- Автор темы
- #1
Перевод письма (Для полного погружения в атмосферу письма рекомендую к прослушиваю - Rory in early 20s - Subete no mono no owari wa sugu ni yattekuru.7): Прочтешь ли ты это вообще, знаешь я от скуки присылаю письма на наш старый адрес, хоть и знаю, что там больше никто не живет. Знаешь, сестренка, у меня столько всего произошло и больше плохого, чем хорошего, поэтому мне не хочется забивать твою голову всеми этими событиями. Я так надеюсь вновь услышать твой хриплый, но такой родной голос или хотя бы получить от тебя в ответ такое же письмо, где ты напишешь что у тебя все хорошо и мама идет на поправку. Письмо в котором ты обрадуешь меня тем что наконец поступила в ту самую академию искусств,
предварительно вернувшись в нашу деревню, в западной части Токио
Основная информация:
Полное имя: Tisha Michelova
Место рождения: Деревня Нагоро, Япония
Национальность: Японка
Дата рождения: 12.04.2003
Возраст: 22 года
Пол: Женский
Описание внешности:
Рост: 171 см
Вес: 44 кг
Цвет волос: Розовый
Цвет глаз: Угольно-черный
Телосложение: Эктоморфное
Детство (0-12)
"Я бы предпочла жизнь на улицах Нагоро, нежели в доме, который находится в центре гетто"Забота старшего брата не давала сойти с ума даже в самые, казалось бы, мрачные дни. Каждый раз когда мать до беспамятства напивалась он сидел рядом с девочкой и пытался отвлечь ее, рисуя вместе «лучшую жизнь», где они были бы только вдвоем и никакие суровые условия жизни в гетто их не беспокоили. Так Тиша и нашла свою терапию – рисование. Её карандаш оживлял улицы гетто: лица, пейзажи, граффити – всё, что другие видели лишь как уродство, для неё было жизнью. Это детство в гетто было пропитано борьбой и лишениями, но оно закалило Тишу. Оно подарило ей уникальное зрение, невероятную стойкость и жгучее желание добиться для себя и брата лучшей жизни.
Юность (12-17)
Взгляд девушки потерял "искру" в ушах ничего кроме белого шума, а причина тому - потеря глубоко любимого брата. Тиша, отчаянно ища его, прочесывала самые опасные уголки района, не зная, что её настойчивость приведет к собственной беде.Её похитили бандиты, те, кто правил страхом в гетто. Заточенная в сыром, вонючем подвале, Тиша переживала дни мучений. Они не били её, но их психологическое давление было невыносимым. Ночью, когда она была на "грани вечной потери сознания", ей в глаза влили что-то густое и жгучее. Боль была адской, мир взорвался, а затем погрузился в абсолютную тьму.
Когда она очнулась, мир был иным. Она поднесла руку к лицу и в отражении лужи, собравшейся от протекающих труб, увидела: её глаза стали угольно-чёрными, без зрачков или радужки, словно две бездонные пропасти.
Бандиты выбросили её, уверенные, что сломили. Но они ошиблись. Тиша вернулась домой, её новые глаза пугали даже мать. Люди отворачивались, шептались. Девушка замкнулась в себе, не выходя из дома посвятила себя искусству рисования, день за днем рисуя воспоминания из головы, вспышки эмоциональных пыток, что пришлось пережить за все время заточения в подвале. В знак своего нового, тёмного зрения и в память о Каору, Тиша набила татуировки. Тонкий полумесяц появился на её коже, он символизировал кипящую ночную жизнь в гетто и мрак, в который эта жизнь может обратиться в считанные секунды, на щеке 2 сердца которые напоминают о пропавшем старшем брате.
Молодость (18-22)
Её работы стали воплощением кошмаров, галлюцинаций и искаженных эмоций, пережитых в подвале. Цвета на холсте перетекали друг в друга, создавая сюрреалистические вихри и абстрактные формы, где реальность переплеталась с лихорадочными видениями. Лица растворялись в невозможных углах, тени обретали угрожающие, динамичные очертания. Каждый мазок был криком, попыткой понять невыразимое и выплеснуть наружу тот хаос, что творился внутри. Она рисовала вспышки эмоциональных пыток, фрагменты пропавшего брата, и новое, тёмное зрение, которое навсегда изменило её взгляд на мир.
Выход на улицу перестал входить в перечень действий, необходимых девушке для жизни. Комната с каждым днем наполнялась все новыми и новыми абстрактными картинами, в помещении, как и в голове не хватало места. Единственным светлым лучиком в помутневшем сознании оставались воспоминания о Каору.
"В одной руке у него был карандаш, а в другой он всегда держал мою руку, по-другому я не могла рисовать. А что же теперь?"Теперь её рука дрожала, сама по себе, в пустоте. Холст перед ней оставался чистым, словно насмехаясь над её бессилием. Картины, словно ожившие монстры, теснились в каждом углу, заполняя собой стены, пол, даже потолок. Она спала, окруженная ими, ела, не замечая вкуса, лишь бы вновь погрузиться в этот бесконечный транс.
Каждый новый холст забирал часть её души, но и давал иллюзию контроля над тем, что невозможно было контролировать. Это была не отдушина, а скорее жертвоприношение, на алтарь которого она приносила себя, кусочек за кусочком. Воспоминания о Каору были единственным, что не распадалось на сюрреалистические фрагменты в её сознании. Их детские смех, его уверенная рука, его спокойный взгляд — эти образы были маяком в буре её безумия, хрупкой нитью, связывающей её с прошлым.
Но даже эти драгоценные мгновения были теперь лишь призраками, усиливающими боль от его отсутствия. Ей больше не нужна была чья-то рука, чтобы рисовать, потому что её искусство перестало быть созиданием. Она рисовала, не для того чтобы забыть, а для того чтобы никогда не забывать, чтобы навечно запечатлеть в красках свою новую, ужасающую реальность
Нынешнее время (22 года)
В один из таких случаев богом забытое место, на которое упал взор девушки, оказалось не таким уж заброшенным. Вместо привычной, спасительной тишины, в которой рождались образы, в ушах Тиши зазвучал тревожный белый шум. Не такой, как тот, что заглушал голоса прошлого, а иной – предвестник незваного гостя. А после, до боли знакомый голос окликнул девушку.
— Тиша?Очередная игра разума, подумала она и не предала значения происходящему. Ровно до того момента, пока руки высокого мужчины, в форме шерифа, не коснулись плеч Тиши. Его прикосновение было неожиданным и реальным, заземляющим, вырывая ее из мира собственных иллюзий. В голове наконец-то проскочило что-то, кроме навязчивых мыслей и обрывков чужих историй – «Неужели это все взаправду? Неужели эта твердая хватка на плечах, этот до боли знакомый взгляд, эти линии лица – реальны?»
Они обнялись. Годы одиночества, боль утраты и немой поиск, что фоновым шумом преследовал её даже в самых укромных уголках разума, рухнули в этом объятии. Это был Каору, её брат, тот, кого она считала потерянным навсегда.
Узнав об уникальном и нестандартном мышлении сестры, которое раскрылось после появления "черного взгляда", Каору, ныне заместитель шерифа, понял, что этот дар может изменить ход многих безнадежных дел. Он привел Тишу в свои ряды, дав ей уникальную, хотя и неофициальную, роль. Она стала "консультантом по нетрадиционным расследованиям", не носила форму, предпочитая оставаться в полумраке заброшенных районов, там, где обычный патруль боялся появляться, а люди не доверяли значкам и форме. Её задача – использовать свой "взгляд" для раскрытия дел, где обычные методы были бессильны, проникая в самые темные уголки человеческой души и городских трущоб.
Теперь Тиша и Каору работают вместе, брат и сестра, чьи пути, казалось, разошлись навсегда в буре детских травм и потерь, вновь сошлись на перекрестке справедливости, став единым механизмом. Она – тень, проникающая в темноту, видящая скрытое и забытое. Он – свет, ведущий за собой, воплощающий увиденное сестрой в законные действия. Вместе они воплощают новую надежду для города, проливая свет на самые мрачные преступления.
Последнее редактирование:
