- Автор темы
- #1
Основная информация:
Имя: Jayz
Фамилия: Blacke
Пол: Мужской
Дата рождения: 23.11.1984
Место рождения: США
Паспорт:
Внешние признаки:
Национальность: Американец
Рост: 186
Вес: 73
Телосложение: Спортивное
Цвет глаз: Голубые
Цвет волос: Пепельный
Татуировки: Есть
Личное фото:
Родители:
Отец: Alex Blacke
Alex Blacke родился в Портленде, штат Орегон, в семье лесоруба и учительницы начальных классов. С детства его страстью была музыка. В 12 лет он выпросил у отца дешёвую акустическую гитару и не выпускал её из рук, играя до кровавых мозолей. В старшей школе Alex играл в панк-группе «Rusted Nails» - подвалы, гаражи, маленькие клубы. Денег не было, но драйва хватало. После школы он поступил в музыкальный колледж в Сиэтле по классу гитары, но там попал в среду джазовых музыкантов и понял, что его настоящий инструмент - контрабас. Этот низкий, глубокий, почти живой звук завораживал его. Alex бросил колледж через два года, сказав: «Музыку не учат в классах, её играют в переходах». Он уехал в Новый Орлеан, где играл на улицах, в джаз-клубах и на пароходах. Его игра привлекала внимание не виртуозностью, а душой. В 1990 году Alex вернулся в Портленд, собрал трио «Blacke River» и записал пластинку тиражом 500 копий. Его называли «человеком, который заставляет контрабас плакать». В 1995 году он переехал в Чикаго, где на джазовом фестивале познакомился с Marina. Он играл на сцене, она стояла в первом ряду с блокнотом. После концерта она подошла и сказала: «Я никогда не слышала, чтобы инструмент так разговаривал. Ты художник, только смычком». Alex ответил: «А ты музыкант, только кистями». Они поженились через три месяца. Alex продолжал играть до самой смерти. Он умер в 2015 году от инсульта прямо после концерта в чикагском клубе «Blue Note». Упал за кулисами, прижимая к груди контрабас. Marina сказала: «Он ушёл так, как хотел». Он оставил сыну старую гитару, коллекцию пластинок и главный урок: «Музыка не лечит. Но она напоминает, зачем жить дальше».
Мать: Marina Blacke
Marina Blacke родилась 14 марта 1962 года в Бостоне. Отец - архитектор, мать - ландшафтный дизайнер. Но Marina выбрала фотографию. В 14 лет она нашла на чердаке старый плёночный «Зенит» и с первого кадра поняла, что это её голос. Она снимала тени на асфальте, лица прохожих, трещины на стенах. В 1980 году поступила в Школу Музея изящных искусств в Бостоне на уличную фотографию. Дипломная работа - серия «Невидимый Чикаго» - была опубликована в фото-журнале «Midwest Lens». Жюри сказало: «Она видит то, мимо чего другие проходят». В 1985 году Marina переехала в Чикаго, работала внештатным фотографом для газет. Её снимок «Девочка у разбитого окна» занял третье место на конкурсе пресс-фотографии в 1988 году. На джазовом фестивале 1995 года она снимала музыкантов крупным планом, увидела Alex, подошла. Их брак продлился 10 лет, они развелись в 2005 году, но остались лучшими друзьями. Marina умерла в 2018 году от пневмонии - вышла на ночную съёмку в дождь, потому что «свет был идеальным». Она оставила сыну сотни фотоплёнок, три объектива и главный урок: «Кадр не выбирают. Кадр случается. Надо просто быть готовым».
