- Автор темы
- #1
Имя: Tema Overdose
Возраст: 21
Дата рождения: 31.05.2004
Гражданство: Американское
Рост: 167 см
Цвет волос: Черные
Цвет глаз: Голубые
Особенности: несколько татуировок
Детство
Детство Темы было суровым и монохромным, лишённым сладких запахов и домашнего уюта. Его миром с ранних лет стал пыльный тир и прохладный зал оружейного магазина его отца. Там, среди стеллажей с блестящим металлом и запахом оружейной смазки, проходили его послешкольные часы.
Отец, человек немногословный и строгий, был для него единственным авторитетом. Вместо игрушек он вручал сыну разобранный пистолет, заставляя с закрытыми глазами на ощупь собирать затворную раму. Мишени, правила безопасного обращения, баллистика — это был его единственный язык общения с миром. Силу он развивал, перетаскивая тяжёлые ящики с патронами и помогая отцу с грузом. Его детство было школой выживания, где главными уроками были дисциплина, контроль и уважение к оружию, которое, как говаривал отец, было единственным, что могло дать тебе шанс в этом городе.
Юность
Дни он проводил, разрываясь между семейной пекарней, где замешивал крутое тесто и таскал тяжеленные мешки с мукой, и прохладным, строгим миром отцовского тира. Здесь, среди запаха оружейной смазки, он учился не просто стрелять, а понимать оружие — его душу, его характер. Эти уроки были для него не рутиной, а священнодействием, языком общения с отцом.
Физический труд в пекарне закалил его тело, превратив в жилистого и не по годам сильного парня. Он не искал драк, но его уверенная осанка и цепкий, внимательный взгляд заставляли уличные компании держаться на расстоянии. Он был тихим, сосредоточенным, готовящим себя к чему-то, о чем еще не знал сам. Его мир был четким, основанным на дисциплине и простых истинах, пока одна ночь не перечеркнула всё.
Тот вечер начался ничем не примечательно. Тема задержался в пекарне, помогая матери разобрать залежавшиеся мешки с мукой. Воздух был густым и сладким, а за окнами давно стемнело. Отключив свет и запритчав дверь, он, уставший, но довольный, направился домой коротким путем через промзону Дэвис. Район в это время был пустынным и безжизненным, освещенным лишь тусклым оранжевым светом редких фонарей. Он не искал неприятностей, но беда нашла его сама.
Из-за угла заброшенного склада доносились приглушенные голоса и звук бьющегося стекла. Тема, не думая ни о чем, свернул за угол и оказался как раз в тот момент, когда несколько человек в капюшонах грузили в разбитый фургон увесистые коробки. На секунду воцарилась тишина, а затем её разорвал резкий оклик: «Эй, пацан! Иди сюда!»
Он понял, что стал свидетелем чего-то чужого, чего-то опасного. Инстинкт велел бежать, но было уже поздно. Его окружили. Шестеро. Их лица были скрыты тенями, но в их позах читалась расслабленная жестокость хищников, знающих, что добыча не уйдет.
Этот страх стал для них сигналом. Первый удар дубинкой пришелся по ребрам, вырвав из груди короткий, хриплый выдох. Мир опрокинулся. Удары посыпались со всех сторон — тяжелые, точные, методичные. Он пытался отбиваться, его крепкие мускулы, натренированные в пекарне, давали отпор, но против шестерых это было безнадежно. Его повалили на асфальт, залитый разлитым маслом и битым стеклом.
Кто-то тяжелым ботинком придавил его голову. Запах гари, пыли и чужого пота заполнил ноздри. Потом он почувствовал жгучую боль на щеке — кто-то, усмехаясь, прижал к его коже тлеющий конец сигареты и держал, пока плоть не зашипела. Боль была острой и невыносимой, оставив на память уродливый шрам-«поцелуй».
Затем блеснуло лезвие. Его губы растянули, и холодная сталь провела по ним быстрым, точным движением. Он почувствовал соленый вкус крови, залившей ему рот. Это было не просто насилие; это было клеймение, стремление уничтожить его человеческий облик.
И кульминацией этого кошмара стал монотонный, жужжащий звук тату-машинки, которую кто-то достал из фургона. Его тело, залитое потом и кровью, стало для них холстом. Он чувствовал, как иглы вгрызаются в кожу его шеи, оставляя на ней вечные унизительные метки: доллар — цена его молчания, «Juice» — насмешка над его выжатой волей к жизни, и, наконец, алое, обжигающее слово «Animal» прямо на горле, при каждом глотке напоминающее о том, кем они его сделали.
