- Автор темы
- #1
РП Биография Arlekin Atlantis
Имя, Фамилия - Arlekin Atlantis
Возраст и дата рождения - 43 года 06.08.1981
Личное фото
Пол - Мужской
Описание внешнего вида - Рост 183 см, вес - 64 кг, цвет глаз - зеленый, цвет волос - темно-коричневый, телосложение худощавое с широкими плечами. Татуировки: руки, ноги, грудь, шея, челюсть - блэкворк. Предпочитает белую с черной одежду.
Детство
Арлекин родился 6 августа 1981 года в небольшом штате Сиэтл. Родители арлекина - Junk Atlantis и Vika Atlantis - были бедными людьми, Junk Atlantis работал на шахте, а мать Vika Atlantis была продавцов в сети магазинов 7Eleven. Арлекин из-за трудного детства зарабатывал деньги путем воровства у других людей кошельков и велосипедов на улице
Арлекин рос в любящей и заботливой семье, которая старалась тратить все деньги на него. С Джанком Арлекин проводил время на охоте, отец учил делать его дроби для ружья и освежевывать шкуры с животных.
Юность
Юность Арлекина была соткана из противоречий, как его будущий костюм — из лоскутов тьмы и света. Снаружи — идиллия, которую так отчаянно пытались создать его родители, Джанк и Вика Атлантис. Внутри — грызущая, холодная пустота бедности, которую нельзя было скрыть никакой любовью.
По выходным, когда шахта отпускала Джанка, они уходили в леса, окружавшие Сиэтл. Это был их мир, мужской и честный. Не пахло нищетой, а пахло хвоей, порохом и мокрой землей. Отец учил его не просто стрелять, а читать лес: понимать язык ветра, видеть сломанную ветку как букву в рассказе о прошедшем звере. Арлекин научился терпеливо отливать свинцовые дроби в маленькой форме, чувствуя вес будущего выстрела в ладони. Учился снимать шкуру острым, как бритва, ножом — аккуратно, с уважением к животному. «Все, что берешь, должно быть оправдано, сынок», — говорил Джанк, и его мозолистые руки двигались с хирургической точностью. В эти моменты Арлекин чувствовал себя сыном, наследником, защитником. Он верил в прочность этого мира.
Но понедельник возвращал реальность. Возвращался запах дешевого кофе и горячих сосисок, который навсегда впитался в мамину одежду после смены в круглосуточном магазине. Возвращались разговоры, приглушенные на кухне о неоплаченных счетах, о том, что сапоги отца снова пропускают воду, а школьная форма Арлекина стала мала. Он видел, как любовь родителей превращалась в тревогу, а забота — в немую жертву. Они отказывали себе во всем, чтобы у него был новый рюкзак или деньги на школьную экскурсию. Эта жертва давила на него тяжелее любого груза.
Молодость
Формальное образование он забросил, но его истинная учеба была в самом сердце Сиэтла. Его навыки эволюционировали от примитивного карманного воровства до изощренных операций. Он изучал системы безопасности, графики патрулей, психологию богатых и беспечных. Его «добычей» стали не просто кошельки, а предметы роскоши из небрежно оставленных у окна «порше», коллекционное вино из плохо охраняемых погребков, драгоценности, купленные для скучающих жен. Каждая успешная операция была идеально спланированной охотой: выслеживание цели, терпеливое выжидание, молниеносный и бесшумный удар, бесследное исчезновение.
На эти деньги он сделал то, о чем его родители не могли и мечтать: он купил им дом в тихом районе, оформив это как «выигрыш в неизвестную лотерею через адвоката». Он оплатил лечение отца, подорвавшего здоровье в шахте. Он поставил маму перед фактом, открыв для нее небольшой цветочный магазин — место, где пахло не дешевым кофе, а живыми розами и землей. Их слезы благодарности и тревожные вопросы («Откуда, сынок, правда?») были для него и наградой, и вечным уколом совести.
Именно в этот период родился его псевдоним и образ. Однажды, во время побега после крайне рискованной кражи, он наткнулся на заброшенный театр. Среди пыльных декораций его взгляд упал на пестрый, изношенный костюм Арлекина. Это было озарение. Маска — идеальная метафора его жизни. Он взял костюм. Он стал им.
