- Автор темы
- #1
ДАТА РОЖДЕНИЯ: ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО ДЕКАБРЯ ТЫСЯЧУ ДЕВЯТЬСОТ СЕМИДЕСЯТОГО ГОДА.
ПОЛ: МУЖСКОЙ.
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ: НЕМЕЦ.
РОДИЧИ: ШАРЛОТТА БЕНСОН И ЙОХАН ХАКЛАНДЕР.
ОБРАЗОВАНИЕ: АСПИРАНТУРА.
ВНЕШНИЙ ВИД: ДЕЛОВОЙ ВИД, СТРОГИЙ КОСТЮМ. ИМЕЕТСЯ ТАТУИРОВКА ОКРОВАВЛЕННОЙ НЕМЕЦКОЙ ДЕВЫ. УСРЕДНЁННАЯ ФОРМА ТЕЛА. ГЛАЗА БЛЕДНО-СЕРОГО, ОТНОСИТЕЛЬНО БОЛЬШИЕ.
184. TAG 1970, BERLIN: ENTSCHULDIGUNG, GUTE LEUTE [ДЕТСТВО]
Беспримерный быт Фридриха Хакландера, стилизованный под чёрно-белое оттепельное кино, картину из крови и грязи, сапфир, стерпевший эрозию приходится на эпоху витка эволюции опизденевшего в умосотворённых лаврах немецкого концептуализма не_быдла в шарфах длинных, как речи тогдашних мыслителей-континенталистов ; на стыке линии фронта идеологического насилья Западной и Восточной Европы; в дни проведения 20th Berlin International Film Festival, где лишь один, как единственный, номинант на премию Turnip Prize, известный своей экранизацией одноимённой «книги» «Секс всех со всеми», имя которому – Фридрих Хакландер. Фридрих был единственным ребёнком в семье, как и незнающих себе равных вне её, ребёнком тщедушным и невысоким внешне и предельно обнаженным внутри. Мать, Шарлотта Бенсон, тридцатидвухлетняя уроженка блеклых перекрестков улиц Фридрихштрассе, отпетая нимфоманка, заслуженный юрист, член экспертного совета «Entwicklungszentrum der Rechtskliniken» и по совместительству замглавред юридического образовательного портала «Gesetzlicher Angriff», отец, Йохан Хакландер, был завзятым картежником, уличным напёрсточником, тлеющим в глазах Шарлотты и Фридриха от злокачественной опухоли лёгких мешком дерьма, трахающий все женоподобное, что сквозит у него перед глазами. Все комплексное, что свело этих порнософоф, облокачивается на нераздельную похоть наверстать юношеские пробелы в удовлетворении либидо супруга и чувства быть желанной – супруги. Приметы гиперсексуальной организации родителей в тщательности пробудились у юнца, рос он крайне озабоченным парнишей, и это стало быть слащавым предзнаменованием различных психосексуальных практик с одноклассницами, а далее с однокурсницами. В возрасте семи лет перед неувлеченным ролью показательного школьника Фридрихом распахнулись школьные дверцы Friedrichshagener Grundschule, ведущие в длинные коридоры, орнаментированные фигурами алых роз, золотого молота, олицетворяющего рабочий класс, золотой циркуль, олицетворяющий интеллигенцию на волне национального флага ГДР, место, где доминировал «горячий секс всех со всеми». По течении времени учебных лет мелкий Хакландер зарекомендовал себя относительно безднадзорным плохишом, задирая передники соучениц и тиская их за эластичную попу, за что неоднократно был в ответе перед социально-психологической службой и внутришкольных методических объединений. Платонический садомазохизм не довлел над хулиганом, ягодицы одноклассниц – допинг, стимулирующий его сжимать их все крепче и мастительней, до робеющего попискивания с уст девчушек. Мать хулигана давала ясное вразумление педагогам о том, что не следует взывать к полемике соцпсихорганы, объясняя это тем, что, непременно, детские психологи изувечивают «мужность», выдавая за «культивирование» её. Вопреки сему, плохиш был интенционален к правовой культуре (частно-общей), но ближе к истории философии (частно-единой), юриспруденция представлялась в лице побочного. Успеваемость его цепко держала верх, не подавая слабины, отметки были удовлетворительны, и все перечисленные качества конфигурировали с принятием коллектива.
