- Автор темы
- #1
РАЗДЕЛ I. ИНФОРМАЦИЯ О ФИГУРАНТАХ
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ИСТЦА - Nana Mansory,
номер мобильного телефона 8645379, Weazel Plaza #76, номер паспорта 397665
Адрес электронной почты: nanasoryy@sa.com
ИСТЕЦ - Cepera Mansorysex,
номер мобильного телефона 3258502, без места проживания, номер паспорта 394518
Адрес электронной почты: wexaqq@sa.com
ОТВЕТЧИК - Hitagi Asphyxia,
номер мобильного телефона 9587224, без места проживания, номер паспорта 474310
Адрес электронной почты: sleeponthecar@sa.com
РАЗДЕЛ II. ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Я, Nana Mansory, выступаю в настоящем процессе в качестве представителя истца, действуя на основании заключенного договора (LS-1020) об оказании юридической помощи. После обращения доверителя за юридической помощью в связи с действиями сотрудника правоохранительного органа, совершенными в отношении него, между нами был заключен соответствующий договор. Право адвоката осуществлять деятельность на основании соглашения (договора) с доверителем прямо предусмотрено законом.
Принимая во внимание, что процессуальные действия в отношении доверителя осуществлялись шефом департамента LSPD, мною через Верховный суд штата Сан-Андреас был запрошен ордер AI, после получения которого был опубликован адвокатский запрос под номером BAR-2094 об истребовании видеофиксации процессуальных действий, произведенных в отношении доверителя.
Как следует из обстоятельств дела, в отношении моего доверителя сотрудником правоохранительного органа были инициированы и проведены процессуальные действия, выразившиеся в его задержании. С момента фактического ограничения свободы у доверителя возник предусмотренный ст. 17 и ст. 22 Процессуального кодекса объем процессуальных гарантий, включая право хранить молчание, право на адвоката и право на один телефонный звонок. 17 ПК ч. 1 п. г, ж; 17 ПК ч. 3; 22 ПК ч. 1 п. а, б, в.
В соответствии с 17 ПК ч. 3 задержанный имеет право на один телефонный звонок. При этом содержание данной гарантии предполагает не только формальное предоставление телефона, но и реальную возможность воспользоваться этим правом по назначению, то есть установить связь в пределах предусмотренной законом процедуры. 17 ПК ч. 3, ч. 5. Согласно имеющимся материалам, в ходе задержания сотрудник предоставил доверителю телефон, после чего тот предпринял попытку связаться с частным адвокатом. Однако дозвон не состоялся по причинам, не зависящим от доверителя. После этого доверитель незамедлительно начал поиск иного контакта в телефонной книге для получения юридической помощи, однако сотрудник изъял у него телефон, указав, что право на звонок уже реализовано. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными материалами дела.
Сторона истца полагает, что единичная безуспешная попытка дозвона сама по себе не может свидетельствовать о надлежащей реализации права, предусмотренного 17 ПК ч. 3. Иное толкование фактически сводило бы предусмотренную законом гарантию к формальному действию, не обеспечивающему реальную возможность связаться с защитником. При таких обстоятельствах доверителю не была предоставлена полноценная возможность воспользоваться данным правом в том объеме, в котором оно гарантировано законом. 17 ПК ч. 3. Данный вывод дополнительно подтверждается положениями 17 ПК ч. 5, согласно которым сотрудник обязан предоставить телефонный звонок длительностью не более 3 минут, при этом сам сотрудник либо его напарник обязан находиться рядом для контроля. Из буквального содержания указанной нормы следует, что закон связывает обязанность сотрудника не с формальным началом звонка как такового, а с обеспечением возможности его осуществления в пределах установленного времени. Следовательно, изъятие телефона до истечения соответствующего периода и до фактического установления связи подлежит правовой оценке на предмет соответствия требованиям процессуального закона. 17 ПК ч. 5.
Кроме того, впоследствии сотрудником был инициирован запрос адвоката через рацию департамента. Вместе с тем, как следует из представленной видеозаписи, уже спустя 2 минуты и 25 секунды после такого запроса сотрудник сообщил об отсутствии ответа от адвоката и продолжил процессуальные действия. Указанные обстоятельства также требуют оценки с точки зрения 17 ПК ч. 4, в соответствии с которой, если задержанный требует предоставления адвоката, сотрудник, осуществляющий задержание, обязан запросить адвоката через рацию департамента, и только в случае, если в течение 3 минут с момента запроса ответ не поступил, процедура задержания продолжается, а право на адвоката считается реализованным.
Из буквального содержания данной нормы следует, что юридическое значение имеет именно истечение установленного трехминутного срока. В связи с этим прекращение ожидания через 2 минуты и 25 секунды является преждевременным и ставит под сомнение вывод о надлежащей реализации права доверителя на защиту. 17 ПК ч. 4. Дополнительно следует учитывать, что 17 ПК ч. 4.1 прямо предусматривает: в случае с частным адвокатом задержанный обязан заявить о желании быть представленным частным адвокатом, а процессуальный час замораживается до приезда адвоката. При этом примечание к 17 ПК ч. 4.1 отдельно закрепляет, что если задержанный не смог дозвониться до частного адвоката, он имеет право запросить государственного адвоката. Из этого прямо следует, что сам по себе неудачный дозвон до частного адвоката не означает реализации права на защиту и, напротив, влечет обязанность обеспечить дальнейшую законную процедуру получения юридической помощи. 17 ПК ч. 4.1 прим.