Но маска, приросшая к лицу, начала менять и его. Доверительные вечерние беседы с отцом, некогда полные молчаливого понимания, теперь стали невыносимы. Вопросы Джанка о работе, о планах на будущее повисали в воздухе, отравленные ложью. Арлекин видел, как в глазах отца, мудрого и честного охотника, меркнет гордость и растет беспокойство. Любовь стала клеткой. Их новый дом, купленный на ворованные деньги, иногда казался ему самой красивой тюрьмой.
Взрослая жизнь
Штат Рокфорд. Тихий пригородный дом с лужайкой, которую нужно стричь по субботам. Здесь живёт не Арлекин. Здесь живёт человек с паспортом на другое имя, с историей о скромном наследстве и удачных вложениях. И со шрамами.
Легенда об Арлекине в Сиэтле постепенно тускнела, становясь городской байкой. Но реальность настигла его не в форме полицейских, а в грязном переулке, во время, казалось бы, рядовой сделки, которая оказалась ловушкой. Драка была жестокой, безмолвной, лишённой всей театральности его прежних выходок. Это был не поединок, а мясорубка. Тогда он и получил свой «автограф» — глубокий, грубый шрам, рассекающий щеку от скулы до подбородка. Второй, поменьше, нависал над бровью, навсегда изменив выражение его взгляда. Эти шрамы стали физической чертой, подведённой под целой главой его жизни. Они кричали правду, которую уже нельзя было скрыть маской или деньгами. В ту ночь он понял, что следующая драка может стать последней, и не для него одного. Призрак Арлекина рисковал настигнуть его родителей.
Это стало точкой невозврата. Он провёл последнюю, идеальную кражу — самого себя из собственной легенды. Оставив родителям щедрое, но ненавязчивое обеспечение (оформленное через цепочку подставных фондов), он исчез. Сиэтл, Пестрый призрак, охота — всё осталось в прошлом. Он выбрал Рокфорд за его ничем не примечательную обыденность.
В этом прекрасном штате он нашел жену - Амелию. Они родили мальчика - Джесси Атлантис.
Его жизнь — это жизнь укротителя. Он каждый день укрощает в себе тень того пестрого охотника. Шрамы на его лице — не украшение легенды, а суровое напоминание о цене, которую он едва не заплатил целиком. Его богатство — не в сейфе, а в тишине утреннего кофе на собственной кухне, в доверии жены и в том, что его дети знают отца как спокойного, умелого человека, который может починить велосипед и рассказать сказку, а не как призрака из криминальных хроник. Он больше не Арлекин. Он — человек со шрамами, который, наконец, научился не охотиться, а просто жить.
Настоящее время
Рокфорд не стал спасением. Он стал другой клеткой. Дом в тихом районе — лишь призрак той мечты, которую он строил для родителей. Ипотека, которую он с таким трудом получил по поддельным документам, висит над ним дамокловым мечом. Его работа — не менеджер склада, а грузчик на том самом складе. Тело, помнящее грацию охотника и вора, теперь ноет от однообразной тяжести коробок. Шрамы на лице соседствуют с морщинами усталости.
Обещание "честной жизни" оказалось ложью. Честный труд платит гроши. Он видит это в пустых полках холодильника к концу недели, в том, как жена задерживается на второй работе, в поношенной одежде детей. Его собственная семья живет в той же бедности, от которой он так отчаянно бежал и которую пытался искоренить. Ирония жжёт изнутри сильнее любого стыда.
Именно в эти моменты отчаяния его пальцы начинают непроизвольно теребить воображаемый курок. И тогда, раз в сезон, когда долги давят сильнее всего, он совершает побег. Не в прошлое — в единственное настоящее, которое он когда-либо понимал до конца.
Он едет далеко, в глухие леса, подальше от камер и людей. Не для души — для выживания. Его дробь теперь не отлита вручную с отцом, а куплена в самом дешевом магазине. Но навыки — те же. Глаза, выучившие в молодости следить за целью в толпе, теперь безошибочно читают след на влажной земле. Руки, вскрывавшие сложные замки, так же твёрдо и бережно снимают шкуру с добытого оленя.
Его настоящее — это не покой, а хрупкое, изнурительное перемирие с судьбой. Его охотничьи навыки, переданные отцом когда-то как урок чести и выживания, стали последней соломинкой, за которую он хватается, чтобы не утонуть в трясине бедности.
Итог
Arlekin Atlantis может находиться в любых гос. структурах с татуировками на лице в качестве шрамов. Это никак не мешает его работе и состоянию.
Имя, Фамилия - Arlekin Atlantis
Возраст и дата рождения - 43 года 06.08.1981
Личное фото
Пол - Мужской
Описание внешнего вида - Рост 183 см, вес - 64 кг, цвет глаз - зеленый, цвет волос - темно-коричневый, телосложение худощавое с широкими плечами. Татуировки: руки, ноги, грудь, шея, челюсть - блэкворк. Предпочитает белую с черной одежду.
Детство
Арлекин родился 6 августа 1981 года в небольшом штате Сиэтл. Родители арлекина - Junk Atlantis и Vika Atlantis - были бедными людьми, Junk Atlantis работал на шахте, а мать Vika Atlantis была продавцов в сети магазинов 7Eleven. Арлекин из-за трудного детства зарабатывал деньги путем воровства у других людей кошельков и велосипедов на улице
Арлекин рос в любящей и заботливой семье, которая старалась тратить все деньги на него. С Джанком Арлекин проводил время на охоте, отец учил делать его дроби для ружья и освежевывать шкуры с животных.
Юность
Юность Арлекина была соткана из противоречий, как его будущий костюм — из лоскутов тьмы и света. Снаружи — идиллия, которую так отчаянно пытались создать его родители, Джанк и Вика Атлантис. Внутри — грызущая, холодная пустота бедности, которую нельзя было скрыть никакой любовью.
По выходным, когда шахта отпускала Джанка, они уходили в леса, окружавшие Сиэтл. Это был их мир, мужской и честный. Не пахло нищетой, а пахло хвоей, порохом и мокрой землей. Отец учил его не просто стрелять, а читать лес: понимать язык ветра, видеть сломанную ветку как букву в рассказе о прошедшем звере. Арлекин научился терпеливо отливать свинцовые дроби в маленькой форме, чувствуя вес будущего выстрела в ладони. Учился снимать шкуру острым, как бритва, ножом — аккуратно, с уважением к животному. «Все, что берешь, должно быть оправдано, сынок», — говорил Джанк, и его мозолистые руки двигались с хирургической точностью. В эти моменты Арлекин чувствовал себя сыном, наследником, защитником. Он верил в прочность этого мира.
Но понедельник возвращал реальность. Возвращался запах дешевого кофе и горячих сосисок, который навсегда впитался в мамину одежду после смены в круглосуточном магазине. Возвращались разговоры, приглушенные на кухне о неоплаченных счетах, о том, что сапоги отца снова пропускают воду, а школьная форма Арлекина стала мала. Он видел, как любовь родителей превращалась в тревогу, а забота — в немую жертву. Они отказывали себе во всем, чтобы у него был новый рюкзак или деньги на школьную экскурсию. Эта жертва давила на него тяжелее любого груза.
Молодость
Формальное образование он забросил, но его истинная учеба была в самом сердце Сиэтла. Его навыки эволюционировали от примитивного карманного воровства до изощренных операций. Он изучал системы безопасности, графики патрулей, психологию богатых и беспечных. Его «добычей» стали не просто кошельки, а предметы роскоши из небрежно оставленных у окна «порше», коллекционное вино из плохо охраняемых погребков, драгоценности, купленные для скучающих жен. Каждая успешная операция была идеально спланированной охотой: выслеживание цели, терпеливое выжидание, молниеносный и бесшумный удар, бесследное исчезновение.
На эти деньги он сделал то, о чем его родители не могли и мечтать: он купил им дом в тихом районе, оформив это как «выигрыш в неизвестную лотерею через адвоката». Он оплатил лечение отца, подорвавшего здоровье в шахте. Он поставил маму перед фактом, открыв для нее небольшой цветочный магазин — место, где пахло не дешевым кофе, а живыми розами и землей. Их слезы благодарности и тревожные вопросы («Откуда, сынок, правда?») были для него и наградой, и вечным уколом совести.
Именно в этот период родился его псевдоним и образ. Однажды, во время побега после крайне рискованной кражи, он наткнулся на заброшенный театр. Среди пыльных декораций его взгляд упал на пестрый, изношенный костюм Арлекина. Это было озарение. Маска — идеальная метафора его жизни. Он взял костюм. Он стал им.
