- Автор темы
- #1
Имя: Yagami Dasuki
Возраст: 35 лет
Дата рождения: 07.03.1990
Место рождения: Осака, Япония
Рост: 180 см
Вес: 80 кг
Цвет глаз: Угольно-чёрный
Особые приметы: Глубокий шрам на переносице
Возраст: 35 лет
Дата рождения: 07.03.1990
Место рождения: Осака, Япония
Рост: 180 см
Вес: 80 кг
Цвет глаз: Угольно-чёрный
Особые приметы: Глубокий шрам на переносице
I. Детство: начало двойной жизни
Yagami Dasuki появился на свет в одном из старейших районов Осаки, в семье, на первый взгляд, ничем не примечательной. Его мать, Акира, преподавала литературу в средней школе и была известна своей интеллигентностью, спокойствием и почти монашеским терпением. Отец, Дзюнъити, по официальной версии, работал «в международной логистике» — фраза, которую в детстве Yagami слышал часто, но никогда не понимал до конца.
Когда мальчику исполнилось шесть лет, он спустился в подвал их старого дома, играя в прятки с соседскими детьми. Именно там он обнаружил сейф, оставленный открытым. Внутри — оружие, пачки наличных, карты, на которых были обозначены неизвестные ему города Юго-Восточной Азии. В этот момент невинность детства рухнула. Позже, когда он поделился находкой с отцом, тот не стал отрицать — просто сказал: «Ты слишком рано повзрослел, сын».
В девять лет произошла трагедия: ночью их дом атаковали неизвестные в масках. Это была попытка устранения Дзюнъити, предпринятая бывшими союзниками, ставшими конкурентами. В ходе нападения одна из гранат взорвалась слишком близко к Yagami, и обломки изуродовали его лицо, оставив шрам на носу и надбровье. Отец, несмотря на возраст и явную численную неравность, ликвидировал противников, а семья была вынуждена покинуть Японию.
Они перебрались в Лос-Сантос — город, в котором всё могло быть стерто и начато заново.
II. Юность: гетто, бой и самовыражение
Переезд в США стал переломным моментом. Они поселились в районе Strawberry, одном из самых бедных кварталов Лос-Сантоса. Языковой барьер, иное культурное пространство, агрессивная уличная среда — всё это обрушилось на девятилетнего Yagami одновременно с физической болью и эмоциональной травмой от пережитого нападения.
Однако вместо того чтобы пасть духом, он начал выковывать из себя новое «я». В 13 лет он пошёл в секцию каратэ, а затем перешёл на муай-тай. Его тренер, бывший ветеран, увидел в мальчике стремление не к насилию, а к контролю. «Ты не дерёшься, чтобы побеждать. Ты дерёшься, чтобы не потерять себя», — говорил он.
В 15 Yagami начал интересоваться гримом и театральным искусством. Его шрам привлекал внимание и насмешки, но в зеркало он смотрел не с отвращением, а с изучающим интересом. Он стал скрывать шрам под макияжем, но не для того, чтобы спрятать правду — а чтобы контролировать, какую правду видят другие.
Тогда же он начал делать первые татуировки. Из простого интереса это превратилось в философию. Тело стало для него книгой, где каждый символ имел значение, где каждая игла — это чернильное перо, вписывающее пережитое в плоть.
III. Тайный ритуал и «глаза, видевшие смерть»
В 17 лет, оказавшись в компании молодых последователей якудза — наследников старых кодексов, Yagami прошёл через оккультный ритуал, корни которого уходили в древние шаманские практики Японии. Это было больше, чем инициатива или проба силы — это был выбор между тьмой и тенью.
После ритуала его глаза изменились. Зрачки стали черными до неестественности, ирисы слились с ними. Врачи предполагали редкую форму пигментного дисбаланса, но истинную причину так и не выяснили. С тех пор его взгляд пугал. Некоторые считали, что он «видит больше, чем должен».
Но сам Yagami ощущал в этом дар: словно бы судьба решила, что он будет смотреть на правду без иллюзий.
IV. Путь телохранителя и столкновение с преступным миром
С 18 до 23 лет Yagami работал телохранителем при влиятельном бизнесмене, чьи связи простирались от городской мэрии до мексиканских картелей. Он видел всё — от элитных встреч за закрытыми дверями до заказных убийств. Его окружали ложь, договоры и предательства.
Кульминацией стала смерть его друга, Лоренса — единственного человека, с кем Yagami мог быть искренним. Лоренс погиб в перестрелке, когда должен был быть на защите клиента. Тогда Yagami впервые начал сомневаться: стоит ли защищать тех, кто живёт за счёт боли других?
Он начал собирать досье. Не для мести, не для шантажа. А чтобы понять: что делает систему такой? Почему одни остаются безнаказанными, а другие платят жизнью за мелочь? Он изучал законы, лазейки, прецеденты. Он начал читать судебные дела, анализировать приговоры. И всё чаще задавал себе вопрос: что, если защищать можно иначе?
V. Освобождение, программа реабилитации и первый шаг к закону
В 25 лет Yagami добровольно передал часть информации властям. Он помог предотвратить ряд крупных столкновений между группировками и обеспечил доказательства, на основании которых арестовали нескольких коррумпированных чиновников. Его не объявили героем, но и не судили.
Ему дали шанс: участие в программе условного освобождения под надзором, психологическая реабилитация и запрет на покидание штата. Он согласился. Тогда же он официально открыл тату-студию — легальный бизнес, в котором он продолжал говорить с людьми на языке символов. Многие бывшие бандиты, полицейские, военные приходили к нему — не просто за татуировкой, а за исповедью.
Он поступил на юридический факультет в ночной колледж. Он учился, когда студия закрывалась. Он изучал законы, слушал лекции, делал заметки, находясь под наблюдением. Преподаватели поначалу сторонились его — но потом стали приглашать на дискуссии.
VI. Новый человек: становление адвокатом
К 30 годам Yagami получил юридическую лицензию. Это было не просто достижение — это был личный подвиг. Он сдал экзамены, прошёл проверку на добропорядочность, предоставил всю информацию о своём прошлом. Его история не была стерта, но была принята.
Он специализировался на уголовном праве. Его клиенты — бывшие заключённые, люди с улицы, подростки, которых обвиняли в преступлениях, в которых они лишь косвенно участвовали. Он не всегда выигрывал, но его уважали. Он никогда не обещал «отмазать» — он обещал бороться за истину.
Он стал консультантом для полицейских управлений — не как «бывший», а как эксперт, знающий психологию уличных структур. Его приглашали читать лекции в университетах по теме «Криминальное мышление и юридическая защита».
VII. Настоящее: адвокат, которому доверяют даже враги
В 35 лет Yagami Dasuki — независимый адвокат, лицензированный в штате Сан-Андреас. Его офис находится в районе Мишн-Роу. На стене — фотографии с бывшими клиентами, некоторые — теперь полицейские, другие — предприниматели. На его лице всё тот же шрам, и всё тот же взгляд — чёрный, безжалостный, честный.
Его клиенты знают: он не лжёт. Если дело проигрышное — он скажет. Если можно бороться — он пойдет до конца. Он не берет деньги у наркокартелей, не защищает серийных убийц. Но он всегда защитит подростка, которого задержали за глупость, и бывшего преступника, который хочет второй шанс.
Он консультирует Weazel News как юридический обозреватель, работает с LSPD как посредник в делах, связанных с уличными конфликтами. Его часто просят выступать посредником в досудебных соглашениях — потому что он умеет говорить и с полицейскими, и с гангстерами.
VIII. Взгляды, убеждения и принципы
Yagami считает, что система несовершенна, но не безнадежна. Он верит в силу закона, но знает, как легко его исказить. Он не моралист, но он справедлив. Его главная ценность — честность. И он не боится сказать в лицо даже судье: «Вы ошибаетесь».
Он живёт один. У него нет семьи, но есть сообщество. Его студия — место, где тату сочетаются с правом. Он проводит бесплатные юридические консультации для молодёжи, помогает выйти из круга насилия.
Он по-прежнему носит свой шрам открыто. И по-прежнему каждый день напоминает себе: ты должен быть лучше, чем вчера.
IX. Итоги биографии
Прошлое: Криминальное окружение, но не участие. Травма, бой, опыт, осознание и путь к закону.
Преображение: Через боль и знание к защите прав.
Настоящее: Адвокат, консультант, эксперт. Легален. Уважаем. Незауряден.
Будущее: Возможность вступления в государственные органы — прокуратура, суд, законодательные комиссии. Его прошлое — не помеха, а доказательство эволюции.
Ограничения: Не подходит для работы под прикрытием, смены личности или закрытых военных операций.
Доступ: Может быть принят в LSPD как юридический консультант, в прокуратуру как защитник или даже в суд как независимый представитель общественного интереса.
