- Автор темы
- #1
1. Основная информация
Имя и фамилия: Maksim Cannabis
Пол: Мужской
Возраст: 29 лет
Дата рождения: 04.07.1996
Номер паспорта: 517393
2. Внешние признаки
Национальность: Американец
Рост: 175 см
Вес: 80 кг
Цвет волос: Темно-каштановые
Цвет глаз: Карие
Телосложение: Крепкое, спортивное
Татуировки: Имеются
Фото:
3. Родители
Отец: Алексей "Лёша" Каннабис (1968 – 2017), иммигрант второго поколения из Восточной Европы. Работал дальнобойщиком, перевозя грузы между штатами. Суровый, немногословный мужчина, учил сына двум вещам: "Держи удар" и "Семья — это всё, что у тебя есть". Погиб в результате несчастного случая на трассе — отказ тормозов в гористой местности.
Мать: Шэрон Каннабис (род. 1972), уроженка Лос-Сантоса. Работала администратором в автосервисе, где и познакомилась с отцом Максима. После смерти мужа погрузилась в долгую депрессию, от которой так и не оправилась полностью. Живёт в скромной квартире в районе Миррор-Парк, поддерживая с сыном непростые, но тёплые отношения. Винит себя в том, что не удержала его от рискованного пути.
4. Детство
Детство Максима прошло в рабочем районе, где дворовые законы часто были понятнее школьных учебников. Он рос крепким и сообразительным мальчишкой, быстро усвоившим, что уважение здесь заслуживают силой, хитростью или верностью. Его отец, часто бывший в разъездах, оставил ему в наследство любовь к мощным машинам и чувство ответственности. Именно в гараже, помогая отцу с ремонтом фуры, Максим впервые почувствовал вкус к механике и адреналин от скорости. Школа давалась ему легко, но интересовала мало. Гораздо больше его манили местные гонки на пустырях, где он с друзьями воровал из гаражей запчасти, чтобы улучшить свой старенький "Chevrolet Impala". Здесь же он получил своё прозвище — "Каннабис", за странную фамилию и умение "уходить в дым" от преследующих его полицейских или конкурентов. В пятнадцать он уже уверенно чувствовал себя за рулём, мог по звуку двигателя определить неисправность и знал каждую укромную улицу в округе. Это было время формирования его главных качеств: дерзости, верности своему кругу и убеждённости, что настоящая жизнь — это гонка, где побеждает самый быстрый и решительный. Однако не всё было так просто. Однажды его команда столкнулась с бандой мотоциклистов с восточной окраины за право контролировать пустырь для ночных заездов. Вместо гонки состоялась жестокая драка с использованием гаечных ключей и цепей. Максим, защищая приятеля, получил удар по спине, который на месяц сковал его движения. Этот урок он усвоил лучше любого школьного: в их мире сила всегда имеет приоритет над правилами. С тех пор в бардачке его машины всегда лежала увесистая монтировка. Он также рано познал вкус предательства: его первый партнёр по гонкам, с которым они делили все риски и доходы от пари, в решающий момент сдал его копам, чтобы уйти от ответственности самому. Сидя в комнате для допросов, глядя на свои поцарапанные костяшки, Максим дал себе слово больше никогда не доверять слепо. Доверие нужно доказывать делом, а не словами. Эти два принципа — готовность к жестокости и осторожное недоверие — стали его внутренним компасом.
5. Образование
Официальное образование Максим завершил, едва получив аттестат о среднем образовании в одной из не самых престижных школ Лос-Сантоса. Учителя характеризовали его как "способного, но безразличного" ученика, чей ум был занят далеко не уроками алгебры. Его настоящим университетом стали улицы и гаражи. Всё свободное время он проводил в подпольных автомастерских, связанных с уличными гонками. Он жадно впитывал знания по тюнингу, дорабатывал подвеску и двигатели, изучал аэродинамику не по учебникам, а на практике, рискуя жизнью на ночных дрэг-рейсах.
Параллельно он освоил менее легальные навыки: основы контрабанды мелких грузов на "заряженных" машинах, искусство уклонения от преследования и чтение полицейских радиопереговоров. Его "специальностью" стали побеги и быстрые, рискованные перевозки. Он не стал инженером-механиком, но стал первоклассным пилотом-механиком для мира, существующего в тени отблесков неоновых фар и мигалок. Это образование не давало дипломов, но обеспечивало репутацию и уважение в определённых кругах. Оно же жёстко обозначило границу между его миром и миром "законопослушных граждан". Ключевой фигурой в этом обучении стал Витязь — седой, молчаливый механик из Восточного Лос-Сантоса, в чьём гараже собирались лучшие гонщики города. Витязь не любил болтовни, но ценил умелые руки. Он взял Максима под своё крыло, видя в нём потенциал. Именно он показал, как правильно "заваривать" раму для увеличения жёсткости, как настроить впрыск топлива на слух и, что важнее, как вести себя, когда сделка пахнет подставой. "Машину чувствуй кожей, а людей — нутром", — говорил он, вытирая руки об ветошь. Однажды Витязь доверил Максиму "особый" заказ — перегнать машину с "чистым" номером через пол-штата. Это был экзамен на профпригодность. Максим справился безупречно, избежав всех патрулей и даже переиграв на трассе подозрительную "погоню". После этого его статус в подпольном сообществе резко вырос. Но Витязь также предупредил: "Чем выше взлетишь, тем больнее падать. И падаешь всегда не тогда, когда ждёшь". Эти слова оказались пророческими.
6. Взрослая жизнь
Выбрав дорогу уличного гонщика и курьера, Максим быстро погрузился в водоворот событий. Деньги появлялись легко и так же легко исчезали на новые запчасти, вечеринки и поддержание статуса. Он примкнул к неформальному автоклубу, члены которого занимались не только гонками, но и перевозкой "специфических" грузов для местных группировок. Он был молод, уверен в своей неуязвимости за рулём и считал, что контролирует ситуацию. Он наслаждался славой одного из самых быстрых и хладнокровных водителей. Его имя стало известно не только гонщикам, но и определённым дельцам, нуждавшимся в надёжном курьере. Он купил себе первую по-настоящему мощную машину, которую собрал почти самостоятельно в гараже Витязя. Казалось, жизнь на полной скорости — это и есть его предназначение. Он даже позволил себе роскошь не думать о будущем, живя одним днём и одной гонкой. Роковая ошибка произошла три года назад. Ему поручили срочный ночной рейс — перевезти небольшой, но ценный груз из Сэнди-Шорс в порт Лос-Сантоса. Маршрут был сложным, с контрольно-пропускными пунктами, поэтому поездка должна была пройти на максимальной скорости по бездорожью. Всё шло по плану, пока на одном из пустынных участков у горного склона его не начал преследовать неизвестный внедорожник. Это не была полиция — манера агрессивной езды и попытки вытеснить его с дороги говорили о другом. Позже он понял, что это была конкурирующая группа, желавшая перехватить груз. В эфире его рации раздался хриплый голос с требованием остановиться. Максим, надменно усмехнувшись, лишь прибавил газу, уверенный в превосходстве своей машины на горном серпантине. На одном из крутых виражей преследователь пошёл на таран. Максим, пытаясь уклониться, на мгновение потерял контроль. Его машина, вылетев с трассы, несколько раз перевернулась, прежде чем врезаться в скалу. Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это треск лобового стекла, врезающиеся в лицо осколки поликарбоната и металла, и запах горящего масла и бензина. Он пролежал в коме две недели. Первым, что он ощутил, придя в себя, была не боль — она пришла позже, — а полная сенсорная перегрузка. Яркий свет больничных ламп резал глаза, звуки были приглушёнными и искажёнными, а его собственное тело казалось чужим, непослушным грузом. Затем его накрыла волна паники, когда он попытался пошевелить пальцами и не смог. Только через несколько дней врачи объяснили ему масштаб травм: множественные переломы, разрыв селезёнки, сотрясение мозга… и лицо. Проснувшись он ощущал страшную боль в лице.
7. Настоящее время
Выжить после той аварии было чудом. Восстановление заняло больше года. Кости срослись, мышцы вернули тонус, но лицо... Лицо осталось изуродованным глубоким, рваным шрамом. Пластические хирурги смогли сделать немногое — повреждения были слишком серьёзными. Шрам стал его постоянной, болезненной меткой. Физическая боль сошла, сменившись болью психологической. Максим замкнулся в себе. Прежняя бравада и бесстрашие ушли, их место заняла тихая, но постоянная тревожность, особенно в толпе или при прямом взгляде на его лицо. Он стал избегать людей, начал страдать от приступов паники и бессонницы. Врачи диагностировали у него посттравматическое стрессовое расстройство, триггером которого стало как само крушение, так и его видимые последствия. Ему была прописана лёгкая медикаментозная терапия для купирования острых приступов тревоги. Единственным способом существовать в обществе для него стало сокрытие шрама. Он нашёл решение в чёрной маске-балаклаве. Под ней он снова может дышать, не чувствуя на себе колючих взглядов, смешков или жалости. Это не стильный аксессуар, а щит, без которого он чувствует себя абсолютно уязвимым. Он вернулся к работе с автомобилями, но теперь это легальная автомастерская в промышленной зоне. Он больше не гонщик, а механик. Работа руками, монотонный ритм ремонта успокаивают его расшатанные нервы. Он специализируется на сложной диагностике, той самой, что требует интуиции и опыта. Коллеги уважают его мастерство, но держатся на расстоянии. Его маска и молчаливость создают невидимый барьер. Иногда, услышав на улице визг шин или увидев в новостях кадры с ДТП, его накрывает приступ: сердцебиение учащается, ладони становятся ледяными и влажными, а в ушах звучит нарастающий звон. В такие моменты он уходит в подсобку, включает шум вентилятора, чтобы заглушить звуки мира, и ждёт, пока волна отступит. Мир уличных гонок и опасных перевозок остался в прошлом, но его призрак, в виде шрама и не отпускающего страха, следует за ним каждую минуту. Его нынешняя жизнь — это попытка найти хрупкое равновесие между необходимостью работать, общаться и непреодолимым желанием спрятаться от мира, который теперь видит в нём не человека, а его увечье. Даже простой поход в магазин превращается в квест по избеганию зеркальных поверхностей и людей со слишком внимательным взглядом. Его квартира лишена зеркал в прихожей и ванной. Единственное, где он может увидеть своё настоящее отражение — это маленькое, часто запотевшее зеркальце в мастерской, и каждый такой взгляд является болезненным напоминанием о том, кем он был и что потерял. Он научился жить с этим, но не смирился. Это тихая, ежедневная война, где главным врагом является его собственное отражение и память, которая возвращает его к тому роковому виражу снова и снова.
8. Итоги биографии
Maksim Cannabis может носить маску на постоянной основе для сокрытия шрамов на лице. (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте (Исключение: Goverment))
Имя и фамилия: Maksim Cannabis
Пол: Мужской
Возраст: 29 лет
Дата рождения: 04.07.1996
Номер паспорта: 517393
2. Внешние признаки
Национальность: Американец
Рост: 175 см
Вес: 80 кг
Цвет волос: Темно-каштановые
Цвет глаз: Карие
Телосложение: Крепкое, спортивное
Татуировки: Имеются
Фото:
3. Родители
Отец: Алексей "Лёша" Каннабис (1968 – 2017), иммигрант второго поколения из Восточной Европы. Работал дальнобойщиком, перевозя грузы между штатами. Суровый, немногословный мужчина, учил сына двум вещам: "Держи удар" и "Семья — это всё, что у тебя есть". Погиб в результате несчастного случая на трассе — отказ тормозов в гористой местности.
Мать: Шэрон Каннабис (род. 1972), уроженка Лос-Сантоса. Работала администратором в автосервисе, где и познакомилась с отцом Максима. После смерти мужа погрузилась в долгую депрессию, от которой так и не оправилась полностью. Живёт в скромной квартире в районе Миррор-Парк, поддерживая с сыном непростые, но тёплые отношения. Винит себя в том, что не удержала его от рискованного пути.
4. Детство
Детство Максима прошло в рабочем районе, где дворовые законы часто были понятнее школьных учебников. Он рос крепким и сообразительным мальчишкой, быстро усвоившим, что уважение здесь заслуживают силой, хитростью или верностью. Его отец, часто бывший в разъездах, оставил ему в наследство любовь к мощным машинам и чувство ответственности. Именно в гараже, помогая отцу с ремонтом фуры, Максим впервые почувствовал вкус к механике и адреналин от скорости. Школа давалась ему легко, но интересовала мало. Гораздо больше его манили местные гонки на пустырях, где он с друзьями воровал из гаражей запчасти, чтобы улучшить свой старенький "Chevrolet Impala". Здесь же он получил своё прозвище — "Каннабис", за странную фамилию и умение "уходить в дым" от преследующих его полицейских или конкурентов. В пятнадцать он уже уверенно чувствовал себя за рулём, мог по звуку двигателя определить неисправность и знал каждую укромную улицу в округе. Это было время формирования его главных качеств: дерзости, верности своему кругу и убеждённости, что настоящая жизнь — это гонка, где побеждает самый быстрый и решительный. Однако не всё было так просто. Однажды его команда столкнулась с бандой мотоциклистов с восточной окраины за право контролировать пустырь для ночных заездов. Вместо гонки состоялась жестокая драка с использованием гаечных ключей и цепей. Максим, защищая приятеля, получил удар по спине, который на месяц сковал его движения. Этот урок он усвоил лучше любого школьного: в их мире сила всегда имеет приоритет над правилами. С тех пор в бардачке его машины всегда лежала увесистая монтировка. Он также рано познал вкус предательства: его первый партнёр по гонкам, с которым они делили все риски и доходы от пари, в решающий момент сдал его копам, чтобы уйти от ответственности самому. Сидя в комнате для допросов, глядя на свои поцарапанные костяшки, Максим дал себе слово больше никогда не доверять слепо. Доверие нужно доказывать делом, а не словами. Эти два принципа — готовность к жестокости и осторожное недоверие — стали его внутренним компасом.
5. Образование
Официальное образование Максим завершил, едва получив аттестат о среднем образовании в одной из не самых престижных школ Лос-Сантоса. Учителя характеризовали его как "способного, но безразличного" ученика, чей ум был занят далеко не уроками алгебры. Его настоящим университетом стали улицы и гаражи. Всё свободное время он проводил в подпольных автомастерских, связанных с уличными гонками. Он жадно впитывал знания по тюнингу, дорабатывал подвеску и двигатели, изучал аэродинамику не по учебникам, а на практике, рискуя жизнью на ночных дрэг-рейсах.
Параллельно он освоил менее легальные навыки: основы контрабанды мелких грузов на "заряженных" машинах, искусство уклонения от преследования и чтение полицейских радиопереговоров. Его "специальностью" стали побеги и быстрые, рискованные перевозки. Он не стал инженером-механиком, но стал первоклассным пилотом-механиком для мира, существующего в тени отблесков неоновых фар и мигалок. Это образование не давало дипломов, но обеспечивало репутацию и уважение в определённых кругах. Оно же жёстко обозначило границу между его миром и миром "законопослушных граждан". Ключевой фигурой в этом обучении стал Витязь — седой, молчаливый механик из Восточного Лос-Сантоса, в чьём гараже собирались лучшие гонщики города. Витязь не любил болтовни, но ценил умелые руки. Он взял Максима под своё крыло, видя в нём потенциал. Именно он показал, как правильно "заваривать" раму для увеличения жёсткости, как настроить впрыск топлива на слух и, что важнее, как вести себя, когда сделка пахнет подставой. "Машину чувствуй кожей, а людей — нутром", — говорил он, вытирая руки об ветошь. Однажды Витязь доверил Максиму "особый" заказ — перегнать машину с "чистым" номером через пол-штата. Это был экзамен на профпригодность. Максим справился безупречно, избежав всех патрулей и даже переиграв на трассе подозрительную "погоню". После этого его статус в подпольном сообществе резко вырос. Но Витязь также предупредил: "Чем выше взлетишь, тем больнее падать. И падаешь всегда не тогда, когда ждёшь". Эти слова оказались пророческими.
6. Взрослая жизнь
Выбрав дорогу уличного гонщика и курьера, Максим быстро погрузился в водоворот событий. Деньги появлялись легко и так же легко исчезали на новые запчасти, вечеринки и поддержание статуса. Он примкнул к неформальному автоклубу, члены которого занимались не только гонками, но и перевозкой "специфических" грузов для местных группировок. Он был молод, уверен в своей неуязвимости за рулём и считал, что контролирует ситуацию. Он наслаждался славой одного из самых быстрых и хладнокровных водителей. Его имя стало известно не только гонщикам, но и определённым дельцам, нуждавшимся в надёжном курьере. Он купил себе первую по-настоящему мощную машину, которую собрал почти самостоятельно в гараже Витязя. Казалось, жизнь на полной скорости — это и есть его предназначение. Он даже позволил себе роскошь не думать о будущем, живя одним днём и одной гонкой. Роковая ошибка произошла три года назад. Ему поручили срочный ночной рейс — перевезти небольшой, но ценный груз из Сэнди-Шорс в порт Лос-Сантоса. Маршрут был сложным, с контрольно-пропускными пунктами, поэтому поездка должна была пройти на максимальной скорости по бездорожью. Всё шло по плану, пока на одном из пустынных участков у горного склона его не начал преследовать неизвестный внедорожник. Это не была полиция — манера агрессивной езды и попытки вытеснить его с дороги говорили о другом. Позже он понял, что это была конкурирующая группа, желавшая перехватить груз. В эфире его рации раздался хриплый голос с требованием остановиться. Максим, надменно усмехнувшись, лишь прибавил газу, уверенный в превосходстве своей машины на горном серпантине. На одном из крутых виражей преследователь пошёл на таран. Максим, пытаясь уклониться, на мгновение потерял контроль. Его машина, вылетев с трассы, несколько раз перевернулась, прежде чем врезаться в скалу. Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это треск лобового стекла, врезающиеся в лицо осколки поликарбоната и металла, и запах горящего масла и бензина. Он пролежал в коме две недели. Первым, что он ощутил, придя в себя, была не боль — она пришла позже, — а полная сенсорная перегрузка. Яркий свет больничных ламп резал глаза, звуки были приглушёнными и искажёнными, а его собственное тело казалось чужим, непослушным грузом. Затем его накрыла волна паники, когда он попытался пошевелить пальцами и не смог. Только через несколько дней врачи объяснили ему масштаб травм: множественные переломы, разрыв селезёнки, сотрясение мозга… и лицо. Проснувшись он ощущал страшную боль в лице.
7. Настоящее время
Выжить после той аварии было чудом. Восстановление заняло больше года. Кости срослись, мышцы вернули тонус, но лицо... Лицо осталось изуродованным глубоким, рваным шрамом. Пластические хирурги смогли сделать немногое — повреждения были слишком серьёзными. Шрам стал его постоянной, болезненной меткой. Физическая боль сошла, сменившись болью психологической. Максим замкнулся в себе. Прежняя бравада и бесстрашие ушли, их место заняла тихая, но постоянная тревожность, особенно в толпе или при прямом взгляде на его лицо. Он стал избегать людей, начал страдать от приступов паники и бессонницы. Врачи диагностировали у него посттравматическое стрессовое расстройство, триггером которого стало как само крушение, так и его видимые последствия. Ему была прописана лёгкая медикаментозная терапия для купирования острых приступов тревоги. Единственным способом существовать в обществе для него стало сокрытие шрама. Он нашёл решение в чёрной маске-балаклаве. Под ней он снова может дышать, не чувствуя на себе колючих взглядов, смешков или жалости. Это не стильный аксессуар, а щит, без которого он чувствует себя абсолютно уязвимым. Он вернулся к работе с автомобилями, но теперь это легальная автомастерская в промышленной зоне. Он больше не гонщик, а механик. Работа руками, монотонный ритм ремонта успокаивают его расшатанные нервы. Он специализируется на сложной диагностике, той самой, что требует интуиции и опыта. Коллеги уважают его мастерство, но держатся на расстоянии. Его маска и молчаливость создают невидимый барьер. Иногда, услышав на улице визг шин или увидев в новостях кадры с ДТП, его накрывает приступ: сердцебиение учащается, ладони становятся ледяными и влажными, а в ушах звучит нарастающий звон. В такие моменты он уходит в подсобку, включает шум вентилятора, чтобы заглушить звуки мира, и ждёт, пока волна отступит. Мир уличных гонок и опасных перевозок остался в прошлом, но его призрак, в виде шрама и не отпускающего страха, следует за ним каждую минуту. Его нынешняя жизнь — это попытка найти хрупкое равновесие между необходимостью работать, общаться и непреодолимым желанием спрятаться от мира, который теперь видит в нём не человека, а его увечье. Даже простой поход в магазин превращается в квест по избеганию зеркальных поверхностей и людей со слишком внимательным взглядом. Его квартира лишена зеркал в прихожей и ванной. Единственное, где он может увидеть своё настоящее отражение — это маленькое, часто запотевшее зеркальце в мастерской, и каждый такой взгляд является болезненным напоминанием о том, кем он был и что потерял. Он научился жить с этим, но не смирился. Это тихая, ежедневная война, где главным врагом является его собственное отражение и память, которая возвращает его к тому роковому виражу снова и снова.
8. Итоги биографии
Maksim Cannabis может носить маску на постоянной основе для сокрытия шрамов на лице. (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте (Исключение: Goverment))