Но маска, приросшая к лицу, начала менять и его. Доверительные вечерние беседы с отцом, некогда полные молчаливого понимания, теперь стали невыносимы. Вопросы Джанка о работе, о планах на будущее повисали в воздухе, отравленные ложью. Арлекин видел, как в глазах отца, мудрого и честного охотника, меркнет гордость и растет беспокойство. Любовь стала клеткой. Их новый дом, купленный на ворованные деньги, иногда казался ему самой красивой тюрьмой.
Взрослая жизнь
Штат Рокфорд. Тихий пригородный дом с лужайкой, которую нужно стричь по субботам. Здесь живёт не Арлекин. Здесь живёт человек с паспортом на другое имя, с историей о скромном наследстве и удачных вложениях. И со шрамами.
Легенда об Арлекине в Сиэтле постепенно тускнела, становясь городской байкой. Но реальность настигла его не в форме полицейских, а в грязном переулке, во время, казалось бы, рядовой сделки, которая оказалась ловушкой. Драка была жестокой, безмолвной, лишённой всей театральности его прежних выходок. Это был не поединок, а мясорубка. Тогда он и получил свой «автограф» — глубокий, грубый шрам, рассекающий щеку от скулы до подбородка. Второй, поменьше, нависал над бровью, навсегда изменив выражение его взгляда. Эти шрамы стали физической чертой, подведённой под целой главой его жизни. Они кричали правду, которую уже нельзя было скрыть маской или деньгами. В ту ночь он понял, что следующая драка может стать последней, и не для него одного. Призрак Арлекина рисковал настигнуть его родителей.
Это стало точкой невозврата. Он провёл последнюю, идеальную кражу — самого себя из собственной легенды. Оставив родителям щедрое, но ненавязчивое обеспечение (оформленное через цепочку подставных фондов), он исчез. Сиэтл, Пестрый призрак, охота — всё осталось в прошлом. Он выбрал Рокфорд за его ничем не примечательную обыденность.
В этом прекрасном штате он нашел жену - Амелию. Они родили мальчика - Джесси Атлантис.
Его жизнь — это жизнь укротителя. Он каждый день укрощает в себе тень того пестрого охотника. Шрамы на его лице — не украшение легенды, а суровое напоминание о цене, которую он едва не заплатил целиком. Его богатство — не в сейфе, а в тишине утреннего кофе на собственной кухне, в доверии жены и в том, что его дети знают отца как спокойного, умелого человека, который может починить велосипед и рассказать сказку, а не как призрака из криминальных хроник. Он больше не Арлекин. Он — человек со шрамами, который, наконец, научился не охотиться, а просто жить.
Настоящее время
Рокфорд не стал спасением. Он стал другой клеткой. Дом в тихом районе — лишь призрак той мечты, которую он строил для родителей. Ипотека, которую он с таким трудом получил по поддельным документам, висит над ним дамокловым мечом. Его работа — не менеджер склада, а грузчик на том самом складе. Тело, помнящее грацию охотника и вора, теперь ноет от однообразной тяжести коробок. Шрамы на лице соседствуют с морщинами усталости.
Обещание "честной жизни" оказалось ложью. Честный труд платит гроши. Он видит это в пустых полках холодильника к концу недели, в том, как жена задерживается на второй работе, в поношенной одежде детей. Его собственная семья живет в той же бедности, от которой он так отчаянно бежал и которую пытался искоренить. Ирония жжёт изнутри сильнее любого стыда.
Именно в эти моменты отчаяния его пальцы начинают непроизвольно теребить воображаемый курок. И тогда, раз в сезон, когда долги давят сильнее всего, он совершает побег. Не в прошлое — в единственное настоящее, которое он когда-либо понимал до конца.
Он едет далеко, в глухие леса, подальше от камер и людей. Не для души — для выживания. Его дробь теперь не отлита вручную с отцом, а куплена в самом дешевом магазине. Но навыки — те же. Глаза, выучившие в молодости следить за целью в толпе, теперь безошибочно читают след на влажной земле. Руки, вскрывавшие сложные замки, так же твёрдо и бережно снимают шкуру с добытого оленя.
Его настоящее — это не покой, а хрупкое, изнурительное перемирие с судьбой. Его охотничьи навыки, переданные отцом когда-то как урок чести и выживания, стали последней соломинкой, за которую он хватается, чтобы не утонуть в трясине бедности.
Итог
Arlekin Atlantis может находиться в любых гос. структурах с татуировками на лице в качестве шрамов. Это никак не мешает его работе и состоянию.
