SECTION I. МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ
Истец Felicia Diertrich обратилась в Федеральный суд штата Сан-Андреас с жалобой на решение ответчика, а именно Заместителя Генерального прокурора Elias Riddle по обращению в Офис Генерального прокурора №87, которым было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника USSS Nadin Enderfield в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.
Согласно материалам дела, Felicia Diertrich находилась в холле Капитолия штата Сан-Андреас и разговаривала с сотрудниками Правительства. В этот момент сотрудник USSS Nadin Enderfield вступила в разговор с другим гражданином, у которого за спиной находилось огнестрельное оружие. После представления указанного лица было установлено, что он является сотрудником FIB, в связи с чем между ним и Nadin Enderfield возник словесный конфликт относительно нахождения оружия.
После этого Felicia Diertrich вмешалась в разговор и высказала Nadin Enderfield свое мнение относительно соблюдения ею требований Этического кодекса. Непосредственно после этого Nadin Enderfield надела на Felicia Diertrich наручники, применила к ней физическое воздействие и вывела ее за пределы Капитолия. После выхода за пределы Капитолия наручники были сняты.
Из доводов Истца также следует, что при совершении указанных действий сотрудник USSS Nadin Enderfield не представилась, не сообщила конкретных оснований ограничения свободы и не предъявила каких-либо документов либо иных идентификационных знаков до или после применения к Истцу физического воздействия и специальных средств. После вывода Истца за пределы Капитолия на требования сообщить основание задержания и предъявить идентификационный знак сотрудник USSS, согласно доводам Истца, также не сообщила конкретного правового основания своих действий.
Офис Генерального прокурора, отказывая в возбуждении уголовного дела, исходил из того, что в ходе проверки не установлено объективных данных, свидетельствующих о наличии в действиях Nadin Enderfield состава какого-либо правонарушения либо нарушения положений Этического кодекса. В постановлении указано, что не установлено конкретного действия либо бездействия сотрудника USSS, противоречащего законодательству, равно как и факта выхода за пределы предоставленных служебных полномочий.
Офис Генерального прокурора также указал, что само по себе применение наручников и последующий вывод заявителя с территории государственного объекта не свидетельствуют о наличии объективной стороны нарушения. По мнению Офиса Генерального прокурора, для признания действий незаконными необходимо установить отсутствие предусмотренных законом оснований либо превышение предоставленных полномочий. При этом в ходе проверки не было установлено, что Nadin Enderfield действовала из личной заинтересованности, имела умысел на незаконное ограничение прав Истца либо использовала служебные полномочия в целях, не связанных с исполнением обязанностей.
В судебном заседании Ответчик дополнительно указал, что Nadin Enderfield имела право вывести Истца с территории Капитолия, поскольку Истец, по мнению Ответчика, препятствовала сотруднику USSS в исполнении служебных обязанностей.
Суд не может согласиться с указанными выводами как с достаточным основанием для отказа в возбуждении уголовного дела.
В соответствии с частью 1 статьи 1 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» USSS является правоохранительным органом, осуществляющим, в том числе, обеспечение безопасности высших должностных лиц и охраняемых объектов, противодействие правонарушениям против государственной власти и иные предусмотренные законом задачи. Согласно части 3 статьи 2 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» надзор за исполнением законодательства Секретной Службой осуществляется Генеральным прокурором штата Сан-Андреас.
Статья 6 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» предоставляет Секретной Службе конкретные полномочия, необходимые для выполнения возложенных на нее задач. В частности, пункт "в" части 1 статьи 6 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» позволяет осуществлять проверку документов у посетителей правительственных зданий и сооружений после удостоверения личности, пункт "д" позволяет определять перечень лиц, которым ограничен доступ на охраняемые объекты, а пункт "е" прямо предусматривает право задерживать и доставлять в служебное помещение лиц, подозреваемых в совершении правонарушений.