137. TAG 1987, BERLIN: EINE STADT, IN DER MAN NICHT STERBEN MUSS [ЮНОСТЬ]В один из майских дней, на то время Фридриху исполнилось шестнадцать, прожигая время, бороздя по лесопорковой зоне, попалась ему навстречу подбористая, в янтарном сарафане, подчёркивающий её выпирающую грудь, курносая девушка неопределённого возраста. Ею была Кэти Шталлбаумер, столиччанка из почётного рода, отец которой, суровый зольд в сером френче с офицерской петлицей, по заслугам удостоен традиционного полицейского звания обер-полицмейстера при службе в строевых структурах НПГДР с сорок девятого года. Проницательная харизма Хакландера отдала должное, это шибко ускорило схождение их, как Тела Матери и жаждущего грудного кормления младенца. Очень скоро Кэти пригласила его в семейную виллу, где пара сладко по маструбировала одна другому, а следом жарко забились с ней в дёсна в тылу её матери.
ББББББЫЫЫЫЫЛЛЛЛЛООООО СССССССССЛЛЛЛЛЛААААДДДДКККККООООО, она с превеликим усердием стимулировала мой член по ложбинке, раззадоривая на интраммарный трах, в ходе которого я не ощущал себя божественным, не ощущал себя человечным, я не руководствовался приличием, азартностью, «общим» и «частным», а лишь единственным, так же, как и я, в те секунды, единственный. Порнотопия есть беспримерное условие того, что есть среда гносеологического идеализма, что своейственно фантазии мира и мира в фантазии, остается лишь сыскать конценнтрат детерминического, этическая консеквенциалистика нас не удручает. Я рад подохнуть в этой постели, не отрывая член от её раскаленной вагины.
Страстные секс-игры продолжались, покуда мать Кэти не застала постельных дебоширов врасплох. Мать пришла в растерянность от виденья предстающего перед глазами, где восемнадцатилетняя дочурка пухлой попой угнездилась на лице Фридриха, поёрзывая по сторонам. Все уладилось лишь вытянутым изумлением обеих, мать не стала упрямствовать и покинула изнурительную сексом опочивальню.
217. TAG 1988, BERLIN: ZUM GLÜCK WURDE ICH GEBOREN ODER NICHT GANZ [ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ]Предпосылки федерального канцлерства предвкушают предстоящие события объединения двух параллелей в одну сплошную, ФРГ И ГДР, Хакландер же в свои семнадцать становится достопочтенным студентом Hochschule für Wirtschaft und Recht Berlin по специальности управления безопасностю на кафедре правоохранительной деятельности. Усвоение в академической плоскости в околоакадемическом рассудке Хакландера доставалось очень скудно, когда беспокоили мысли о Кэти, что есть садо-мазо проекцией. Берлинская школа экономики и права тем и славилась, что при виде студенток их, таяла всякая страсть к обольщению, домогательству: вздёрнутые носы, парламентские наряды, озабоченные геополитическим ньюсифдом мордашки, здесь соблазны не рвут на части, и части тела не влекут соблазна. Первый курс образования казался Фридриху не сполна приносящим плоды, а скорее веществом удобрения их, забегая вперёд, начав разбор «Проблем философии» Рассела и трактата «Логико-философский трактат» Л. Витгенштейна, что воспроизводит семантическую созвучность, где расколчаивается современно-правовое деление «субъект-объект», где объект выступал в лице манипулятивной вещи, что никакого социального значения к философии не имеет, а лишь к отдельным отраслям науки. Полемичаская черта в Хаклендере культивировалась с гомерическим размахом, это стало быть ему разгоночным трамплином по пути к устройству в редакцию журнала «Nationalistische&Corps-Deutsch», где в собственном периодическом ежемесячнике издавал внушительные ревью на историко-культурные аспеткы событий XX века, это куда изрядно культивировало эссеисткое свойство в образе его. 1989 год, 15 сентября, стук молотка по крышке гроба матери, причина смерти – пулевое ранение. Скованный в своей редакции Фридрих испытал горесть лишь на следующий день, после известия отца, который незадолго после смерти Шарлотты совершил самоубийство при помощи холодного оружия, вскрыв кровеносные сосуды дамасской сталью. Студент был шокирован сенсацией, вмиг притеревшись к уединённой Кэти.
я не один, когда стараюсь быть ебануто модным
я не один, когда радуюсь и лью слёзы
я не один, когда чувствую себя непригодным
я не один, когда морда не кажется тверёзой
простите, люди добрые.
