- Автор темы
- #1
Общие сведения:
Имя, фамилия: Lev Riviera
Возраст и дата рождения: 24 лет, 2002 год
Место рождения, национальность: Москва, Россия; русская национальность
Пол: Мужской
Внешний вид: Рост 185 см, мускулистое телосложение, темные волосы, карие глаза, татуировки на руках и спине, шрам над бровью, татуировка в виде креста на шее.
Личное фото: "Тык"
Детство моё как будто на две разные истории поделилось. Сначала была Москва. В квартире всегда пахло старыми книгами и воском - мама постоянно начищала папины ордена. Папу я помню плохо, больше по рассказам и старым фото. Говорила, что он был сильным и спокойным. Но ей было тяжело одной, так что, когда мне восемь исполнилось, мы переехали. Оказались мы в Мехико - шумном, ярком, совсем чужом городе. Жили в белом доме, за высоким забором, с маминым новым мужем. Всё вроде красиво, как в журнале, но я всегда себя там чужим чувствовал. Язык никак не давался, шутки не понимал, да и в зеркале видел незнакомого мальчишку.
Отец (настоящий): Михаил Орлов. Русский. Десантник. Пропал в Афгане, когда я совсем мелкий был. Для меня он больше герой из маминых рассказов, чем живой человек. Просто силует на фотографии в военной форме. Думаю, если бы он был жив, всё бы иначе сложилось.
Мать: Екатерина (Катя) Орлова, потом Ривера. Русская. После гибели отца она как будто в спячку впала. А потом как давай всё менять – страну, имя, жизнь. В Мексике она вышла за Карлоса, думала, что начнёт всё заново. Но эта жизнь её сломала. Сейчас она в больнице, за ней присматривают. Звоню ей иногда, но она обычно молчит.
Отчим: Карлос Ривера. Мексиканец. Богатый бизнесмен оказался связан с наркокартелем. Он как будто перенёс меня из одной жизни в другую – из русской семьи в мексиканскую. Когда мне было десять, его убили.
После смерти Карлоса всё полетело в тартарары. Мама совсем расклеилась, её увезли, а я остался один. С одиннадцати до пятнадцати я болтался по самым стремным районам Мехико. Быть белым там - значит, быть мишенью. Били, деньги отнимали. Как-то я встретил старика. Дядя Гриша, тоже русский, жил на свалке. Оказалось, он в крутом спецназе служил. Сказал: Хватит убегать. Учись драться так, чтобы боялись. Никакого карате - учил пальцы ломать, по горлу бить, песок в глаза кидать. И всегда выбирать самого слабого, если их много. Эти уроки мне жизнь не раз спасли.
Там же, на свалке, я нашёл старый сломанный ноутбук. Просто так взял и починил. Сидел, копался, пока экран не загорелся. Через чужой Wi-Fi я попал в интернет. И такого там увидел, что раньше и представить не мог! Сначала я взломал базу данных поликлиники и сделал себе фальшивые документы, чтобы бесплатно есть. Тогда я понял, что с помощью кода можно достать то, что кулаками не получишь. К шестнадцати я стал тем парнем, который может починить любую проблему – или силой, или через комп. Местные ко мне шли: нужно подделать пропуск, стереть запись с камеры, достать информацию. Грязная работа, но она давала еду и защиту.
Именно тогда я впервые плотно пересёкся с картелем. Не с теми, кто в костюмах сидит, а с шестерками с района. Для них я был просто «русским парнишкой Карлоса», который умеет открывать любые двери и чистить записи. Меня пару раз возили в какие-то гаражи, показывали компьютеры и говорили: «Сделай так, чтобы этих парней никто не видел». Я делал. Мне платили наличкой и не били. Наверное, уже тогда они приметили меня, проверили. Своим я для них не стал, но меня запомнили как полезного.
Школу я бросил. Улица - моя школа. Ну а потом, когда в восемнадцать я свалил в Штаты и пошёл в армию, там меня многому как следует научили. Я попал в рейнджеры. Там из уличного хулигана сделали солдата. Учили не просто драться, а думать тактически, работать в команде, выживать. Позже, когда я уже в ФБР работал, меня отправили на курсы. Там уже взламывать учили – не просто Wi-Fi, а серверы банков и правительств. Учили стирать следы в сети, создавать целые личности из ничего. Это было лучшее образование, которое не купишь.
В армии я нашёл порядок, но потерял кое-что важное. На одном задании всё пошло не так. Нас обстреляли, командир скомандовал отступать, а раненого Майка бросить. Мы с ним вместе готовились к этому рейду. До сих пор помню его хрип. С тех пор я какой-то не такой. От резкого звука могу просто замереть, а могу разозлиться так, что потом ничего не помню. Врач сказал – посттравматический синдром.
После армии меня взяли в отдел по борьбе с киберпреступностью в ФБР. Там я пригодился со всеми своими навыками. Я занимался сложными делами, взламывал системы, о которых обычные копы и не слышали. Но чем глубже я копал, тем больше видел грязи. Мне говорили закрывать глаза на нужных людей, убирать улики. В какой-то момент я понял, что работаю не на закон, а на ту же систему, которую ненавидел в детстве. Последней каплей стал случай с сыном сенатора. Мне приказали замять дело. А я вместо этого взломал почту начальника, вытащил всю компрометирующую инфу и слил её в сеть. После этого пришлось бежать. Теперь я для них предатель.
Сейчас я в Лос-Сантосе. Город стал для меня новым местом, где я могу быть полезен. Живу в фургоне, работаю фрилансером. Взламываю системы безопасности, стираю следы в сети, создаю новые личности. Общаюсь и с русскими, (как Лев Орлов), и с мексиканцами (как Лев Ривера), так что у меня много возможностей. С ПТСР справляюсь, но иногда он даёт о себе знать.
НАВЫКИ И ОБОСНОВАНИЯ (ИТОГ):
* Вхождение в мафию (Русскую и Мексиканскую):
* Русская: Кровная связь (отец — офицер), знание языка и менталитета, военная выучка, опыт противостояния системе. Может претендовать на высокие позиции, демонстрируя лояльность и эффективность.
* Мексиканская: Фактическое воспитание в среде, знание языка, криминальное прошлое на их улицах, выполнение мелких поручений для картеля в подростковом возрасте, связь через погибшего отчима. Может войти как «свой», доказав полезность в цифровых операциях и жестокость в полевых.
* Навык хакера (Высокий уровень):
* Самоучка: Базовые навыки, полученные в борьбе за выживание в Мехико: взлом сетей, создание фальшивых документов, взлом простых систем.
* Армейская школа: Углублённое изучение кибербезопасности, сетевых атак, криптографии в армии США.
* Профессионал Федерального бюро: Высший пилотаж. Взлом банковских систем, систем видеонаблюдения мегаполиса, создание сложных цифровых легенд, тотальная зачистка цифровых следов. Специализация — оперативные взломы и уничтожение информации.
* Возможность противостояния нескольким противникам (1vs2 / 1vs3):
1. Уличная школа (Мехико): Ежедневные драки за выживание против превосходящих групп врагов. Жестокость, использование подручных средств, знание слабых точек.
2. Армейская подготовка (Рейнджеры США): Профессиональная тактика ведения боя против численно превосходящего противника, включающая приёмы рукопашного боя, работу с оружием и тактическое мышление. Это даёт основание для подобных действий в рамках ролевой игры.
* ПТСР (Комплексное, тяжёлое):
* Источники: Детская травма (убийство отчима на глазах), боевая травма (потеря товарища, чувство вины), моральное выгорание в федеральных органах (внутренние конфликты).
* Триггеры: Громкие хлопки/выстрелы, вид большого количества крови, тактильное ощущение «ловушки» (закрытые тесные пространства), фразы на определённом сленге («брось его», «выхода нет»).
* Проявления: Предваряются соответствующими ролевыми действиями (/me, /do).
* Вариант А (Отключение): Ступор, отрешённый взгляд в никуда, невосприимчивость к внешним раздражителям, тремор рук.
* Вариант Б (Вспышка): Слепая, неконтролируемая агрессия, направленная на источник угрозы или ближайший объект. Неразборчивость в средствах, крики на смеси русского и испанского, послеприступная амнезия.
Имя, фамилия: Lev Riviera
Возраст и дата рождения: 24 лет, 2002 год
Место рождения, национальность: Москва, Россия; русская национальность
Пол: Мужской
Внешний вид: Рост 185 см, мускулистое телосложение, темные волосы, карие глаза, татуировки на руках и спине, шрам над бровью, татуировка в виде креста на шее.
Личное фото: "Тык"
Детство
Детство моё как будто на две разные истории поделилось. Сначала была Москва. В квартире всегда пахло старыми книгами и воском - мама постоянно начищала папины ордена. Папу я помню плохо, больше по рассказам и старым фото. Говорила, что он был сильным и спокойным. Но ей было тяжело одной, так что, когда мне восемь исполнилось, мы переехали. Оказались мы в Мехико - шумном, ярком, совсем чужом городе. Жили в белом доме, за высоким забором, с маминым новым мужем. Всё вроде красиво, как в журнале, но я всегда себя там чужим чувствовал. Язык никак не давался, шутки не понимал, да и в зеркале видел незнакомого мальчишку.
Родители
Отец (настоящий): Михаил Орлов. Русский. Десантник. Пропал в Афгане, когда я совсем мелкий был. Для меня он больше герой из маминых рассказов, чем живой человек. Просто силует на фотографии в военной форме. Думаю, если бы он был жив, всё бы иначе сложилось.
Мать: Екатерина (Катя) Орлова, потом Ривера. Русская. После гибели отца она как будто в спячку впала. А потом как давай всё менять – страну, имя, жизнь. В Мексике она вышла за Карлоса, думала, что начнёт всё заново. Но эта жизнь её сломала. Сейчас она в больнице, за ней присматривают. Звоню ей иногда, но она обычно молчит.
Отчим: Карлос Ривера. Мексиканец. Богатый бизнесмен оказался связан с наркокартелем. Он как будто перенёс меня из одной жизни в другую – из русской семьи в мексиканскую. Когда мне было десять, его убили.
Юность
После смерти Карлоса всё полетело в тартарары. Мама совсем расклеилась, её увезли, а я остался один. С одиннадцати до пятнадцати я болтался по самым стремным районам Мехико. Быть белым там - значит, быть мишенью. Били, деньги отнимали. Как-то я встретил старика. Дядя Гриша, тоже русский, жил на свалке. Оказалось, он в крутом спецназе служил. Сказал: Хватит убегать. Учись драться так, чтобы боялись. Никакого карате - учил пальцы ломать, по горлу бить, песок в глаза кидать. И всегда выбирать самого слабого, если их много. Эти уроки мне жизнь не раз спасли.
Там же, на свалке, я нашёл старый сломанный ноутбук. Просто так взял и починил. Сидел, копался, пока экран не загорелся. Через чужой Wi-Fi я попал в интернет. И такого там увидел, что раньше и представить не мог! Сначала я взломал базу данных поликлиники и сделал себе фальшивые документы, чтобы бесплатно есть. Тогда я понял, что с помощью кода можно достать то, что кулаками не получишь. К шестнадцати я стал тем парнем, который может починить любую проблему – или силой, или через комп. Местные ко мне шли: нужно подделать пропуск, стереть запись с камеры, достать информацию. Грязная работа, но она давала еду и защиту.
Именно тогда я впервые плотно пересёкся с картелем. Не с теми, кто в костюмах сидит, а с шестерками с района. Для них я был просто «русским парнишкой Карлоса», который умеет открывать любые двери и чистить записи. Меня пару раз возили в какие-то гаражи, показывали компьютеры и говорили: «Сделай так, чтобы этих парней никто не видел». Я делал. Мне платили наличкой и не били. Наверное, уже тогда они приметили меня, проверили. Своим я для них не стал, но меня запомнили как полезного.
Образование
Школу я бросил. Улица - моя школа. Ну а потом, когда в восемнадцать я свалил в Штаты и пошёл в армию, там меня многому как следует научили. Я попал в рейнджеры. Там из уличного хулигана сделали солдата. Учили не просто драться, а думать тактически, работать в команде, выживать. Позже, когда я уже в ФБР работал, меня отправили на курсы. Там уже взламывать учили – не просто Wi-Fi, а серверы банков и правительств. Учили стирать следы в сети, создавать целые личности из ничего. Это было лучшее образование, которое не купишь.
Взрослая жизнь
В армии я нашёл порядок, но потерял кое-что важное. На одном задании всё пошло не так. Нас обстреляли, командир скомандовал отступать, а раненого Майка бросить. Мы с ним вместе готовились к этому рейду. До сих пор помню его хрип. С тех пор я какой-то не такой. От резкого звука могу просто замереть, а могу разозлиться так, что потом ничего не помню. Врач сказал – посттравматический синдром.
После армии меня взяли в отдел по борьбе с киберпреступностью в ФБР. Там я пригодился со всеми своими навыками. Я занимался сложными делами, взламывал системы, о которых обычные копы и не слышали. Но чем глубже я копал, тем больше видел грязи. Мне говорили закрывать глаза на нужных людей, убирать улики. В какой-то момент я понял, что работаю не на закон, а на ту же систему, которую ненавидел в детстве. Последней каплей стал случай с сыном сенатора. Мне приказали замять дело. А я вместо этого взломал почту начальника, вытащил всю компрометирующую инфу и слил её в сеть. После этого пришлось бежать. Теперь я для них предатель.
Настоящее время
Сейчас я в Лос-Сантосе. Город стал для меня новым местом, где я могу быть полезен. Живу в фургоне, работаю фрилансером. Взламываю системы безопасности, стираю следы в сети, создаю новые личности. Общаюсь и с русскими, (как Лев Орлов), и с мексиканцами (как Лев Ривера), так что у меня много возможностей. С ПТСР справляюсь, но иногда он даёт о себе знать.
НАВЫКИ И ОБОСНОВАНИЯ (ИТОГ):
* Вхождение в мафию (Русскую и Мексиканскую):
* Русская: Кровная связь (отец — офицер), знание языка и менталитета, военная выучка, опыт противостояния системе. Может претендовать на высокие позиции, демонстрируя лояльность и эффективность.
* Мексиканская: Фактическое воспитание в среде, знание языка, криминальное прошлое на их улицах, выполнение мелких поручений для картеля в подростковом возрасте, связь через погибшего отчима. Может войти как «свой», доказав полезность в цифровых операциях и жестокость в полевых.
* Навык хакера (Высокий уровень):
* Самоучка: Базовые навыки, полученные в борьбе за выживание в Мехико: взлом сетей, создание фальшивых документов, взлом простых систем.
* Армейская школа: Углублённое изучение кибербезопасности, сетевых атак, криптографии в армии США.
* Профессионал Федерального бюро: Высший пилотаж. Взлом банковских систем, систем видеонаблюдения мегаполиса, создание сложных цифровых легенд, тотальная зачистка цифровых следов. Специализация — оперативные взломы и уничтожение информации.
* Возможность противостояния нескольким противникам (1vs2 / 1vs3):
1. Уличная школа (Мехико): Ежедневные драки за выживание против превосходящих групп врагов. Жестокость, использование подручных средств, знание слабых точек.
2. Армейская подготовка (Рейнджеры США): Профессиональная тактика ведения боя против численно превосходящего противника, включающая приёмы рукопашного боя, работу с оружием и тактическое мышление. Это даёт основание для подобных действий в рамках ролевой игры.
* ПТСР (Комплексное, тяжёлое):
* Источники: Детская травма (убийство отчима на глазах), боевая травма (потеря товарища, чувство вины), моральное выгорание в федеральных органах (внутренние конфликты).
* Триггеры: Громкие хлопки/выстрелы, вид большого количества крови, тактильное ощущение «ловушки» (закрытые тесные пространства), фразы на определённом сленге («брось его», «выхода нет»).
* Проявления: Предваряются соответствующими ролевыми действиями (/me, /do).
* Вариант А (Отключение): Ступор, отрешённый взгляд в никуда, невосприимчивость к внешним раздражителям, тремор рук.
* Вариант Б (Вспышка): Слепая, неконтролируемая агрессия, направленная на источник угрозы или ближайший объект. Неразборчивость в средствах, крики на смеси русского и испанского, послеприступная амнезия.