Пункт "м" части 1 статьи 6 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» также предусматривает возможность запрета отдельным лицам, представляющим угрозу для безопасности объектов охраны, посещать территории правительственных зданий и сооружений, однако такой запрет устанавливается по письменному указу Главы Департамента Национальной Безопасности, Директора Секретной Службы или Генерального прокурора.
Таким образом, Закон действительно предоставляет USSS право ограничивать доступ, задерживать лиц при наличии предусмотренных законом оснований и обеспечивать безопасность правительственных объектов. Вместе с тем статья 6 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» не устанавливает общего безусловного права сотрудника USSS по своему усмотрению вывести любого гражданина из холла правительственного здания без установления конкретного предусмотренного законом основания. Наличие у сотрудника статуса USSS само по себе такого основания не создает.
При этом наличие у сотрудника USSS служебных полномочий не означает, что любое применение физического воздействия либо специальных средств является законным без установления предусмотренного законом основания.
Часть 1 статьи 7 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» возлагает на Секретную Службу обязанность выявлять, предотвращать и пресекать преступления и иные противоправные действия, а также поддерживать общественный порядок, необходимый для обеспечения безопасности объектов защитной миссии. Часть 2 статьи 7 предоставляет ей право производить проверку документов, личный обыск, поиск подозреваемых, их задержание, арест и иные следственные действия при возникновении угрозы либо подозрении на ее возникновение в отношении лиц и объектов, охраняемых Секретной Службой.
Одновременно часть 1 статьи 8 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» устанавливает, что сотрудники Секретной Службы имеют право применять физическую силу, в том числе боевые приемы рукопашного боя, для пресечения преступлений и иных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, а также преодоления противодействия законным требованиям сотрудников, если ненасильственные способы не обеспечивают исполнение возложенных на них служебных обязанностей.
Часть 1 статьи 10 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас» устанавливает конкретные цели применения специальных средств. В частности, специальные средства могут применяться для обеспечения выполнения законных требований при отказе нарушителя от их выполнения, отражения нападения либо угрозы нападения, задержания правонарушителей и преступников, а также лиц, в отношении которых имеются основания полагать, что они намерены оказать вооруженное сопротивление либо воспрепятствовать исполнению сотрудниками USSS возложенных на них служебных обязанностей, пресечения беспорядков и иных противоправных действий, нарушающих деятельность либо создающих угрозу безопасности объектов государственной охраны, а также при подозрении на посягательство на охраняемый объект или безопасность самого сотрудника.
Следовательно, ссылка Ответчика на то, что Истец якобы мешала Nadin Enderfield исполнять служебные обязанности, в принципе относится к предусмотренному законом основанию применения специальных средств, однако сама по себе такая формулировка не подтверждает законность их применения. Для применения пункта "в" части 1 статьи 10 Закона «О деятельности Секретной Службы» необходимо установить конкретные обстоятельства, дающие основания полагать, что лицо намеревалось воспрепятствовать исполнению сотрудником USSS возложенных на него служебных обязанностей. Само по себе вмешательство гражданина в разговор либо высказывание им своего мнения не тождественно воспрепятствованию исполнению служебных обязанностей.
Из представленных Суду материалов не следует, что Felicia Diertrich физически препятствовала Nadin Enderfield осуществлять какие-либо служебные действия, создавала угрозу охраняемому объекту, совершала нападение, пыталась завладеть оружием либо иным образом совершала действия, которые сами по себе позволяли бы сделать вывод о намерении воспрепятствовать исполнению служебных обязанностей. Напротив, установленная последовательность событий свидетельствует о том, что Истец высказала сотруднику USSS замечание относительно соблюдения Этического кодекса, после чего непосредственно последовало применение к ней наручников и физического воздействия.
При таких обстоятельствах Офис Генерального прокурора должен был установить, какое именно действие Истца было расценено как воспрепятствование служебной деятельности, какую конкретно служебную обязанность Nadin Enderfield Истец якобы не позволяла исполнять, в чем выражалось такое препятствие и какие фактические обстоятельства давали сотруднику USSS основания полагать, что Истец намерена воспрепятствовать исполнению ее обязанностей. В оспариваемом постановлении такая проверка надлежащим образом не отражена.
Кроме того, часть 1 статьи 8 Закона «О деятельности Секретной Службы» связывает применение физической силы для преодоления противодействия с наличием именно законного требования сотрудника и недостаточностью ненасильственных способов его исполнения. Поэтому при ссылке на противодействие законному требованию необходимо установить само требование, его содержание, законность и факт противодействия ему.
Следовательно, довод Ответчика о том, что Истец мешала сотруднику USSS исполнять служебные обязанности, не может сам по себе служить достаточным основанием для признания законными залома рук и применения наручников без установления конкретных обстоятельств такого воспрепятствования и соответствующего правового основания.
Особое значение для дела имеют положения Процессуального кодекса о применении силы. Применение наручников и физического воздействия, выразившегося в насильственном удержании и выводе Истца, является непосредственным применением предусмотренных законом мер воздействия и потому не может рассматриваться как действие, находящееся вне процессуального регулирования. Статья 37 Процессуального кодекса устанавливает последовательные стадии применения силы, включая применение физической силы и специальных средств, а статья 17 Процессуального кодекса прямо предусматривает надевание наручников как первый этап процедуры задержания. Согласно статьям 15 и 16 Процессуального кодекса задержание представляет собой кратковременное лишение свободы и допускается только при наличии предусмотренного законом основания. Следовательно, законность действий Nadin Enderfield подлежит оценке не только исходя из наличия у нее служебных полномочий, но и с учетом конкретного основания применения физической силы и наручников, соблюдения установленного порядка задержания и иных требований Процессуального кодекса.
Часть 1 статьи 15 Процессуального кодекса определяет задержание как меру кратковременного, сроком до 1 часа, лишения человека права на свободу, осуществляемую сотрудниками правоохранительных органов на основании статьи 16 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 16 Процессуального кодекса лицо может быть задержано по подозрению в совершении правонарушения, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы или иных санкций, предусмотренных законом, при наличии предусмотренных законом оснований, в том числе когда лицо застигнуто в момент совершения правонарушения или непосредственно после его совершения, когда на лицо указывают три и более свидетелей, при наличии ордера, в соответствии с отданным Генеральным прокурором или Главой Департамента Национальной Безопасности либо их заместителями требованием, при нахождении лица в федеральном либо боло-розыске, а также при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении правонарушения.
Из представленных Суду материалов не следует, что Felicia Diertrich в момент применения к ней наручников совершала правонарушение, находилась в федеральном или боло-розыске, в отношении нее существовал ордер либо имелось требование Генерального прокурора или иное установленное статьей 16 Процессуального кодекса основание для задержания.
Вмешательство Истца в разговор сотрудников государственных органов и высказанное ею мнение относительно соблюдения Этического кодекса сами по себе не являются установленным правонарушением и сами по себе не подтверждают наличие основания для задержания, предусмотренного статьей 16 Процессуального кодекса.
Вместе с тем Суд не исключает возможность того, что непосредственно перед применением силы Истцом могли быть совершены иные действия, которые при наличии предусмотренных законом обстоятельств могли образовывать правонарушение либо давать сотруднику USSS иное предусмотренное законом основание для применения специальных средств. Однако такие обстоятельства должны быть конкретно установлены и подтверждены доказательствами, а не предполагаться как установленный факт.
При этом Суд считает необходимым разграничить полномочие сотрудника USSS потребовать от гражданина совершить определенное действие и право непосредственно применить к нему специальные средства.
Процессуальный кодекс предусматривает пять стадий применения силы, а именно присутствие, приказ, применение физической силы, применение специальных средств и применение огнестрельного оружия. В соответствии с частью 1 статьи 37 Процессуального кодекса каждый государственный служащий обязан опираться на стадии применения силы и на Процессуальный кодекс при прямом взаимодействии с лицом, а все стадии применения силы должны соблюдаться в строгом иерархическом порядке от первой до пятой, за исключением прямо установленных Кодексом случаев. Исключение допускается, в частности, если государственный служащий непосредственно стал свидетелем правонарушения, когда ему разрешается перейти непосредственно к четвертой стадии.
Из указанных положений следует, что если основанием применения специальных средств являлся отказ Истца выполнить законное требование сотрудника USSS, Офис Генерального прокурора обязан был установить само наличие такого требования, его содержание, правовое основание и факт отказа от его выполнения. Если же Офис Генерального прокурора исходил из того, что Nadin Enderfield непосредственно застала Истца при совершении правонарушения и поэтому могла перейти непосредственно к применению специальных средств, это обстоятельство также подлежало конкретному установлению с указанием самого правонарушения и фактов, подтверждающих его совершение Истцом.
В материалах проверки не установлено, что до применения наручников Nadin Enderfield предъявила Felicia Diertrich конкретное законное требование покинуть холл Капитолия, отойти от места происходящего либо прекратить иное действие, а также не установлено, что Истец отказалась выполнить такое требование.
При этом Суд не устанавливает, что предварительное требование покинуть помещение является обязательным условием любого задержания. Статья 16 Процессуального кодекса предусматривает самостоятельные основания задержания, при наличии которых предварительный приказ покинуть помещение не требуется. Однако если конкретным основанием применения специальных средств являлся отказ лица от выполнения законного требования, наличие и содержание такого требования, а также факт его невыполнения являются обстоятельствами, подлежащими обязательному установлению.
Отдельно Суд принимает во внимание требования к идентификации государственного служащего. Часть 1 статьи 17 Процессуального кодекса предусматривает при задержании после надевания наручников предъявление документа, удостоверяющего служебное положение, нашивки, жетона, служебного бейджа либо иного идентификационного знака, подтверждающего принадлежность к органам государственной власти, а также разъяснение оснований задержания и зачитывание правила Миранды.
Следовательно, при установлении факта задержания подлежит проверке, была ли Nadin Enderfield надлежащим образом идентифицирована перед Истцом, был ли предъявлен соответствующий идентификационный знак и были ли Истцу сообщены основания ограничения ее свободы. Само по себе последующее освобождение Истца после вывода за пределы Капитолия не устраняет необходимости проверить законность ранее произведенного ограничения свободы.
Согласно статье 22 Процессуального кодекса задерживаемому предоставляется ряд процессуальных прав, а часть 1 статьи 23 Процессуального кодекса устанавливает обязанности государственного служащего, выполняющего задержание, включая обязательную видеозапись задержания, разъяснение причин задержания и предоставление необходимой информации, в том числе видеофиксации нарушения и процесса задержания, в предусмотренных законом случаях.
Кроме того, часть 1 статьи 32 Процессуального кодекса предусматривает обязанность уполномоченного государственного служащего и его напарника осуществлять непрерывную видеозапись при пресечении правонарушений и производстве процессуальных действий по фактам таких правонарушений. Часть 2 статьи 33 Процессуального кодекса запрещает уничтожать, изменять, удалять либо иным способом ограничивать сохранность или доступ к относящимся к проверяемому событию материалам фото- и видеофиксации после поступления обращения в Офис Генерального прокурора либо заявления о преступлении или правонарушении на весь период соответствующего производства.
Следовательно, утверждение о том, что Офису Генерального прокурора не требовалось исследовать видеозапись, не может быть признано достаточным. Закон действительно не содержит требования о том, что при каждом обращении прокурор обязан истребовать именно запись с конкретной боди-камеры. Вместе с тем в настоящем деле предметом проверки являлись фактическое применение физической силы и специальных средств, обстоятельства ограничения свободы Истца и законность действий сотрудника USSS. При таких обстоятельствах наличие обязательной видеозаписи являлось непосредственно относящимся к предмету проверки обстоятельством, которое Офис Генерального прокурора должен был установить и оценить.
При этом к обращению №87 Истцом была приложена видеозапись произошедшего, что исключает возможность рассматривать доводы Истца исключительно как неподтвержденные субъективные утверждения без предварительной оценки непосредственно представленного доказательства.
Кроме того, Суд учитывает, что в обращении в Офис Генерального прокурора №87 Истцом были изложены обстоятельства, предшествовавшие зафиксированному на представленной ею видеозаписи эпизоду, а именно указано, что после обращения к другому сотруднику и начала разговора с ним в ситуацию вмешалось третье лицо, которым сотруднику с бейджем №813 было дано требование вывести Истца с территории Мэрии без указания каких-либо оснований, в то время как Истец ожидала старший состав Адвокатуры и продолжала обсуждать с сотрудником вопрос его наличия в штате. Указанный эпизод на представленной Истцом видеозаписи отсутствует, вследствие чего его обстоятельства не могут быть установлены непосредственно по имеющейся записи. Вместе с тем именно в связи с отсутствием указанного фрагмента Истец просила Офис Генерального прокурора истребовать полную фиксацию произошедшего у сотрудников, располагающих соответствующими видеозаписями. Офис Генерального прокурора данное обстоятельство, имеющее непосредственное значение для установления последовательности событий, оснований для требования об удалении Истца с территории Мэрии и последующего применения к ней мер воздействия, в достаточной степени не проверил и соответствующие видеозаписи не истребовал, в связи с чем вывод об отсутствии оснований для дальнейшего расследования был сделан до установления всех существенных обстоятельств произошедшего.
Необходимость проверки обусловлена также статьями 13, 14, 46 и 48 Процессуального кодекса. В соответствии со статьей 13 Процессуального кодекса доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления всех обстоятельств по делу. Согласно статье 14 каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности должны определять степень достаточности для разрешения дела. Согласно статье 46 Процессуального кодекса следствие представляет собой комплекс мер по выяснению обстоятельств, связанных с правонарушением, для установления обстановки и характера правонарушения, а также лиц, виновных в его совершении. Статья 48 Процессуального кодекса устанавливает принцип адекватности, обязывающий правоприменителя действовать профессионально, не превышая свои должностные полномочия, и максимально точно разобраться в деле прежде чем делать умозаключения.
Офис Генерального прокурора в своем решении сослался на отсутствие установленного конкретного противоправного действия со стороны Nadin Enderfield. Однако применение к Истцу наручников, физического воздействия и последующее перемещение за пределы Капитолия являются конкретными фактическими действиями, правомерность которых подлежала проверке.
Таким образом, вопрос заключался не в отсутствии объективного действия как такового, а в том, имелось ли предусмотренное законом основание для его совершения и соответствовали ли эти действия предоставленным сотруднику полномочиям и законодательству штата.
Кроме того, вывод Офиса Генерального прокурора о том, что отсутствие доказанного личного мотива либо умысла на незаконное ограничение прав Истца само по себе исключает наличие состава преступления, является преждевременным. До оценки субъективной стороны необходимо установить объективные обстоятельства произошедшего, а именно основание задержания, законность требования, факт его невыполнения либо иное основание применения специальных средств, основания применения физической силы, а также соблюдение процессуального порядка.
Возможная уголовно-правовая оценка указанных действий требует, в частности, проверки на предмет признаков преступления, предусмотренного статьей 16.4 Уголовного кодекса штата Сан-Андреас, устанавливающей ответственность за заведомо незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей.
При этом подлежит проверке не только объективная незаконность задержания, но и наличие признака заведомой незаконности, предусмотренного статьей 16.4 Уголовного кодекса. В связи с этим необходимо установить, осознавала ли Nadin Enderfield отсутствие предусмотренного законом основания для ограничения свободы Felicia Diertrich и действовала ли при этом умышленно. Существенное значение для такой оценки имеет последовательность событий, поскольку согласно материалам дела применение к Истцу наручников и физического воздействия последовало непосредственно после того, как Истец высказала Nadin Enderfield замечание относительно соблюдения Этического кодекса. Само по себе такое временное совпадение не доказывает наличие умысла либо личного мотива, однако в совокупности с вопросом об отсутствии установленного законного основания задержания оно является обстоятельством, которое подлежит проверке в рамках досудебного расследования.