Отдельного внимания заслуживает и то обстоятельство, что после прекращения ожидания сотрудник не сообщил в рацию департамента о том, что адвокат более не требуется. Само по себе данное обстоятельство не является определяющим, однако в совокупности с преждевременным прекращением ожидания и изъятием телефона у доверителя оно дополнительно указывает на то, что процедура обеспечения права на защиту не была завершена надлежащим образом.
Дополнительно следует учитывать, что положения 17 ПК ч. 4.1 и ч. 4.2 прямо свидетельствуют о направленности статьи 17 на реальное обеспечение права на защиту, а не на формальное соблюдение отдельных процессуальных действий. Указанные нормы показывают, что законодательство придает значимость не только факту направления запроса, но и фактическому обеспечению возможности участия адвоката в предусмотренном законом порядке.
С учетом изложенного сторона истца полагает, что действия сотрудника в рассматриваемой ситуации подлежат оценке на предмет соответствия требованиям ст. 17 Процессуального кодекса, поскольку совокупность обстоятельств указывает на возможное ненадлежащее обеспечение доверителю права на телефонный звонок и права на получение юридической помощи на стадии задержания.
РАЗДЕЛ III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Договор об оказании юридических услуг.
Запрос на выдачу ордера AI.
Адвокатский запрос.
Видеозапись процессуальных действий, представленная ответчиком.
РАЗДЕЛ IV. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
На основании изложенного, я прошу суд:
1. Дать правовую оценку действиям сотрудника правоохранительного органа, осуществлявшего задержание моего доверителя, на предмет их соответствия требованиям ст. 17 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас.
2. Установить, были ли при проведении процессуальных действий в отношении моего доверителя допущены нарушения его процессуальных гарантий, включая право на телефонный звонок и право на получение юридической помощи.
3. В случае выявления в действиях указанного сотрудника признаков правонарушения либо преступления направить материалы дела в Офис Генерального Прокурора для проведения соответствующей проверки и принятия решения в порядке, предусмотренном действующим законодательством.
4. Компенсировать судебные издержки в размере 25.000$ за уплату судебной пошлины.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ИСТЦА - Nana Mansory,
номер мобильного телефона 8645379, Weazel Plaza #76, номер паспорта 397665
Адрес электронной почты: nanasoryy@sa.com
ИСТЕЦ - Cepera Mansorysex,
номер мобильного телефона 3258502, без места проживания, номер паспорта 394518
Адрес электронной почты: wexaqq@sa.com
ОТВЕТЧИК - Hitagi Asphyxia,
номер мобильного телефона 9587224, без места проживания, номер паспорта 474310
Адрес электронной почты: sleeponthecar@sa.com
РАЗДЕЛ II. ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Я, Nana Mansory, выступаю в настоящем процессе в качестве представителя истца, действуя на основании заключенного договора (LS-1020) об оказании юридической помощи. После обращения доверителя за юридической помощью в связи с действиями сотрудника правоохранительного органа, совершенными в отношении него, между нами был заключен соответствующий договор. Право адвоката осуществлять деятельность на основании соглашения (договора) с доверителем прямо предусмотрено законом.
Принимая во внимание, что процессуальные действия в отношении доверителя осуществлялись шефом департамента LSPD, мною через Верховный суд штата Сан-Андреас был запрошен ордер AI, после получения которого был опубликован адвокатский запрос под номером BAR-2094 об истребовании видеофиксации процессуальных действий, произведенных в отношении доверителя.
Как следует из обстоятельств дела, в отношении моего доверителя сотрудником правоохранительного органа были инициированы и проведены процессуальные действия, выразившиеся в его задержании. С момента фактического ограничения свободы у доверителя возник предусмотренный ст. 17 и ст. 22 Процессуального кодекса объем процессуальных гарантий, включая право хранить молчание, право на адвоката и право на один телефонный звонок. 17 ПК ч. 1 п. г, ж; 17 ПК ч. 3; 22 ПК ч. 1 п. а, б, в.
В соответствии с 17 ПК ч. 3 задержанный имеет право на один телефонный звонок. При этом содержание данной гарантии предполагает не только формальное предоставление телефона, но и реальную возможность воспользоваться этим правом по назначению, то есть установить связь в пределах предусмотренной законом процедуры. 17 ПК ч. 3, ч. 5. Согласно имеющимся материалам, в ходе задержания сотрудник предоставил доверителю телефон, после чего тот предпринял попытку связаться с частным адвокатом. Однако дозвон не состоялся по причинам, не зависящим от доверителя. После этого доверитель незамедлительно начал поиск иного контакта в телефонной книге для получения юридической помощи, однако сотрудник изъял у него телефон, указав, что право на звонок уже реализовано. Указанные обстоятельства подтверждаются представленными материалами дела.
Сторона истца полагает, что единичная безуспешная попытка дозвона сама по себе не может свидетельствовать о надлежащей реализации права, предусмотренного 17 ПК ч. 3. Иное толкование фактически сводило бы предусмотренную законом гарантию к формальному действию, не обеспечивающему реальную возможность связаться с защитником. При таких обстоятельствах доверителю не была предоставлена полноценная возможность воспользоваться данным правом в том объеме, в котором оно гарантировано законом. 17 ПК ч. 3. Данный вывод дополнительно подтверждается положениями 17 ПК ч. 5, согласно которым сотрудник обязан предоставить телефонный звонок длительностью не более 3 минут, при этом сам сотрудник либо его напарник обязан находиться рядом для контроля. Из буквального содержания указанной нормы следует, что закон связывает обязанность сотрудника не с формальным началом звонка как такового, а с обеспечением возможности его осуществления в пределах установленного времени. Следовательно, изъятие телефона до истечения соответствующего периода и до фактического установления связи подлежит правовой оценке на предмет соответствия требованиям процессуального закона. 17 ПК ч. 5.
Кроме того, впоследствии сотрудником был инициирован запрос адвоката через рацию департамента. Вместе с тем, как следует из представленной видеозаписи, уже спустя 2 минуты и 25 секунды после такого запроса сотрудник сообщил об отсутствии ответа от адвоката и продолжил процессуальные действия. Указанные обстоятельства также требуют оценки с точки зрения 17 ПК ч. 4, в соответствии с которой, если задержанный требует предоставления адвоката, сотрудник, осуществляющий задержание, обязан запросить адвоката через рацию департамента, и только в случае, если в течение 3 минут с момента запроса ответ не поступил, процедура задержания продолжается, а право на адвоката считается реализованным.
Из буквального содержания данной нормы следует, что юридическое значение имеет именно истечение установленного трехминутного срока. В связи с этим прекращение ожидания через 2 минуты и 25 секунды является преждевременным и ставит под сомнение вывод о надлежащей реализации права доверителя на защиту. 17 ПК ч. 4. Дополнительно следует учитывать, что 17 ПК ч. 4.1 прямо предусматривает: в случае с частным адвокатом задержанный обязан заявить о желании быть представленным частным адвокатом, а процессуальный час замораживается до приезда адвоката. При этом примечание к 17 ПК ч. 4.1 отдельно закрепляет, что если задержанный не смог дозвониться до частного адвоката, он имеет право запросить государственного адвоката. Из этого прямо следует, что сам по себе неудачный дозвон до частного адвоката не означает реализации права на защиту и, напротив, влечет обязанность обеспечить дальнейшую законную процедуру получения юридической помощи. 17 ПК ч. 4.1 прим.
Отдельного внимания заслуживает и то обстоятельство, что после прекращения ожидания сотрудник не сообщил в рацию департамента о том, что адвокат более не требуется. Само по себе данное обстоятельство не является определяющим, однако в совокупности с преждевременным прекращением ожидания и изъятием телефона у доверителя оно дополнительно указывает на то, что процедура обеспечения права на защиту не была завершена надлежащим образом.
Дополнительно следует учитывать, что положения 17 ПК ч. 4.1 и ч. 4.2 прямо свидетельствуют о направленности статьи 17 на реальное обеспечение права на защиту, а не на формальное соблюдение отдельных процессуальных действий. Указанные нормы показывают, что законодательство придает значимость не только факту направления запроса, но и фактическому обеспечению возможности участия адвоката в предусмотренном законом порядке.
С учетом изложенного сторона истца полагает, что действия сотрудника в рассматриваемой ситуации подлежат оценке на предмет соответствия требованиям ст. 17 Процессуального кодекса, поскольку совокупность обстоятельств указывает на возможное ненадлежащее обеспечение доверителю права на телефонный звонок и права на получение юридической помощи на стадии задержания.
РАЗДЕЛ III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Договор об оказании юридических услуг.
Запрос на выдачу ордера AI.
Адвокатский запрос.
Видеозапись процессуальных действий, представленная ответчиком.
РАЗДЕЛ IV. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
На основании изложенного, я прошу суд:
1. Дать правовую оценку действиям сотрудника правоохранительного органа, осуществлявшего задержание моего доверителя, на предмет их соответствия требованиям ст. 17 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас.
2. Установить, были ли при проведении процессуальных действий в отношении моего доверителя допущены нарушения его процессуальных гарантий, включая право на телефонный звонок и право на получение юридической помощи.
3. В случае выявления в действиях указанного сотрудника признаков правонарушения либо преступления направить материалы дела в Офис Генерального Прокурора для проведения соответствующей проверки и принятия решения в порядке, предусмотренном действующим законодательством.
4. Компенсировать судебные издержки в размере 25.000$ за уплату судебной пошлины.
26.03.26
Nana Mansory,
N. MANSORY.
Nana Mansory,
N. MANSORY.
