себя чужим среди шумных сверстников. Но те немногие, кто пытался с ним подружиться, отмечали его необычный взгляд на вещи. Yuki часто говорил: «А если попробовать сделать вот так?» и предлагал решения, до которых другие даже не додумались бы.
Когда Yuki исполнилось 12 лет, случилась трагедия — его отец погиб на строительстве. В тот день мальчик ждал его дома, но вместо привычного скрипа двери и усталого «Я дома» услышал плач матери и новость, которую не мог принять.
Эта потеря сильно повлияла на ребёнка. Первое время он замкнулся в себе, перестал разговаривать даже с матерью. Уроки в школе шли плохо: учителя жаловались на рассеянность, а сверстники дразнили за молчаливость.
Но именно тогда в нём проявилась сила характера. Постепенно Yuki начал искать утешение в том, что связывало его с отцом — в мастерской. Он стал проводить часы в гараже, разбирая инструменты, чертя линии на бумаге, собирая модели. Это стало его способом справляться с болью.
Подростковый возраст Yuki проходил в постоянных экспериментах. Он брал старые детали техники, выброшенные соседями, и пытался оживить их. Иногда ему удавалось починить радио или собрать маленький мотор. Иногда всё кончалось неудачей, и тогда он сердился, но всё равно пробовал снова.
Мать, видя увлечённость сына, поддерживала его. Она покупала ему книги по физике и наборы для творчества. Именно её поддержка помогла Yuki не сломаться после утраты отца.
К 15 годам Yuki уже был человеком с ярко выраженным внутренним миром. Он не любил шумных компаний, но мог часами рассуждать о своих идеях с теми, кто был готов слушать. Учителя в школе называли его «странным, но одарённым».
Он проявлял уважение к деталям, стремление к самосовершенствованию и одновременно — чувствительность, унаследованную от матери. Именно в подростковом возрасте проявились черты, которые потом определят его взрослую жизнь: стремление к экспериментам, тяга к искусству и умение справляться с одиночеством.
Образование
Юки начал учёбу в начальной школе в Сан-Фиерро. С самого детства он проявлял любознательность и аккуратность: любил рисовать, мастерить поделки и придумывать необычные конструкции. Его любимыми предметами были труд и рисование — там он чувствовал себя свободным и мог воплощать собственные идеи. Учителя отмечали развитое воображение и умение сосредотачиваться на работе.После трагической потери отца Юки стал более замкнутым и тихим. В школе это выразилось в том, что он меньше общался с одноклассниками и всё чаще уходил в книги и собственные проекты. Несмотря на это, он продолжал проявлять настойчивость и справляться с учёбой, радуя мать своей старательностью.
В подростковом возрасте он всё больше увлекался точными науками. Его особенно притягивали математика, физика и информатика. На уроках черчения он демонстрировал необычные способности к пространственному мышлению: создавал сложные схемы и модели, которые удивляли даже преподавателей. Параллельно с этим он изучал основы программирования, пробуя свои силы в создании простых сайтов и скриптов.
В старших классах Юки стал задумываться о будущем. Он понял, что хочет связать жизнь с инженерией и дизайном, где можно соединить строгую науку и творчество. Его школьные проекты и конкурсы по техническому моделированию подтверждали правильность этого выбора. Именно тогда он начал зарабатывать первые деньги — помогал соседям с ремонтом техники и брался за небольшие заказы по графическому дизайну.
Продолжая образование в университете, Юки выбрал направление, которое позволило объединить инженерное дело и цифровые технологии. Там он проявил себя как студент, способный к комплексному подходу: где одни ограничивались сухими расчетами, он добавлял в проекты элементы эстетики и удобства. Его курсовые и практические работы всегда отличались оригинальностью.
Особое место занял его выпускной проект — разработка прототипа многофункционального дрона для спасательных операций. Этот проект сочетал в себе и инженерные навыки, и творческое видение, что вызвало интерес у преподавателей и закрепило за ним репутацию перспективного специалиста.
Учёба не только дала ему знания, но и сформировала характер: дисциплина, ответственность и умение доводить дело до конца переплелись с тонким художественным восприятием, которое он унаследовал от матери.
Взрослая жизнь
После окончания университета Юки Эверхарт остался в Сан-Фиерро и продолжил заниматься тем, что всегда его вдохновляло — созданием проектов на стыке инженерии и искусства. Он устроился в небольшую мастерскую, где занимался разработкой прототипов: собирал дроны, экспериментировал с 3D-принтерами, проектировал элементы для автоматизации. Заказы были разными — от ремонта техники до участия в стартапах, но сам процесс приносил ему удовольствие.Мастерская стала его вторым домом. Здесь он проводил дни и ночи, окружённый запахом металла, гулом вентиляторов и светом ламп. Это было его убежище от внешнего мира, место, где он чувствовал себя в безопасности.
Однажды, во время работы над экспериментальным устройством — небольшим беспилотником с улучшенной системой стабилизации, — произошла катастрофа. Юки настраивал блок питания и не заметил перегрева в цепи. В момент, когда он наклонился ближе, раздался резкий хлопок: аккумуляторный модуль взорвался.
Вспышка ослепила его, а затем он почувствовал жгучую боль, словно лицо окатили огнём. Горячие осколки корпуса и поток пламени обожгли нижнюю часть его лица, захватив область щёк и подбородка. Юки инстинктивно упал на пол и сбил с себя загоревшуюся одежду, но шок и боль были настолько сильными, что он едва мог дышать.
Соседи по зданию услышали взрыв и вызвали скорую. В больницу его доставили без сознания.
Первые недели были самыми мучительными. Врачи диагностировали ожоги второй и частично третьей степени. Ему проводили перевязки, обрабатывали раны специальными мазями и накладывали повязки. Боль сопровождала каждый этап лечения: даже малейшее прикосновение к повреждённой коже отзывалось резкой, обжигающей вспышкой.
Постепенно ожоги начали заживать. На коже образовывались новые слои ткани, но рубцевание шло неровно. Несмотря на усилия врачей и использование современных препаратов, глубокие повреждения оставили после себя плотные, красноватые рубцы. Нижняя часть лица утратила прежние очертания — подбородок и щеки выглядели обезображенными.
Юки долгое время не мог смотреть на себя в зеркало. Каждый раз его взгляд цеплялся за искажённые черты. Он пытался скрывать лицо шарфами и капюшонами, но понимал: прежнего внешнего вида не вернуть.
Физическая боль постепенно ушла, но психологическая осталась. Юки стал избегать общения, выходить на улицу только по необходимости. Люди невольно задерживали взгляд на его лице, а некоторые не скрывали своего удивления или жалости. Для Юки это было хуже самой боли.
Он понял, что не хочет вызывать подобных реакций. Маска стала для него не просто средством защиты, а символом новой жизни. Она позволяла скрыть шрамы и вернуть ощущение контроля над собой. В мастерской он снова мог работать спокойно, не думая о том, как на него смотрят.
Со временем маска стала его постоянным спутником. Он выбрал простую, нейтральную — чёрного цвета, без лишних деталей. Для окружающих это выглядело как странная привычка или элемент стиля, но для Юки маска стала бронёй. Она закрывала не только лицо, но и ту часть его прошлого, которую он не хотел показывать.
Работая в маске, он вновь нашёл в себе силы двигаться дальше. Шрам напоминал о боли и ошибке, но также стал источником стойкости: пережив это, он научился ценить время, осторожность и дисциплину.
Теперь Юки живёт с осознанием, что маска — это не слабость и не бегство. Это выбор, который позволяет ему оставаться самим собой и продолжать путь, не будучи пленником прошлого.
Настоящее время
Прошло несколько лет после того рокового взрыва в мастерской. Юки сумел восстановить здоровье настолько, насколько это было возможно: он научился жить с болью и принял неизбежность шрамов. Маска прочно вошла в его образ жизни и перестала быть чем-то временным. Она стала частью его идентичности — привычной, как очки для тех, кто плохо видит.Жизнь в Сан-Фиерро постепенно начала казаться ему тесной. Город, где произошла его трагедия, словно удерживал его в прошлом. Каждая улица, каждое здание напоминали о том дне. Коллеги и старые знакомые уже привыкли к его новому облику, но для самого Юки это было скорее замкнутое пространство, чем поддержка.
Именно поэтому он решил начать всё заново. Его выбор пал на Лос-Сантос — город возможностей, противоречий и контрастов. Там кипела жизнь, открывались новые проекты, существовали мастерские, хакерские сообщества, творческие арт-объединения. Юки понимал, что в этом хаосе он сможет раствориться, а его маска не вызовет такого удивления: в большом городе каждый носит свои секреты.
Переезд дался непросто. Он собрал вещи, продал часть оборудования, но самое ценное — свои разработки и инструменты — перевёз с собой. Первые дни в Лос-Сантосе были непривычными: шум улиц, агрессивный ритм, равнодушие прохожих. Но именно это равнодушие оказалось для него спасением. Здесь никто не задавал лишних вопросов, маска не вызывала интереса — каждый жил своей жизнью.
Юки снял небольшую квартиру в промышленном районе и оборудовал там мастерскую. Днём он выполнял заказы по ремонту электроники, программированию и созданию прототипов для частных клиентов, а ночами занимался собственными проектами. Его жизнь снова обрела смысл и структуру.
Он не стремился к широкой известности и не искал новых друзей, но постепенно стал частью городского потока. Лос-Сантос подарил ему ощущение анонимности и свободы. Здесь он мог быть самим собой — человеком с прошлым, с маской и со шрамами, но при этом творцом, инженером и мастером.
Теперь Юки живёт в Лос-Сантосе, совмещая работу и личные проекты. Маска всегда с ним: на улице, в мастерской, даже дома он часто не снимает её. Для него это не просто привычка, а часть новой жизни, где он оставил позади воспоминания о трагедии и сделал выбор идти дальше, несмотря ни на что.
Итоги:
1. "Ношение маски в связи с заболеванием и/или с целью сокрытия шрамов"
Даёт возможность носить маску (не нарушая правила сервера и RP-модель сотрудника). Итог может быть получен при наличии итога 7 (см. ниже) или при описанной истории в самой биографии.
Примечание: Итог должен быть одобрен лидером фракции.
Примечание: В Government данный итог не работает.