Кроме того, указанным действиям подлежит уголовно-правовая оценка на предмет признаков преступления, предусмотренного статьей 15.1 Уголовного кодекса штата Сан-Андреас, устанавливающей ответственность за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
В рассматриваемой ситуации подлежит установлению, имелось ли у Nadin Enderfield предусмотренное законом полномочие на задержание и применение специальных средств именно в отношении Felicia Diertrich и не вышла ли она за пределы предоставленных полномочий, в том числе путем ограничения свободы лица при отсутствии предусмотренного законом основания. При этом применение специальных средств имеет самостоятельное значение для уголовно-правовой оценки, поскольку частью 2 статьи 15.1 Уголовного кодекса предусмотрена более строгая ответственность за действия, предусмотренные частью первой настоящей статьи, если они совершены с применением насилия или специальных средств. Установление указанных обстоятельств также требует проверки наличия существенного нарушения прав и законных интересов Истца, предусмотренного статьей 15.1 Уголовного кодекса.
Суд не устанавливает виновность Nadin Enderfield в совершении преступления, предусмотренного статьями 15.1 и 16.4 Уголовного кодекса, поскольку для такого вывода необходимо установить все признаки соответствующего состава преступления и доказать их в установленном законом порядке. Вместе с тем сама необходимость проверки законности ограничения свободы Истца не может быть устранена предположением о наличии у сотрудника USSS законных полномочий без установления конкретного основания их реализации.
Суд также не принимает довод о том, что нахождение Истца в Капитолии само по себе являлось достаточным основанием для применения специальных средств и права применять их в отношении Истца. Статья 12.6 Уголовного кодекса предусматривает ответственность за нарушение установленного в соответствии с законодательством регламента посещения и пребывания на территориях особо охраняемых объектов государственных органов, а статья 12.7 устанавливает ответственность за незаконное проникновение либо незаконное нахождение на особо охраняемом объекте.
Согласно Комментарию II к Уголовному кодексу Капитолий штата Сан-Андреас является закрытым и режимным объектом, за исключением территории холла.
Следовательно, нахождение Истца непосредственно в холле Капитолия не может без установления дополнительных обстоятельств автоматически квалифицироваться как незаконное нахождение на режимном объекте по статье 12.7 Уголовного кодекса.
Если же Офис Генерального прокурора исходит из того, что действия Истца образовывали нарушение установленного регламента пребывания по статье 12.6 Уголовного кодекса либо иное правонарушение, он обязан установить конкретную норму режима, которая была нарушена, содержание действовавшего требования, факт доведения этого требования до Истца и обстоятельства его невыполнения.
В соответствии с частью 2 статьи 6 Процессуального кодекса бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. При этом указанные положения не освобождают Офис Генерального прокурора от обязанности установить и проверить обстоятельства, на которых основано его собственное решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Следовательно, как наличие правонарушения со стороны Истца, так и законность действий сотрудника USSS должны быть подтверждены установленными обстоятельствами и доказательствами.
В соответствии с частью 7 статьи 25 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» в случае обжалования гражданином решения сотрудника государственного органа сотрудник, чье решение обжалуется, выступает со стороны обвинения и обязан доказать обоснованность своего решения. В связи с этим в настоящем административном судопроизводстве Ответчик обязан был обосновать законность и достаточность постановления по обращению №87.
Суд считает, что Офис Генерального прокурора не выполнил необходимый объем проверки, поскольку не дал надлежащей оценки указанным обстоятельствам и фактически ограничился выводом об отсутствии доказанного умысла и превышения полномочий, не установив при этом правовое основание конкретных действий Nadin Enderfield, конкретные обстоятельства предполагаемого воспрепятствования ее служебным обязанностям и не дав надлежащей оценки представленным материалам.