Интимная близость с Кэти восполнила либидо Фридриха в процессе бунтарского секса в стиле кислотного вестерна, где Фридрих репетировал карикатуры на известные порнографические сцены тогдашнего кинематографа. Он тарабанил её днём и ночью напролёт: в переполненной маршрутке, в кабинетных очередях, на массажной кушетке, в душевой кабинке, метрополитене, перед её матерью, во сне. Со временем Фридрих сменил место работы ввиду возникновения идеологических конфузов с редколлегией «Nationalistische&Corps-Deutsch» на почве историко-концепутального ревизионизма территориально-политической экспансии Третьего Рейха, где Фридрих преследовал «рейхсэлекторатский» курс, подчёркивая свои антисемитские амбиции и воззрения на «еврейский вопрос».
Евреев в мире очень мало, но каждого еврея – очень много. Репатрианты пичкают своё тучное брюхо германскими репарациями на правах ВМД-1919, но предают забвению ситуации с Палестиной и Египтом; рассуждают о «равности», а затем сами же выдают своих граждан в концентрационные лагеря фюрера; тиранические реституции в СССР, Франции, Берлине, а на основе корпусов синагог были организованы образовательные центры и учебные заведения, где воспитывается национальных дух как паттерн абсолютного. Называете меня варваром и антисемитом, а вы кто?
Выборы восемнадцатого марта 1990 года преподнесли новое лицо на должность премьер-министра ГДР, который и учредил начало объединительного процесса двух блоков. Вместе с тем, Фридрих отыскал себе новую работёнку юридической клинике кафедры правоохранительной деятельности, где небезуспешно уцепился за положение юрисконсульта в студенческом самоуправлении, попутно успев взять в круглосуточный лизинг ягодицы старосты группы. Благоденствие длилось не долго, ввиду глупости крайнего национализма Фридрих авторитет был подорван, а впоследствии вовсе исчез из масс юридической клиники. Кэти же, в свою очередь, было присуждено степень бакалавра филологии по специализации «Исследование художественной литературы». У грудастой, напротив, все скверно протекало с профессиональной карьерой. Два с лишним года безработицы, выворачивая карманы толстосумого папика, это было в обороте. В мае 1992-го Шталбаумер устраивается няней двухлетнего ребёнка в семье заводского работяги, хорошего знакомого отца, в Гамбурге. Мысли о браке затмевали разум Кэти, но эмоциональные ужимки и отработанная семейным скромность подали очередной голос, который воспроизвёлся из уст Кэти в качестве безотрадного вздоха.
– 1992 Г., 17 ИЮЛЯ, HOCHSCHULE FÜR WIRTSCHAFT UND RECHT BERLIN
Экзаменационный семестр Фридриха демонстрируется включенностью и подготовленностью, что позволило ему благополучно защитить дипломную работу. Действительно, Фридрих – и он этого считай не сдерживал, был крайне огорчён своей долей сотрудника общественного порядка, которого покинули, отшвырнули обратно на галёрку упрёков и хулений. Как-то раз обер-полицмейстер, он же Шталбаумер, встретил грезящегося и предвкушающего на что-то большее, чем сам, Фридриха у паноптикума Берлина, затем спросил: «А чем ты тут занимаешься?» – тот ответил: «Да вот…», – спустя секунд задумчивости Шталбаумер, глубоко вздохнул, выдал: «Брось. Дуй к нам, нам люди нужны, работы – фонтан, работать необходимо, а не дурью маяться, как ты». Этому предложению посодействовала Кэти, для которой экстенсия сопричастности к благобытию Фридриха есть помыслом жизни и смерти вкупе, как нечто кантовски-ригоричное в её [ego], что есть то «что есть она». Все шло своим чередом, как нельзя лучше. При службе Фридрих обрёл уважение офицерского и в некоторых единицах – генеральского начальства, в нём. Во второй половине 1992, спустя год величайшей геополитической трагедии, случившейся с гордым и непобедимым советским народом, Хаклнадер становится полноправным стражем сновидений дирекции дипломатов, актором охранного ведомства Посольства РФ (ранее – СССР) в Берлине, а затем сотрудником полиции немецкого бундестага. Все шло своим черёдом, как нельзя лучше. Фридрих обрёл и желанное уважение воззрений его, и пристойный оклад, который составляли чины центральной бухгалтерской дирекции бундестага. К нему относились в достаточной степени дружелюбно. В 1995 году в штабе президиума полиции немецкого бундестага учинилось повальное распускание и перераспределение кадров по отдельным местным органам полиции, разделения полномочий ввиду произошедшего теракта, в условиях которого, по причине пулевого ранения, погибли и пострадали несколько членов совета старейшин бундестага в числе которых находились члены заседатели оборонного и иностранных комитетов. Председатель центральной дирекции материально-технического обеспечения бундестага, кем тогда являлся Шталбаумер, был крайне возмущён решением народного собрания, которое распорядило отбыть его в уголовное ведомство, а на его место экспортировать мелкогочинского полицая, на что тот отозвался категорическим отказом, что и повлекло отстранение его со службы. Многие из коллег проигравшего Шталбаумера согласились и приняли «должное», вопреки намерениям собственного «сущего», из их ряда был Фридрих, где его потенциал перадресовали в следственное ведомство уже уголовной полиции.