Знакомство:
Лето 1995 года. Чикаго, джазовый фестиваль в Грант-парке. Июльский вечер, воздух пахнет травой и попкорном. На сцене играет трио «Blacke River». Alex за контрабасом закрыл глаза - только пальцы бегают по струнам. В первом ряду стоит Marina с Никоном. Она не снимает - смотрит, как его пальцы касаются струн, как на лбу выступает пот. После концерта она подходит: «Ты художник, только смычком». Он отвечает: «А ты музыкант, только кистями». Она смеётся. Они сидят в круглосуточной закусочной до утра, говорят о звуке и свете. Через три месяца - свадьба. Вместо марша - джазовая импровизация Alex. Вместо свадебного альбома - чёрно-белая серия Marina «Два дня в июле». Они разведутся через 10 лет, но каждый июль будут возвращаться на тот самый фестиваль. Садиться на ту же скамейку. Молчать. Смотреть в одну сторону.
Детство:
Jayz Blacke родился 23 ноября 1984 года в Бостоне, где мать снимала серию о портовых рабочих. Первые годы он провёл в съёмных квартирах, пахнущих фиксажем. Его кроваткой служил фотографический ящик, пелёнками - полотенца для протирки объективов. Он рос в мире, где папа играет на контрабасе, а мама щёлкает затвором. От отца унаследовал чувство ритма и умение слушать, от матери - внимательность. В возрасте 19 лет случилось событие, изменившее его навсегда. 2003 год, поздняя осень. Jayz провожал подругу после концерта. На парковке к ним пристали трое подвыпивших парней. Один схватил подругу за руку. Jayz попросил отпустить. Тот не отпустил. Второй достал канцелярский нож. Jayz даже не понял, когда тот ударил - резкая боль под нижней губой, потом тепло и солёный вкус крови. В больнице наложили 8 швов. Шрам остался навсегда - неровный, белесый, чуть вытянутый влево. Он мешает бриться. Мешает есть - крошки попадают в впадину. Мешает целоваться - Jayz боится, что девушка почувствует шрам губами. Он перестал улыбаться на фото, перестал громко смеяться. Отец сказал: «Шрамы - это записи нашей жизни. У тебя на лице записано, что ты не прошёл мимо чужой беды». Мать сказала: «Свет всегда падает на текстуру. Без шрама твоё лицо было бы слишком скучным». Но Jayz им не поверил.
Образование:
Jayz пошёл в школу в Бостоне в 1990 году. Учился средне. Любимые предметы - литература и музыка. Математика давалась тяжело. В 2002 году он поступил в Беркли (Бостон) на звукорежиссуру. Ему нравилось сидеть за пультом, вылавливать идеальный баланс. Но в колледже начались проблемы. Студенты косились на шрам, шутили про «пирсинг, который вырвали». Jayz запирался в студии звукозаписи, пропускал лекции. В 2004 году он бросил колледж, сказав отцу: «Я не для этого». Alex не спорил. Но навык - слышать то, что не слышат другие, - остался с ним навсегда. После колледжа Jayz купил дешёвый микрофон, старый ноутбук и программу для записи. Начал с малого - записывал уличных музыкантов в переходах, сводил их треки за еду. Потом устроился ночным звукорежиссёром в маленькую студию на окраине Чикаго. Местные рэперы, пьяные вокалисты, сломанные микрофоны - но он учился. Его называли «ушастым» за способность услышать лишний шорох за два такта. В 2010 году Jayz переехал в Лос-Анджелес, работал с независимыми артистами и джазовыми музыкантами. Говорили: «Если Jayz свёл твой трек - он будет звучать как надо». В 2015 году умер отец. Инсульт после концерта. Jayz узнал через три дня - не брал трубку. Закрылся на неделю. Marina приехала сама, поставила на стол фотографию Alex с контрабасом и сказала: «Он бы не хотел, чтобы ты превратил свою жизнь в тишину». Jayz вернулся в студию, но звук перестал приносить удовольствие. В 2018 году умерла мать. Пневмония. Она снимала ночной дождь в Чикаго, промокла до нитки. Jayz успел прилететь, держал её за руку. Она прошептала: «Ты слышишь мир иначе. Это твой дар. Не затыкай уши». После её смерти Jayz продал оборудование и уехал туда, где никто его не знал. Сменил несколько городов, несколько работ. К 2020 году остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только ноутбук с записью последнего концерта отца, коробка с мамиными фотографиями и шрам под губой.
Взрослая жизнь:
После ухода из колледжа в 2004 году Jayz вернулся в отцовский гараж. Alex встретил его молчанием - не ругал, не утешал. Просто кивнул на старый Ford Mustang 1967 года: «Разбери двигатель. Потом собери. Не выйдет - спи в гараже, пока не выйдет». Jayz справился за три дня. Следующие восемь лет он работал бок о бок с отцом. Реставрация классических автомобилей, тюнинг, редкие заказы от коллекционеров. Jayz оказался талантливым механиком - руки помнили отцовские уроки, а мамино внимание к деталям помогало замечать то, что упускали другие. Клиенты хвалили его за педантичность. Но внутри Jayz чувствовал пустоту. Гараж был отцовским миром. Ему хотелось своего. В 2012 году, за три года до смерти Alex, Jayz ушёл из семейного бизнеса. Он устроился механиком в крупный автосервис в центре Вашингтона. Работа была скучной - замена масла, тормозных колодок, однообразие. Но зарплата позволяла снять маленькую квартиру и не зависеть от отца. В 2015 году Alex умер от сердечного приступа. Jayz замкнулся. Он пил. Пропадал по ночам в барах. Marina пыталась достучаться, но он отмахивался. «Ты похож на него, - сказала она однажды. - Но он бы не простил тебе этой слабости». Через три недели Jayz завязал с алкоголем. После смерти отца он унаследовал гараж. Но продолжать дело не стал - слишком больно было каждый день видеть верстак, где Alex учил его держать гаечный ключ. Jayz продал гараж и купил мотоцикл. Он начал мотаться по стране - без цели, без маршрута. Доехал до Калифорнии, работал там разнорабочим, потом вернулся. В 2018 году умерла Marina. Рак. Jayz успел попрощаться. Она оставила ему десятки картин и короткую записку: «Ты сильнее, чем думаешь. Рисуй. Не обязательно красками. Жизнь - тоже холст». После смерти матери Jayz окончательно потерял якоря. Он сменил несколько работ, переехал в другой район, перестал общаться со старыми друзьями. К 2020 году он остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только мотоцикл, коллекция отцовских инструментов и мамины пейзажи, сложенные в коробку под кроватью.
Наши дни:
Jayz работает ночным охранником на складе в промышленном районе. Смена с десяти вечера до шести утра. Восемь часов тишины, мониторы, камеры, редкие звуки - шаги кошки, скрип вентиляции. Иногда он включает в наушниках записи отца - те самые, с фестиваля 1995 года. Слушает контрабас, закрывает глаза и почти чувствует запах попкорна и влажной травы. Он разучился говорить с людьми. Не потому, что не может - просто забыл, о чём. Люди смотрят на шрам, потом отводят взгляд. Jayz устал от этого танца. Он не злой, не агрессивный. Просто пустой. Его дни одинаковы: сон до обеда, бесполезное сидение в квартире, работа, тишина, редкие поездки на мотоцикле за город, где никто не видит его лица. Шрам под губой - его тюрьма. Он хочет убрать его лазером, но боится, что будет хуже. Каждое утро, когда чистит зубы и случайно проводит пальцем по шву, он вспоминает: тот вечер, нож, подругу, которой он так и не перезвонил. Она потом звонила, предлагала встретиться. Он не ответил. Jayz говорит себе, что всё в порядке. Что он просто переживает трудный период. Что когда-нибудь он снова сядет за пульт, наденет наушники и поймёт, что всё было не зря. Но пока он сидит на складе, смотрит на чёрно-белые мониторы и ждёт утра. Того утра, когда он посмотрит в зеркало и не отвернётся.
Итоги биографии:
⦁ Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос. структурах (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте) (Исключение: Government).
Имя: Jayz
Фамилия: Blacke
Пол: Мужской
Дата рождения: 23.11.1984
Место рождения: США
Паспорт:
Внешние признаки:
Национальность: Американец
Рост: 186
Вес: 73
Телосложение: Спортивное
Цвет глаз: Голубые
Цвет волос: Пепельный
Татуировки: Есть
Личное фото:
Родители:
Отец: Alex Blacke
Alex Blacke родился в Портленде, штат Орегон, в семье лесоруба и учительницы начальных классов. С детства его страстью была музыка. В 12 лет он выпросил у отца дешёвую акустическую гитару и не выпускал её из рук, играя до кровавых мозолей. В старшей школе Alex играл в панк-группе «Rusted Nails» - подвалы, гаражи, маленькие клубы. Денег не было, но драйва хватало. После школы он поступил в музыкальный колледж в Сиэтле по классу гитары, но там попал в среду джазовых музыкантов и понял, что его настоящий инструмент - контрабас. Этот низкий, глубокий, почти живой звук завораживал его. Alex бросил колледж через два года, сказав: «Музыку не учат в классах, её играют в переходах». Он уехал в Новый Орлеан, где играл на улицах, в джаз-клубах и на пароходах. Его игра привлекала внимание не виртуозностью, а душой. В 1990 году Alex вернулся в Портленд, собрал трио «Blacke River» и записал пластинку тиражом 500 копий. Его называли «человеком, который заставляет контрабас плакать». В 1995 году он переехал в Чикаго, где на джазовом фестивале познакомился с Marina. Он играл на сцене, она стояла в первом ряду с блокнотом. После концерта она подошла и сказала: «Я никогда не слышала, чтобы инструмент так разговаривал. Ты художник, только смычком». Alex ответил: «А ты музыкант, только кистями». Они поженились через три месяца. Alex продолжал играть до самой смерти. Он умер в 2015 году от инсульта прямо после концерта в чикагском клубе «Blue Note». Упал за кулисами, прижимая к груди контрабас. Marina сказала: «Он ушёл так, как хотел». Он оставил сыну старую гитару, коллекцию пластинок и главный урок: «Музыка не лечит. Но она напоминает, зачем жить дальше».
Мать: Marina Blacke
Marina Blacke родилась 14 марта 1962 года в Бостоне. Отец - архитектор, мать - ландшафтный дизайнер. Но Marina выбрала фотографию. В 14 лет она нашла на чердаке старый плёночный «Зенит» и с первого кадра поняла, что это её голос. Она снимала тени на асфальте, лица прохожих, трещины на стенах. В 1980 году поступила в Школу Музея изящных искусств в Бостоне на уличную фотографию. Дипломная работа - серия «Невидимый Чикаго» - была опубликована в фото-журнале «Midwest Lens». Жюри сказало: «Она видит то, мимо чего другие проходят». В 1985 году Marina переехала в Чикаго, работала внештатным фотографом для газет. Её снимок «Девочка у разбитого окна» занял третье место на конкурсе пресс-фотографии в 1988 году. На джазовом фестивале 1995 года она снимала музыкантов крупным планом, увидела Alex, подошла. Их брак продлился 10 лет, они развелись в 2005 году, но остались лучшими друзьями. Marina умерла в 2018 году от пневмонии - вышла на ночную съёмку в дождь, потому что «свет был идеальным». Она оставила сыну сотни фотоплёнок, три объектива и главный урок: «Кадр не выбирают. Кадр случается. Надо просто быть готовым».
Знакомство:
Лето 1995 года. Чикаго, джазовый фестиваль в Грант-парке. Июльский вечер, воздух пахнет травой и попкорном. На сцене играет трио «Blacke River». Alex за контрабасом закрыл глаза - только пальцы бегают по струнам. В первом ряду стоит Marina с Никоном. Она не снимает - смотрит, как его пальцы касаются струн, как на лбу выступает пот. После концерта она подходит: «Ты художник, только смычком». Он отвечает: «А ты музыкант, только кистями». Она смеётся. Они сидят в круглосуточной закусочной до утра, говорят о звуке и свете. Через три месяца - свадьба. Вместо марша - джазовая импровизация Alex. Вместо свадебного альбома - чёрно-белая серия Marina «Два дня в июле». Они разведутся через 10 лет, но каждый июль будут возвращаться на тот самый фестиваль. Садиться на ту же скамейку. Молчать. Смотреть в одну сторону.
Детство:
Jayz Blacke родился 23 ноября 1984 года в Бостоне, где мать снимала серию о портовых рабочих. Первые годы он провёл в съёмных квартирах, пахнущих фиксажем. Его кроваткой служил фотографический ящик, пелёнками - полотенца для протирки объективов. Он рос в мире, где папа играет на контрабасе, а мама щёлкает затвором. От отца унаследовал чувство ритма и умение слушать, от матери - внимательность. В возрасте 19 лет случилось событие, изменившее его навсегда. 2003 год, поздняя осень. Jayz провожал подругу после концерта. На парковке к ним пристали трое подвыпивших парней. Один схватил подругу за руку. Jayz попросил отпустить. Тот не отпустил. Второй достал канцелярский нож. Jayz даже не понял, когда тот ударил - резкая боль под нижней губой, потом тепло и солёный вкус крови. В больнице наложили 8 швов. Шрам остался навсегда - неровный, белесый, чуть вытянутый влево. Он мешает бриться. Мешает есть - крошки попадают в впадину. Мешает целоваться - Jayz боится, что девушка почувствует шрам губами. Он перестал улыбаться на фото, перестал громко смеяться. Отец сказал: «Шрамы - это записи нашей жизни. У тебя на лице записано, что ты не прошёл мимо чужой беды». Мать сказала: «Свет всегда падает на текстуру. Без шрама твоё лицо было бы слишком скучным». Но Jayz им не поверил.
Образование:
Jayz пошёл в школу в Бостоне в 1990 году. Учился средне. Любимые предметы - литература и музыка. Математика давалась тяжело. В 2002 году он поступил в Беркли (Бостон) на звукорежиссуру. Ему нравилось сидеть за пультом, вылавливать идеальный баланс. Но в колледже начались проблемы. Студенты косились на шрам, шутили про «пирсинг, который вырвали». Jayz запирался в студии звукозаписи, пропускал лекции. В 2004 году он бросил колледж, сказав отцу: «Я не для этого». Alex не спорил. Но навык - слышать то, что не слышат другие, - остался с ним навсегда. После колледжа Jayz купил дешёвый микрофон, старый ноутбук и программу для записи. Начал с малого - записывал уличных музыкантов в переходах, сводил их треки за еду. Потом устроился ночным звукорежиссёром в маленькую студию на окраине Чикаго. Местные рэперы, пьяные вокалисты, сломанные микрофоны - но он учился. Его называли «ушастым» за способность услышать лишний шорох за два такта. В 2010 году Jayz переехал в Лос-Анджелес, работал с независимыми артистами и джазовыми музыкантами. Говорили: «Если Jayz свёл твой трек - он будет звучать как надо». В 2015 году умер отец. Инсульт после концерта. Jayz узнал через три дня - не брал трубку. Закрылся на неделю. Marina приехала сама, поставила на стол фотографию Alex с контрабасом и сказала: «Он бы не хотел, чтобы ты превратил свою жизнь в тишину». Jayz вернулся в студию, но звук перестал приносить удовольствие. В 2018 году умерла мать. Пневмония. Она снимала ночной дождь в Чикаго, промокла до нитки. Jayz успел прилететь, держал её за руку. Она прошептала: «Ты слышишь мир иначе. Это твой дар. Не затыкай уши». После её смерти Jayz продал оборудование и уехал туда, где никто его не знал. Сменил несколько городов, несколько работ. К 2020 году остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только ноутбук с записью последнего концерта отца, коробка с мамиными фотографиями и шрам под губой.
Взрослая жизнь:
После ухода из колледжа в 2004 году Jayz вернулся в отцовский гараж. Alex встретил его молчанием - не ругал, не утешал. Просто кивнул на старый Ford Mustang 1967 года: «Разбери двигатель. Потом собери. Не выйдет - спи в гараже, пока не выйдет». Jayz справился за три дня. Следующие восемь лет он работал бок о бок с отцом. Реставрация классических автомобилей, тюнинг, редкие заказы от коллекционеров. Jayz оказался талантливым механиком - руки помнили отцовские уроки, а мамино внимание к деталям помогало замечать то, что упускали другие. Клиенты хвалили его за педантичность. Но внутри Jayz чувствовал пустоту. Гараж был отцовским миром. Ему хотелось своего. В 2012 году, за три года до смерти Alex, Jayz ушёл из семейного бизнеса. Он устроился механиком в крупный автосервис в центре Вашингтона. Работа была скучной - замена масла, тормозных колодок, однообразие. Но зарплата позволяла снять маленькую квартиру и не зависеть от отца. В 2015 году Alex умер от сердечного приступа. Jayz замкнулся. Он пил. Пропадал по ночам в барах. Marina пыталась достучаться, но он отмахивался. «Ты похож на него, - сказала она однажды. - Но он бы не простил тебе этой слабости». Через три недели Jayz завязал с алкоголем. После смерти отца он унаследовал гараж. Но продолжать дело не стал - слишком больно было каждый день видеть верстак, где Alex учил его держать гаечный ключ. Jayz продал гараж и купил мотоцикл. Он начал мотаться по стране - без цели, без маршрута. Доехал до Калифорнии, работал там разнорабочим, потом вернулся. В 2018 году умерла Marina. Рак. Jayz успел попрощаться. Она оставила ему десятки картин и короткую записку: «Ты сильнее, чем думаешь. Рисуй. Не обязательно красками. Жизнь - тоже холст». После смерти матери Jayz окончательно потерял якоря. Он сменил несколько работ, переехал в другой район, перестал общаться со старыми друзьями. К 2020 году он остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только мотоцикл, коллекция отцовских инструментов и мамины пейзажи, сложенные в коробку под кроватью.
Наши дни:
Jayz работает ночным охранником на складе в промышленном районе. Смена с десяти вечера до шести утра. Восемь часов тишины, мониторы, камеры, редкие звуки - шаги кошки, скрип вентиляции. Иногда он включает в наушниках записи отца - те самые, с фестиваля 1995 года. Слушает контрабас, закрывает глаза и почти чувствует запах попкорна и влажной травы. Он разучился говорить с людьми. Не потому, что не может - просто забыл, о чём. Люди смотрят на шрам, потом отводят взгляд. Jayz устал от этого танца. Он не злой, не агрессивный. Просто пустой. Его дни одинаковы: сон до обеда, бесполезное сидение в квартире, работа, тишина, редкие поездки на мотоцикле за город, где никто не видит его лица. Шрам под губой - его тюрьма. Он хочет убрать его лазером, но боится, что будет хуже. Каждое утро, когда чистит зубы и случайно проводит пальцем по шву, он вспоминает: тот вечер, нож, подругу, которой он так и не перезвонил. Она потом звонила, предлагала встретиться. Он не ответил. Jayz говорит себе, что всё в порядке. Что он просто переживает трудный период. Что когда-нибудь он снова сядет за пульт, наденет наушники и поймёт, что всё было не зря. Но пока он сидит на складе, смотрит на чёрно-белые мониторы и ждёт утра. Того утра, когда он посмотрит в зеркало и не отвернётся.
Итоги биографии:
⦁ Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос. структурах (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте) (Исключение: Government).