Статья 5 Закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас» возлагает на Офис Генерального прокурора контроль и надзор за исполнением законов государственными организациями, в том числе органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие. Согласно статье 29 Закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас» Офис Генерального прокурора обязан рассматривать и выносить решения по заявлениям, жалобам и иным обращениям, содержащим сведения о нарушении закона, причем расследовательская деятельность по обращениям о нарушениях закона сотрудниками государственных структур проходит под контролем Офиса Генерального прокурора.
В соответствии со статьей 33 Закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас» при наличии оснований Офис Генерального прокурора вправе возбуждать производство об административном и уголовном правонарушении и привлекать лиц, нарушивших закон, к ответственности, а статья 37 предоставляет ему право запрашивать необходимые материалы, сведения и иные доказательства у граждан, юридических лиц и органов государственной власти.
Следовательно, Офис Генерального прокурора обладал необходимыми полномочиями для установления обстоятельств произошедшего и получения соответствующих доказательств до вынесения постановления по обращению №87.
В соответствии с частью 2 статьи 45 Процессуального кодекса с момента принятия обращения к производству начинается срок его рассмотрения, который не может превышать 72 часов, по результатам рассмотрения выносится постановление. В случае невозможности завершения рассмотрения в установленный срок часть 3 статьи 45 Процессуального кодекса предусматривает возможность продления срока рассмотрения Генеральным прокурором или его заместителем еще на срок не более 72 часов.
При этом настоящее решение принимается уже в рамках судебного контроля за ранее принятым Офисом Генерального прокурора постановлением. Указанные сроки рассмотрения обращения, установленные статьей 45 Процессуального кодекса, не определяют срок проведения досудебного расследования, предусмотренного статьей 63 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас».
Судом установлено, что имеющиеся материалы не позволяют достоверно разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для уголовно-правовой оценки действий Nadin Enderfield без проведения дополнительных следственных действий. Необходимость установления основания задержания, обстоятельств применения физической силы и специальных средств, конкретных обстоятельств предполагаемого воспрепятствования исполнению служебных обязанностей, последовательности действий сотрудника USSS, наличия и содержания видеозаписей, а также иных доказательств, имеющих значение для установления объективной и субъективной сторон возможного правонарушения, является объективной необходимостью в проведении досудебного расследования.
В соответствии с частью 1 статьи 22 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» в случае, если при рассмотрении дела в рамках гражданского или административного судопроизводства Судом выявлены признаки совершенного преступления по факту поданного искового заявления или жалобы, Суд при вынесении окончательного решения может передать материалы в Офис Генерального прокурора штата Сан-Андреас для проведения оперативно-розыскных мероприятий, расследования и последующей передачи уголовного дела в Суд при предъявлении обвинения.
В соответствии с частью 1 статьи 63 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» в случае существования объективной необходимости в проведении досудебного расследования Суд обязан передать материалы дела Офису Генерального прокурора для проведения такого расследования. Согласно части 2 статьи 63 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» по завершении досудебного расследования Офис Генерального прокурора возвращает материалы расследования в Суд.
Передача материалов настоящего дела в Офис Генерального прокурора для проведения досудебного расследования является не поручением Судом Офису Генерального прокурора заранее признать Nadin Enderfield виновной, а предусмотренной законом процессуальной мерой, направленной на установление обстоятельств, которые не были надлежащим образом установлены при первоначальном рассмотрении обращения в Офис Генерального прокурора №87.
Суд не устанавливает виновность Nadin Enderfield и не предрешает окончательную квалификацию ее действий. Вместе с тем установленные обстоятельства фактического ограничения свободы Истца, применения к ней физической силы и специальных средств, в совокупности с необходимостью установить законность и основания указанных действий, объективно требуют проведения досудебного расследования.
В ходе досудебного расследования подлежат установлению, в частности, наличие либо отсутствие основания задержания по статье 16 Процессуального кодекса, законность и содержание требований, предъявленных Истцу, факт их исполнения либо неисполнения, конкретные обстоятельства предполагаемого воспрепятствования исполнению служебных обязанностей, обстоятельства применения физической силы и специальных средств, соблюдение порядка задержания, предусмотренного статьей 17 Процессуального кодекса, соблюдение требований статьи 37 Процессуального кодекса, наличие и содержание обязательной видеозаписи, а также иные обстоятельства, имеющие значение для установления наличия либо отсутствия состава преступления, предусмотренного статьей 16.4 Уголовного кодекса, преступления, предусмотренного статьей 15.1 Уголовного кодекса, либо иного состава правонарушения.
Офис Генерального прокурора вправе истребовать необходимые документы, сведения и иные доказательства, вызывать должностных лиц и граждан для дачи показаний, объяснений и проведения иных процессуальных действий, а также привлекать иные правоохранительные структуры в пределах предоставленных ему полномочий.
При проведении расследования Офис Генерального прокурора обязан обеспечить сохранность относящихся к событию материалов фото- и видеофиксации в соответствии с частью 2 статьи 33 Процессуального кодекса, а также дать оценку каждому относящемуся к делу доказательству с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности и их совокупности с точки зрения достаточности.
По завершении досудебного расследования Офис Генерального прокурора обязан возвратить материалы расследования в Суд в соответствии с частью 2 статьи 63 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас».
Суд также принимает во внимание, что непосредственное руководство деятельностью Секретной Службы осуществляется Директором Секретной Службы и его заместителями, а надзор за исполнением законодательства Секретной Службой осуществляется Генеральным прокурором в соответствии со статьей 2 Закона «О деятельности Секретной Службы в штате Сан-Андреас».
Отказ Офиса Генерального прокурора не может быть признан обоснованным, поскольку вывод об отсутствии состава преступления был сделан без установления ключевого обстоятельства, а именно законности самого ограничения свободы Истца и конкретного основания применения к ней физической силы и специальных средств. Кроме того, не установлены конкретные обстоятельства, на основании которых Офис Генерального прокурора признал действия Истца воспрепятствованием исполнению служебных обязанностей сотрудника USSS, не исследован вопрос о наличии законного требования и его невыполнении, а также не дана надлежащая оценка представленному Истцом доказательству видеофиксации. При таких обстоятельствах вывод об отсутствии состава преступления являлся преждевременным и не соответствовал необходимому объему проверки обстоятельств обращения №87.
Также Суд отдельно учитывает, что Офис Генерального прокурора также не мог ограничиться указанием на то, что возможное нарушение Nadin Enderfield положений Этического кодекса само по себе не прекращает ее служебных полномочий и не лишает ее прав, предоставленных законодательством.
Истец прямо ссылалась на конкретные нарушения Этического кодекса со стороны сотрудника USSS, в связи с чем данное обстоятельство являлось самостоятельным доводом в обращении в Офис Генерального прокурора №87 и подлежало проверке наряду с доводами о законности применения физической силы и специальных средств.
В соответствии со статьей 46 Процессуального кодекса следствие представляет собой комплекс мер по выяснению обстоятельств, связанных с правонарушением, а статьей 48 установлены требования полноты, объективности и адекватности проведения расследования. Следовательно, Офис Генерального прокурора должен был установить, имело ли место заявленное Истцом нарушение Этического кодекса, какие именно требования указанного Кодекса могли быть нарушены, соответствуют ли установленным обстоятельствам действия Nadin Enderfield и, при установлении нарушения и наличии предусмотренных законодательством оснований, решить вопрос о привлечении сотрудника к соответствующей ответственности в установленном порядке.
Само по себе сохранение за сотрудником USSS служебных полномочий не устраняет обязанности соблюдать установленные для него требования и не исключает возможность самостоятельной ответственности за их нарушение.
В связи с выше сказанным, ссылка Офиса Генерального прокурора на то, что возможное нарушение Этического кодекса не отменяет служебных полномочий Nadin Enderfield, не может рассматриваться как достаточное основание для отказа от проверки самого факта нарушения и правовой оценки действий сотрудника. |