98. TAG 1996, BERLIN: HI, ICH LIEBE DICH [НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ И ПРИЛЕГАЮЩЕЕ К НЕМУ]Я рядом.
Привет, вечноживущий
Я не знаю, люблю ли тебя, дорогой
Возраст женской любви ограничен до двадцати
А значит все, что далее вне брака – платоническое садо-мазо.
Я хочу половой любви. Я хочу взаимодействия, но не отношений. Я хочу.
Все переваливает в «я хочу». В капризы и требования. Мне не сладко. Не сладко.
Поэтому я посвящаю свою жизнь тебе не как человеку любимому, а единственному.
Так же как и я, единственная. Обещай мне, что наши герои в конце останутся счастливы т.е.
рядом.
Т.е единственными.
Привет, вечноживущий
Я не знаю, люблю ли тебя, дорогой
Возраст женской любви ограничен до двадцати
А значит все, что далее вне брака – платоническое садо-мазо.
Я хочу половой любви. Я хочу взаимодействия, но не отношений. Я хочу.
Все переваливает в «я хочу». В капризы и требования. Мне не сладко. Не сладко.
Поэтому я посвящаю свою жизнь тебе не как человеку любимому, а единственному.
Так же как и я, единственная. Обещай мне, что наши герои в конце останутся счастливы т.е.
рядом.
Т.е единственными.
Из диалога:
– Ты заставил меня ждать.
– Рад тебя видеть без петли на шее.
– Если сейчас же стащишь с меня трусики, я вздёрнусь, сука.
– Я стащу с тебя трусики, только дай добро ответить мне.
– Я не хочу быть в ответе.
– Тебе придется поверить: мы не увидимся ближайшие пару месяцев. Стало так грустно и легко.
– Офицерский фон за дополнительную крону, повсюду кресты, ёбанная пыль и небыль в очаге коррупции чиновнической и подлогах образовательных и этого общества.
– Общества нет, а есть индивид только, а то есть Творческое Ничто. Все подписаны листы. Мне жаль.
– В твоих озлобленных глазах ярко светятся кресты.
– И твоя голая попа.
– Пописай на неё, на попу, а я тебе пососу.
– Но я ведь обмочу твой сарафан.
– Безразлично.
Впоследствии плотного обрамления спермой и золотым ливнем ягодиц Кэти, ненасытная барышня приступила к экзотическому минету, продолжавшегося несколько часов. На следующий день Кэти отправилась в Гамбург, и в этот раз, на станцию невозврата. 10 апреля этого же года изувеченное колото-резаными ранениями тело Кэти было обнаружено гражданскими у розария городского парка. Отец в неистовом испуге и ужасе, Фридрих до последнего времени в массы экспонировал лишь офицерскую стрессоустойчивость и бесстрастие, одначе когда воспроизвёлся звонок экс-офицера Шталбаумера, во всеуслышание заорал. Тревога продолжалась ещё несколько недель, и лишь ежедневное бинтование сердца борделевскими шлюхами вносило в ясность опытное восприятие того матёрого минета, который казался единственным. 11 июня 2002 г. Фридрих Хакландер становится вторым по значимости помощником, доверенным лицом генерального прокурора офиса Генеральной прокуратуры при Верховном суде Германии, а в середине 2005-2017 – руководителем отдела процессуального руководства в производстве досудебного следствия по военным и морским делам при офисе федеральной прокуратуры Берлина, первым заместителем федерального прокурора офиса федеральной прокуратуры Берлина.
Любовь там, где истина.
А где истина.
Нет любви.
KEINE NUMMER: SCHLUSSMOTIV [ИТОГИ]Фридрих – антисемистическая сука. Порнозависимый, аморальный. Бродячее тело для минутного удовлетворение похабной серы. Прилюдия не страшась, может там же истязать гражданскую особь женского пола.
Последнее редактирование:
