Смотрите видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт в качестве веб-приложения на домашнем экране.
Примечание: Эта возможность может быть недоступна в некоторых браузерах.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
Татуировки: Присутствуют, скрывает шрамы на лице под гримом (внешний вид под номером 42)
3. Родители:
Отец — Джонатан Абсурд, биолог и преподаватель генетики, человек с жёсткими моральными устоями, строгий и замкнутый. Мать — Эйлин Абсурд, медсестра с ирландскими корнями, добрая и заботливая, но склонная к эмоциональным срывам. Родители развелись, когда Михаилу было 10 лет, отец уехал в Бостон, мать осталась с сыном в северной части Сан-Андреаса.
4. Детство:
С самого раннего детства Михаила считали странным. Его кожа была слишком светлой, волосы — белоснежные, а глаза — будто не из этого мира. Врачи поставили диагноз — альбинизм. Из-за особенностей внешности мальчик стал объектом насмешек и издевательств в школе. Он носил солнцезащитные очки, почти не выходил днём на улицу и всегда прятался от света. Изоляция породила в нём стремление к одиночеству, но в то же время — непреодолимое желание понять, как устроен человек, как устроен мир и почему люди так боятся и отвергают всё непохожее на них.
Он рано научился читать, и уже в 6 лет с интересом изучал медицинские энциклопедии, подаренные матерью. Мать, работавшая медсестрой в ночную смену, часто приносила домой старые учебники по анатомии, психологии и гигиене. Михаил часами сидел в тени, перелистывая страницы, рассматривая иллюстрации. Он чувствовал, что человеческое тело — это загадка, которую он обязан разгадать. В 8 лет он начал вести свои первые «дневники наблюдений», где записывал реакции одноклассников на внешний вид, поведение, манеру речи. В этих записях чувствовалась тяга к психологии и исследованию поведения.
Помимо книг он начал экспериментировать с предметами из домашней аптечки: бинтами, антисептиками, даже гипсовыми повязками. Он создавал «маски», сначала из простых материалов, затем начал смешивать кремы, косметику, экспериментировал с тенями, чтобы понять, как можно изменить восприятие лица. Однажды, в возрасте 9 лет, он создал такую маску, что учительница не узнала его на уроке — это стало для Михаила переломным моментом, моментом прозрения. Он понял: внешность можно контролировать.
5. Образование:
Школа оставила на Михаиле эмоциональный отпечаток. Он постоянно чувствовал, что вынужден играть роль. Учителя хвалили его за знания, но одноклассники презирали за внешность. Он научился подстраиваться, имитировать «нормальность», создавать ложные образы. Это был первый шаг к увлечению визуальной маскировкой. Он использовал театральный макияж на школьных мероприятиях, изготавливал маски, которые прятали не только лицо, но и эмоциональные травмы.
После поступления в университет Сан-Андреаса на биомедицинскую инженерию он углубился в изучение человеческой внешности как механизма социальной адаптации. Его дипломный проект "Эффект визуального восприятия на когнитивное поведение" получил высокую оценку и был опубликован в научном журнале. Михаил исследовал, как изменения во внешности — врождённые или искусственные — влияют на восприятие человека в обществе.
Параллельно он изучал прикладную психологию, что позволило ему понять: грим — это не просто краска, а инструмент социальной инженерии. Он стал создавать образы для жертв насилия, чтобы вернуть им уверенность. Он использовал театральные и медицинские техники — латекс, силикон, оптическую коррекцию, и даже поведенческое программирование через мимику и жесты. Благодаря этому его работа приобрела не только медицинскую, но и философскую глубину: изменить лицо — значит изменить судьбу.
Он прошёл частные курсы от бывших военных специалистов по контрразведке и научился визуально модифицировать черты лица до неузнаваемости. Эти знания он позже использовал при работе с пациентами, требующими анонимности — в том числе бывшими сотрудниками криминальных структур, свидетелями, скрывающимися под госзащитой. Дополнительно он освоил основы судебной медицины и судебной психологии, чтобы понимать, как внешность может влиять на восприятие правосудия и как внешнее изменение может служить защитой от социальной предвзятости.
6. Взрослая жизнь:
После окончания учёбы Михаил работал в престижной клинике, где применял свои уникальные навыки. Но корпоративная структура, жажда прибыли и давление начальства привели его к отвращению. Он ушёл в свободное плавание и начал практику в закрытых кругах. Его клиентами становились не только травмированные пациенты, но и люди, желающие "родиться заново". Он создавал для них не просто новое лицо, а новую личность. В этом заключалась его философия — дать шанс начать сначала.
Он оборудовал собственную лабораторию в подвале арендованного дома, где исследовал свойства материалов, тестировал грим на себе, моделировал реакции кожи и изучал светопоглощающие фильтры для борьбы с фоточувствительностью. Он даже провёл несколько экспериментов на себе, вживляя временные биополимерные вставки под кожу, чтобы проверить степень адаптации тканей к маскировочным средствам.
Он также сотрудничал с частными структурами, где разрабатывал визуальные протоколы для агентов под прикрытием. Его называли "Архитектором Лика" — человеком, способным разрушить и заново воссоздать визуальную идентичность. При этом он строго придерживался внутреннего кодекса — не работать с теми, чьи цели были деструктивными.
Он начал преподавать: сначала онлайн, затем — в рамках закрытых семинаров. Его лекции привлекли внимание правозащитных организаций, занимающихся вопросами киберпреследования, жертвами домашнего насилия и реабилитацией после психологических травм. Михаил создал методику визуального восстановления, в основе которой лежали не только грим и пластика, но и поведенческая адаптация, контроль мимики и тренинг речевых моделей. Его считали одиночкой, но уважали за эффективность и этику.
В дополнение к своей основной деятельности, Михаил активно занимается изучением влияния цифровых технологий на визуальную идентичность. Он разрабатывает методы адаптации внешности для цифровых аватаров, занимается вопросами приватности, использует нейросети для симуляции изменений внешности в виртуальной среде. Это делает его экспертом не только в реальной, но и в киберсоциальной идентичности.
7. Настоящее время:
Сегодня Михаил известен в узких кругах как один из лучших специалистов по маскировке в стране. Он ведёт полуоткрытую практику, помогая как частным клиентам, так и организациям, включая представителей закона, требующих анонимности в особых миссиях.
Маску он носит постоянно — это уже не инструмент, а часть личности. Он считает её продолжением собственной идентичности. Его белые волосы и светлая кожа стали визитной карточкой. Он отказался их изменять, несмотря на возможности, потому что они — символ пройденного пути. Его внешний вид неотделим от его философии.
Проект "Persona Null" превратился в полноценную систему, объединившую знания из биомедицины, театрального искусства, психологии и цифровых технологий. Она позволяет создавать и внедрять визуальные образы, адаптированные под цели клиента. В рамках этого проекта Михаил сотрудничает с международными фондами по защите свидетелей, помогает пострадавшим от преследования и кибербуллинга.
Он преподаёт в закрытых группах, ведёт научные подкасты под псевдонимом и остаётся в тени. Но его влияние на RP-мир Лос-Сантоса растёт. Он не просто персонаж — он философия, облик, который может быть любым, но за которым стоит правда, скрытая под слоями грима.
8. Итоги биографии:
Возможность постоянного ношения маски, включая в дневное время суток и в государственных структурах (по медицинским показаниям: фоточувствительность, последствия альбинизма и маскировка шрамов).
Альбинизм как редкое генетическое заболевание, подтверждённое биографией и медицинскими показаниями — даёт возможность на белый цвет волос и особый внешний вид.
Возможность ношения грима под видом медицинской маскировки (вариант 42), одобренного как средство маскировки шрамов и фоточувствительности.
Уникальные познания в области визуальной модификации, маскировки и гримирования, полученные в рамках официального образования и медицинской практики, а также подтверждённые многолетним опытом.