Когда они ушли, оставив его истекать кровью на холодном асфальте, Тема не плакал. Он лежал, глядя в задымленное небо Лос-Сантоса, и в его глазах, поверх боли и унижения, загорался холодный, стальной огонь.
Образование
Он поступил в Медицинский Университет Лос-Сантоса. Для его семьи, привыкшей к миру оружия и пекарского дела, это решение стало шоком. Но для Темы это была война, продолженная другими средствами.
Университетские годы стали для него своеобразной аскезой. Он был чужим среди белых воротничков и будущих светил медицины. Его татуировки и шрамы вызывали шепот в аудиториях. Однокурсники побаивались его, преподаватели сомневались в нём. Но там, где другие полагались на учебники, Тема полагался на опыт собственного тела. Он знал, что такое боль на физиологическом уровне, как никто другой. Пока другие заучивали теорию, он с холодной, почти пугающей концентрацией препарировал трупы на анатомичке, запоминая каждую мышцу, каждый нервный узел, каждую артерию — все те уязвимые места, знание о которых могло как спасти жизнь, так и отнять её.
Его образование не сделало его мягче. Оно сделало его смертельно опасным в новом качестве. Он научился не просто наносить раны, но и понимать их последствия, предсказывать, какое повреждение будет смертельным, а какое — просто выведет из строя. Он узнал, как останавливать кровотечение, как распознать шок, как действовать, когда помощь недоступна. Эти знания стали его вторым оружием, идеально дополнившим первое.
Настоящее время
Сегодня Тема Овердоз — это призрак, блуждающий по задворкам Лос-Сантоса. Его база — заброшенный автосервис в районе Дэвис, где запах оружейной смазки смешивается с ароматом дешёвого кофе.
Стены его убежища завалены ящиками с боеприпасами, медицинскими аптечками и схемами города. Он не ищет славы, но его репутация — шрамы на лице и кричащие тату на шее — говорят сами за себя. Он — хирург криминального мира, специалист по «точечному устранению проблем» и неофициальной медицине. Его услуги дороги, его методы безжалостны, а его прошлое навсегда вписано в его плоть.
Итоги
Tema Overdose может носить тату $100, Animal в гос. структурах.
Tema Overdose может носить тату Thief и Lipstick kiss в гос. структурах.
Tema Overdose может носить тату Stitches в гос. структурах.
Возраст: 21
Дата рождения: 31.05.2004
Гражданство: Американское
Рост: 167 см
Цвет волос: Черные
Цвет глаз: Голубые
Особенности: несколько татуировок
Детство
Детство Темы было суровым и монохромным, лишённым сладких запахов и домашнего уюта. Его миром с ранних лет стал пыльный тир и прохладный зал оружейного магазина его отца. Там, среди стеллажей с блестящим металлом и запахом оружейной смазки, проходили его послешкольные часы.
Отец, человек немногословный и строгий, был для него единственным авторитетом. Вместо игрушек он вручал сыну разобранный пистолет, заставляя с закрытыми глазами на ощупь собирать затворную раму. Мишени, правила безопасного обращения, баллистика — это был его единственный язык общения с миром. Силу он развивал, перетаскивая тяжёлые ящики с патронами и помогая отцу с грузом. Его детство было школой выживания, где главными уроками были дисциплина, контроль и уважение к оружию, которое, как говаривал отец, было единственным, что могло дать тебе шанс в этом городе.
Юность
Дни он проводил, разрываясь между семейной пекарней, где замешивал крутое тесто и таскал тяжеленные мешки с мукой, и прохладным, строгим миром отцовского тира. Здесь, среди запаха оружейной смазки, он учился не просто стрелять, а понимать оружие — его душу, его характер. Эти уроки были для него не рутиной, а священнодействием, языком общения с отцом.
Физический труд в пекарне закалил его тело, превратив в жилистого и не по годам сильного парня. Он не искал драк, но его уверенная осанка и цепкий, внимательный взгляд заставляли уличные компании держаться на расстоянии. Он был тихим, сосредоточенным, готовящим себя к чему-то, о чем еще не знал сам. Его мир был четким, основанным на дисциплине и простых истинах, пока одна ночь не перечеркнула всё.
Тот вечер начался ничем не примечательно. Тема задержался в пекарне, помогая матери разобрать залежавшиеся мешки с мукой. Воздух был густым и сладким, а за окнами давно стемнело. Отключив свет и запритчав дверь, он, уставший, но довольный, направился домой коротким путем через промзону Дэвис. Район в это время был пустынным и безжизненным, освещенным лишь тусклым оранжевым светом редких фонарей. Он не искал неприятностей, но беда нашла его сама.
Из-за угла заброшенного склада доносились приглушенные голоса и звук бьющегося стекла. Тема, не думая ни о чем, свернул за угол и оказался как раз в тот момент, когда несколько человек в капюшонах грузили в разбитый фургон увесистые коробки. На секунду воцарилась тишина, а затем её разорвал резкий оклик: «Эй, пацан! Иди сюда!»
Он понял, что стал свидетелем чего-то чужого, чего-то опасного. Инстинкт велел бежать, но было уже поздно. Его окружили. Шестеро. Их лица были скрыты тенями, но в их позах читалась расслабленная жестокость хищников, знающих, что добыча не уйдет.
Этот страх стал для них сигналом. Первый удар дубинкой пришелся по ребрам, вырвав из груди короткий, хриплый выдох. Мир опрокинулся. Удары посыпались со всех сторон — тяжелые, точные, методичные. Он пытался отбиваться, его крепкие мускулы, натренированные в пекарне, давали отпор, но против шестерых это было безнадежно. Его повалили на асфальт, залитый разлитым маслом и битым стеклом.
Кто-то тяжелым ботинком придавил его голову. Запах гари, пыли и чужого пота заполнил ноздри. Потом он почувствовал жгучую боль на щеке — кто-то, усмехаясь, прижал к его коже тлеющий конец сигареты и держал, пока плоть не зашипела. Боль была острой и невыносимой, оставив на память уродливый шрам-«поцелуй».
Затем блеснуло лезвие. Его губы растянули, и холодная сталь провела по ним быстрым, точным движением. Он почувствовал соленый вкус крови, залившей ему рот. Это было не просто насилие; это было клеймение, стремление уничтожить его человеческий облик.
И кульминацией этого кошмара стал монотонный, жужжащий звук тату-машинки, которую кто-то достал из фургона. Его тело, залитое потом и кровью, стало для них холстом. Он чувствовал, как иглы вгрызаются в кожу его шеи, оставляя на ней вечные унизительные метки: доллар — цена его молчания, «Juice» — насмешка над его выжатой волей к жизни, и, наконец, алое, обжигающее слово «Animal» прямо на горле, при каждом глотке напоминающее о том, кем они его сделали.
Когда они ушли, оставив его истекать кровью на холодном асфальте, Тема не плакал. Он лежал, глядя в задымленное небо Лос-Сантоса, и в его глазах, поверх боли и унижения, загорался холодный, стальной огонь.
Образование
Он поступил в Медицинский Университет Лос-Сантоса. Для его семьи, привыкшей к миру оружия и пекарского дела, это решение стало шоком. Но для Темы это была война, продолженная другими средствами.
Университетские годы стали для него своеобразной аскезой. Он был чужим среди белых воротничков и будущих светил медицины. Его татуировки и шрамы вызывали шепот в аудиториях. Однокурсники побаивались его, преподаватели сомневались в нём. Но там, где другие полагались на учебники, Тема полагался на опыт собственного тела. Он знал, что такое боль на физиологическом уровне, как никто другой. Пока другие заучивали теорию, он с холодной, почти пугающей концентрацией препарировал трупы на анатомичке, запоминая каждую мышцу, каждый нервный узел, каждую артерию — все те уязвимые места, знание о которых могло как спасти жизнь, так и отнять её.
Его образование не сделало его мягче. Оно сделало его смертельно опасным в новом качестве. Он научился не просто наносить раны, но и понимать их последствия, предсказывать, какое повреждение будет смертельным, а какое — просто выведет из строя. Он узнал, как останавливать кровотечение, как распознать шок, как действовать, когда помощь недоступна. Эти знания стали его вторым оружием, идеально дополнившим первое.
Настоящее время
Сегодня Тема Овердоз — это призрак, блуждающий по задворкам Лос-Сантоса. Его база — заброшенный автосервис в районе Дэвис, где запах оружейной смазки смешивается с ароматом дешёвого кофе.
Стены его убежища завалены ящиками с боеприпасами, медицинскими аптечками и схемами города. Он не ищет славы, но его репутация — шрамы на лице и кричащие тату на шее — говорят сами за себя. Он — хирург криминального мира, специалист по «точечному устранению проблем» и неофициальной медицине. Его услуги дороги, его методы безжалостны, а его прошлое навсегда вписано в его плоть.
Итоги
Tema Overdose может носить тату $100, Animal в гос. структурах.
Tema Overdose может носить тату Thief и Lipstick kiss в гос. структурах.
Tema Overdose может носить тату Stitches в гос. структурах.
Последнее редактирование:
